Чтение онлайн

Мелькнула мысль проигнорировать и это послание, отправиться домой и напиться до потери сознания. Позволив себе пару секунд насладиться этой фантазией, Иэн понял, что это не поможет, и все же позвонил Майку. Тот взял трубку после первого же гудка и осведомился:

– Какого черта ты устроил?

– Тэмблин что-то знает, – немного помолчав, ответил Иэн и глубоко вдохнул, стараясь говорить спокойно, чтобы не настроить напарника против себя.

– У него есть алиби на прошлый вечер. Какая-то студенточка. Мы звонили, она все подтвердила.

– Врет, – слишком резко заявил Иэн. Выдохнул и попытался снова: – Влюбленные партнеры – ужасное алиби.

– Они не встречаются, а переспали один раз. Без обязательств, – мрачным тоном сообщил Майк. – С какой стати ей защищать едва знакомого мужика?

– Понятия не имею. Но я нашел чек от заказа с именем Тэмблина на кухне у Эммы. Он точно был там. У нее дома. – Иэн стукнул рукой по стеклу, забыв о поврежденных пальцах, затем отодвинул телефон от лица и только тогда зашипел от боли, не желая напоминать напарнику о совершенных проступках.

– За какое число чек? – уточнил Майк после паузы.

Иэн замер. Он не посмотрел дату. Просто заметил имя и сделал выводы. Он вытащил смятую бумажку из кармана, развернул и быстро пробежал глазами по цифрам.

– Дерьмо. – Он все неправильно понял.

– Боже, Картер. Они же друзья. Ты и сам видел, что Тэмблин приезжал в гости по приглашению Эммы. И не подумал, что он мог обронить чек в какой-то другой раз?

Иэн промолчал, потому что не мог ничего ответить.

– А теперь мы даже не имеем права его допросить. – С каждым словом Майк все повышал голос. – Управление собственной безопасности не подпустит нас к нему и на пушечный выстрел, не говоря уже об адвокатах. Потому что ты врезал подозреваемому по лицу.

– Я знаю. – Иэн ощутил опустошение и леденящий холод внутри.

– Тэмблин может обвинить полицию в чрезмерной жестокости, и, учитывая его состояние, это прозвучит крайне убедительно. Его окровавленную футболку как раз сейчас забирают в качестве улики.

– Он выиграет дело, – проронил Иэн.

– И это может стоить тебе работы, – вздохнул Майк, растеряв весь запал.

Все сказанное им до сих пор эхом звучало в ушах. В лучшем случае подобное обвинение послужит причиной увольнения и потери репутации, максимум пенсии. В худшем же превысившего полномочия Иэна могли посадить в тюрьму, скорее всего в одиночную камеру. Копы плохо заканчивают, если оказываются среди заключенных.

– Не важно, – в итоге выдавил он.

– Езжай домой, отоспись, напейся. – Голос Майка источал усталость. – Делай, что потребуется, только встряхнись и займись расследованием.

Иэн без возражений отсоединился. Он знал, что напарник прав, но не хотел наслаждаться теплом и безопасностью дома, пока Эмма оставалась в плену, напуганная и одинокая, поэтому доехал до ближайшего парка, вытащил из багажника одеяло и скорчился, поджав ноги, на заднем сиденье машины, лежа в наползавшем осеннем холоде и сражаясь со сном, пока мозг не отключился и сознание не погрузилось во тьму.

Подняв воротник и опустив голову, Иэн вошел в отделение полиции после четырех утра. Он не хотел привлекать внимания. Дежурный кивнул ему:

– Ранний старт, детектив.

– Решил проверить одну мысль, которая не давала мне уснуть, – отозвался Иэн, не замедляя шага.

Он прошел мимо лифта и взбежал по лестнице в свой отдел. В помещении царила темнота, не считая единственной лампы, которую кто-то забыл погасить.

Иэн не стал включать освещение. Когда он проснулся этим утром, тело затекло, глаза чесались, а телефон разрывался от пропущенных звонков. Три из них были от Майка, один – от назначенного профсоюзом адвоката, который рекомендовал связаться с ним прежде, чем с кем-нибудь разговаривать, а еще два – от руководящего офицера. Лейтенант Флетчер коротко и не стесняясь в выражениях проинформировала подчиненного о запрете на активное расследование с переводом его на офисные обязанности, за которыми, вероятно, последует отстранение от работы. Отдел собственной безопасности свяжется с ним завтра – поправка, уже сегодня – и назначит собеседование.

