Чтение онлайн

И даже не заметила, как задремала, пока не проснулась от лязга замка и скрипа люка. Максимально осторожно она перекатилась в такое положение, из которого могла наблюдать за происходящим поверх распростертого тела Рори. Люк откинулся, проскрежетав на петлях, и в тусклом свете показались сапоги, а затем и ноги. Из проема на пол подвала спрыгнул мужчина, чуть присев при приземлении. Он оказался стройным и, судя по легкости движений, довольно молодым. Эмма рассмотрела темные волосы и бледную кожу, но не лицо, отвернутое в сторону и попавшее в темноту. Похититель отправился сначала к дальнему углу помещения, где лежала пленница этим утром до того, как сумела подтянуть себя к выходу. Она увидела, как он напрягся, не обнаружив ее там, и принялся обыскивать подпол, двигаясь вдоль стены, пока не добрался до тела Рори, едва заметного в квадрате света, и чуть не споткнулся. При приближении мужчины Эмма съежилась и постаралась отползти подальше от него. Тот перемещался чуть сутулясь и наклоняя голову, чтобы не удариться о низкий земляной потолок, и именно из-за неудобной позы не сумел сразу разглядеть пленницу, однако она потеряла свое преимущество, испустив невольный возглас узнавания.

Малкольм измазался в грязи и тяжело дышал, стоя над ней. Эмма инстинктивно дернулась, ожидая удара, но вместо этого услышала шарканье шагов и визгливый вскрик. Она повернула голову и увидела, что парень обмяк и завалился на спину, широко распахнув мокрые от слез глаза и горестно вопя:

– Нет! Ты не должна была прийти в сознание.

– Малкольм, я…

– Заткнись!

Он неожиданно рванулся к Эмме, запнулся о тело Рори и тяжело упал возле нее. Она пнула похитителя. Тот вскрикнул от удивления или боли, встал на колени и со всех сил ударил ее по виску, отчего она повалилась на пол, не сумев удержаться, и с размаху врезалась в землю. Затем перекатилась на живот, пытаясь отползти в сторону, но Малкольм схватил пленницу за платье, дернул на себя, вцепился в волосы одной рукой, а другой взял ее за плечи и притянул вплотную к себе. Эмма ощутила запах пота и застарелого дезодоранта.

– Прекрати! Перестань! – Она чувствовала на щеке горячее и влажное дыхание парня.

Он встряхнул ее.

– Я перестану, обещаю. Только… – поток слов прервала ладонь, заткнувшая рот Эмме.

– Простите, профессор. – Малкольм сместился так, чтобы зажать ее тело между коленями. – Но я все исправлю, клянусь.

– Ты не обязан делать… ничего… Просто отпусти нас. Пожалуйста.

– Я не могу. Не могу. Все должно было произойти иначе… – Их лица почти соприкасались, но Малкольм говорил куда-то в пустоту поверх плеча Эммы. – Я подготовил это место, платье. Но так получится даже лучше. – Он опустил на нее глаза. – Ты помнишь королеву фей из того стихотворения, которое мы читали в классе?

– «La Belle Dame sans Merci» [158] .

– Точно, – кивнул Малкольм, его голос звучал нервирующе нормально. – Королева фей заманивает рыцаря и пытается его погубить.

От робкой вспышки надежды сердце Эммы подпрыгнуло. В произведении не было дамы в беде или жертвы, не считая…

– Но рыцарь все же не умер, помнишь? Он выжил. Как и королева, – стараясь говорить спокойно и ободряюще, Эмма прекратила вырываться и замерла.

