Чтение онлайн

В комнате горели четыре электрические лампы. Дагоберт, щелкнув выключателем, зажег еще восемь, и комната оказалась залита ярким светом. Продолжая осмотр, он обошел все помещение, внимательно изучая каждую деталь, но ничего подозрительного не нашел. Пришлось вернуться за курительный столик, – было ясно, что именно он должен стать центром расследования. Но как Дагоберт ни всматривался, никаких следов или улик обнаружить не удавалось. Он уже собирался прекратить поиски, как вдруг кое-что заметил: в узкой щели между тканью и деревянной окантовкой столика, слегка выступая наружу, лежит волос – темный, блестящий, не особо длинный, – если его вытянуть, то, может быть, сантиметров пяти в длину. Дагоберт провел рукой по щели между деревом и тканью, где лежал волос. Тот согнулся, но не сдвинулся с места. Понятно, почему он остался тут, не поддавшись ни щетке, ни тряпке. Впрочем, учитывая, как здесь до омерзения регулярно убирают, можно было быть уверенным, что оставаться ему в этом тайнике недолго – следующая атака щеткой наверняка сметет его. Иными словами, вполне возможно и даже весьма вероятно, что волос попал туда только вчера.

Дагоберт на мгновение задумался, не вызвать ли слугу, чтобы узнать, не заходил ли сюда сегодня или вчера кто-то посторонний, но сразу же отверг эту мысль. Конечно же, он должен выяснить это, но только не вызывая беспокойства среди прислуги. Могут начаться лишние разговоры и толки, а ему следует проявлять определенную деликатность по отношению к дому своего лучшего друга.

Сыщик кончиками пальцев аккуратно извлек волос, который тут же скрутился в колечко, и бережно спрятал его между страниц своей записной книжки, а потом продолжил поиски, еще раз внимательно осмотрев всю комнату, хотя и не рассчитывая найти что-то еще. Освещение было настолько ярким, что едва ли что-то могло ускользнуть от его внимания. И тут он заметил наверху, на гладкой поверхности черной мраморной каминной полки, темный комочек, нарушающий неровную линию. Стоит ли обратить на это внимание? Безусловно! Для детектива важно все, вплоть до самых незначительных мелочей.

Дагоберт пододвинул кожаный стул и встал на него. Вот оно что! Окурок сигары, примерно четыре сантиметра длиной. Полированная поверхность, на которой он лежал, была покрыта тонким слоем пыли. Слуга, похоже, решил не затруднять себя лишней работой и последний раз вытирал каминную полку день или два назад. Узнай про это хозяйка дома – точно бы рассердилась! Однако что интересно: на пыльной поверхности рядом с окурком не осталось следов руки или пальца. Значит, когда его положили сюда, здесь было еще чисто. Да и окурок совсем свежий. Вероятнее всего, он оказался здесь не ранее вчерашнего дня. А еще надо отметить, что это окурок от сигары того же сорта, что пропали из коробки Грумбаха.

Дагоберт спустился со стула, аккуратно убрал находку в карман, выключил лишние лампы и, когда пришло время, отправился с друзьями в оперу.

Андреас Грумбах забыл обо всей этой сигарной истории уже на следующий день. У занятого фабриканта и крупного торговца было немало других дел, и больше к проблеме пропавших сигар он не возвращался, благо и повода для этого также более не возникало. Однако для господина Тростлера дело еще не было закрыто.

Прошла почти неделя, прежде чем Дагоберт вновь появился в доме Грумбахов. Виолет на этот раз была одна и предложила гостю выпить кофе, заметив, что с удовольствием бы дополнила его сигаретой. Они удобно расположились в курительном салоне с чашечками ароматного напитка.

– Это ничего, что я пришел без приглашения, сударыня? – начал разговор друг семьи.

– Вы всегда желанный гость, господин Дагоберт, – любезно ответила хозяйка дома, усаживаясь в любимое кресло у камина.

Сегодня она казалась чем-то немного смущенной.

– Просто я был почти уверен в том, – продолжил гость с улыбкой, – что не застану вашего супруга дома.

– Конечно, ведь вечер вторника Андреас обычно проводит в клубе. Тем приятнее для меня провести время в хорошей компании.