Все это ставило под сомнение целесообразность присутствия Иэна в участке. Лейтенант обычно приходила около шести часов, чтобы разобраться с накопившейся грудой документов до утреннего совещания, которое он планировал пропустить. Поэтому сейчас торопливо пересек открытое пространство и приблизился к конференц-залу, отведенному под штаб-квартиру по расследованию недавних убийств. Дверь оказалась заперта. Нашарив ключи в кармане и морщась от их звона, который особенно громко звучал в пустом помещении, Иэн огляделся по сторонам, прежде чем войти внутрь, вытащить телефон и сфотографировать доску со всеми предметами на ней по отдельности. Затем методично перебрал все документы, отчеты из лабораторий и показания свидетелей, делая снимки и помедлив лишь на заявлении Эммы о подброшенном конверте, после чего продолжил копаться в файлах. О последствиях можно подумать и позднее.

Сохранив все материалы по делу, Иэн покинул помещение, запер дверь и двинулся в почти полной темноте к своему столу. Открыл верхний ящик, взял три блокнота с личными заметками и попробовал найти записи напарника, но тот держал их под замко2 м. Вряд ли его было сложно вскрыть, но не хотелось ставить под угрозу отношения с Майком, и без того натянутые. Размышляя, не отправить ли себе электронные документы на личную почту, Иэн засомневался. Он надеялся провернуть все незаметно, но если на него заведут дело по нападению на Рори Тэмблина – а так наверняка и случится, – то всю рабочую переписку тоже могут просмотреть в поисках любых противоправных поступков. Придется положиться на бумажные копии и память.

Сунув блокноты под куртку, Иэн покинул отдел, спустился по лестнице, замерев ненадолго при звуке знакомого голоса коллеги из-за двери, и вышел в приемную. За стойкой сидел уже другой дежурный. Быстрый взгляд на часы подтвердил опасения: было уже десять минут шестого. Фотографирование всех материалов заняло больше времени, чем хотелось бы. Скованно кивнув офицеру, Иэн подавил желание ускорить шаг по пути к дверям. Когда он вышел на обжигающе холодный воздух, то опустил голову и намеренно небрежной походкой направился по улице туда, где оставил машину. Затем завел двигатель и поехал домой, тормозя на каждом знаке «Стоп» и следя за своевременным включением поворотных сигналов.

Дома Иэн освободил одну стену, беспорядочно сдвинув в сторону мебель и сдернув все картины, загрузил фотографии с телефона на ноутбук, распечатал копии всех материалов и разложил их по аккуратным стопкам, как в участке. Затем отыскал коробку канцелярских кнопок и воссоздал рабочую доску на пустой стене. Вскоре снимки и заметки заполнили пространство. Используя маркер, Иэн начал делать надписи на бледно-кремовой поверхности. Он снабдил каждое изображение датами и деталями дела. Сперва жертвы: Сара, Филиппа, Оливия. И потом пропавшие девушки: Дана, Эмма. Он поставил знак вопроса под фотографией Акерман. Они не получили никакой информации о ней от отдела по розыску или от ее семьи.

Далее Иэн перешел к потенциальным подозреваемым. Он начал с прежних и нынешних бойфрендов, а также одногруппников каждой девушки, которых они опросили. Потом отбросил тех, кто имел алиби или знал только одну из жертв. Парень Филиппы, Итан, остался в списке вместе с таинственным «кавалером постарше», которого упоминали сразу двое. Фотография дилера, приятеля Гонсалеса, вызвала сомнения, но тоже пока присоединилась к первым. Хотя связь с Филиппой установить не удалось, Алекс знал Сару и околачивался неподалеку от места ограбления Эммы. Далее Иэн взял изображение Малкольма Хейнса, которого Майк считал странным и жутковатым. Студент магистратуры имел отношение к первым двум жертвам, пусть и довольно косвенное, поскольку был у обеих замещающим учителем, а такая характеристика, как «жутковатость», не могла служить обличающей уликой. По центру же Иэн повесил фотографию Рори Тэмблина, у которого имелось алиби на момент похищения Сары Уэстон и Филиппы Майнор, а также Эммы, по словам Майка, но не Оливии. Кроме того, случай с Эммой мог отличаться.