– Но ведь могло случиться, что вы уже пригласили кого-то на вечер, и я, возможно, оказался бы лишним…

– Вы никогда не лишний, господин Дагоберт, – заверила его Виолет и, чтобы сменить тему, начала подшучивать над его страстью к детективным расследованиям.

– Ну что? Вы все еще не вывели на чистую воду этого наглого похитителя сигар? – спросила она с веселой усмешкой.

– Не смейтесь слишком рано, сударыня! А вдруг он уже у меня в руках?

– Вы и вправду заинтересовались этим делом? Ну не знаю… Стоят ли такие мелочи вашего внимания? Хорошо, и куда же, по-вашему, могли деться эти несколько сигар? Первое, что приходит на ум, – заподозрить слугу. Я, конечно, уверена в его невиновности, но раз уж подозрение возникло, – а мой муж очень строг! – бедняга может легко потерять свое место.

– Мы сейчас же в этом убедимся, – ответил Дагоберт и нажал на кнопку электрического звонка.

Госпожа Виолет испугалась такой поспешности и сделала движение, чтобы остановить его, но было уже поздно. В следующую секунду слуга уже стоял в дверях, ожидая приказаний.

– Послушайте, дорогой Франц, – начал Дагоберт, – будьте так добры, закажите мне фиакр, примерно через час.

– Слушаюсь, сударь!

– И вот вам награда за труды – хорошая сигара! – С этими словами Дагоберт потянулся к сигарной коробке.

– Прошу прощения, сударь, я не курю.

– Ах, вздор, Франц! – сказал Дагоберт, запуская в коробку руку. – Доставайте-ка свой портсигар, и мы его сейчас щедро наполним!

Франц от всей души рассмеялся, оценив добродушную шутку, и еще раз заверил, что он не курит.

– Что ж, пусть будет так, – пожал плечами Дагоберт, улыбаясь. – Но, чур, мы с вами еще сведем счеты другим способом, чтобы вы не остались внакладе!

Слуга поклонился и бесшумно вышел из комнаты.

– Видите, сударыня, – снова заговорил Дагоберт, повернувшись к госпоже Грумбах. – Это не он.

Виолет рассмеялась.

– Если это и есть все ваше искусство сыщика, Дагоберт, то оно недорого стоит! Я же говорила, что слуга точно не виноват, – но даже если бы я ошибалась, вы действительно думаете, что он попался бы в такую грубую ловушку?

– Кто сказал вам, госпожа Виолет, что это все мое искусство? Я лишь хотел показать, что он не может быть виновным.

– И вы готовы вот так сразу поверить любым словам человека?! Вы наивны, Дагоберт.

– Нет-нет, послушайте, самому мне было вовсе ни к чему вызывать слугу, я лишь хотел продемонстрировать вам его непричастность к произошедшему. Хотя, полагаю, это было излишне, ведь вы и сами убеждены в его невиновности. Значит, в этом наши мысли схожи.

– Дагоберт, вы явно знаете больше, чем говорите!

– Я расскажу все, если вам интересно, сударыня.

– Мне очень интересно.

– Но не лучше ли мне не распространяться на эту тему?

– Да почему же это должно быть лучше, Дагоберт?

– Я лишь подумал… Я ведь знаю все…

– Тем лучше! Расскажите, что вы выяснили.

– Возможно, я ошибусь в деталях, тогда вы сможете меня поправить…

– Я?! – Виолет широко раскрыла глаза.

– Вы, сударыня. Вполне возможно, я сейчас сильно опозорюсь… У меня нет абсолютной уверенности, я лишь хочу сказать, что такое в принципе возможно… И вы должны учитывать, что я полагался исключительно на свои догадки и пренебрег возможностью допросить вашу прислугу.

– Не надо таких длинных вступлений, Дагоберт. К делу, если можно!

– Хорошо, я раскрою свои карты. Вы помните, сударыня, что в прошлую среду я впервые услышал о пропаже сигар? Через пять минут у меня уже было точное описание внешности похитителя.

– Как вам это удалось?

– Вернее сказать, точное описание внешности курильщика. Думаю, мы остановимся на этом определении и избежим таких одиозных слов, как «вор» или даже «похититель сигар». Ведь сигары, в конце концов, были не украдены, а просто выкурены без ведома хозяина дома. Итак. Это высокий молодой человек, на голову выше меня, с ухоженной черной бородой и великолепными зубами.