– Именно поэтому все получится идеально, – фыркнул Малкольм. – Нельзя просто… повторять одну и ту же историю. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, он вскинул чуть дрожащие руки. – Нужно показать новую перспективу, новое… – И он прижал пальцы к губам, будто преграждая путь рвущимся наружу словам, и после паузы попытался снова: – Дело всегда в девушке, так? Всегда. Раз за разом, в каждом произведении, в каждой картине. Но теперь я изменю сюжет. Рыцарь станет главным. Когда его найдут, увидят его фотографии, а ты пропадешь… Он останется рассказывать историю, опять и опять, пока другие сомневаются и подозревают – ему придется занять место безумной Офелии, покинутой Элейны, придется пережить их горе. Понимаешь? Идеальная постмодернистская трактовка сюжета. – Собеседник сунул палец в рот, задумчиво кусая ноготь.

– И где тогда мое место? – спросила Эмма, обводя глазами едва освещенный подвал и раздумывая, не бросит ли безумный студент ее здесь умирать, заперев люк и уйдя прочь.

– Не важно. История не о тебе, только не в этой версии, – слегка раздраженно ответил Малкольм. – Ты же понимаешь, верно? Понимаешь мои поступки? Мои слова? Я не… Я не хочу тебя ранить. Ты мне очень нравишься. Потому что всегда была добра ко мне. Но искусство… – Он хлопнул ладонью по земляному полу. – Искусство – вот что важно. Все увидят мой шедевр. Увидят меня.

– Я вижу тебя, Малкольм. И понимаю, каково это – не вписываться в общепринятые рамки, желать признания. Действительно понимаю. Как и Рори. Ты не обязан…

– Нет, вы пока не понимаете. Но поймете.

Машина Иэна съехала на грунтовую дорогу. Он следовал подсказкам, зашифрованным в рисунке Малкольма. Левый поворот на двадцать шестой миле по трассе I-90, затем направо к турбазе Робин-хилл, где они несколько раз встречались с семьей Майка для пикника на природе. Внимательно всматриваясь слева от дороги в поисках любого намека на коттедж, Иэн медленно проехал почти две мили, прежде чем развернуться. Сумерки начали сгущаться, и пришлось включить фары, разгоняя тени.

Спустя полмили они высветили ржавую металлическую вывеску, полускрытую кустами. Он припарковал машину на узкой обочине и открыл дверцу с такой силой, что та едва снова не захлопнулась, но ему удалось остановить ее ногой. Не заглушая двигатель, Иэн вылез наружу, пробежал вдоль дороги и отодвинул ветки, чтобы рассмотреть исторический указатель на семейный коттедж Шарпов, после чего поспешил обратно к автомобилю, вытащил ключи из зажигания, нашарил в бардачке фонарик и, проклиная себя за то, что не захватил оружия получше, сунул в задний карман небольшой нож. Запер дверцу и снова подбежал к указателю, от которого через кусты тянулась едва заметная тропинка.

Включив фонарик и направив луч под ноги, Иэн медленно двинулся от дороги, отводя в сторону ветки. Примерно через сто ярдов он добрался до склона холма и посмотрел на то место, которое узнал. Свет заходящего солнца окрасил остатки коттеджа и амбара в золотистые оттенки. Сзади виднелась рощица яблоневых деревьев. Тот же фруктовый сад, что изобразил на своем наброске Малкольм, поместив Эмму в центре.

Выключив фонарик, Иэн осторожно зашагал вниз по холму к полуразрушенным строениям. Дом выглядел заброшенным и серым, через щели и отсутствующие доски проникали лучи света. Приземистое двухэтажное здание в прежние времена, наверное, казалось гостеприимным и уютным, но сейчас лежало в руинах, как призрак утраченного. Над ним нависало огромное дерево с голыми ветками, похожее на скелет, загораживая вид на дверь. Амбар располагался с восточной стороны и неприятно напоминал тот, где обнаружили тело Сары Уэстон. Готовясь к любому развитию событий, Иэн пригнулся, перебежал пустое пространство, приблизился к потрепанному временем и непогодой старому амбару, осторожно подкрался к задней стене и, прижимаясь к ней, заглянул за угол, чтобы изучить окрестности.

Оттуда лучше просматривался дом, позволяя лучше видеть крыльцо, черно-белое в сумерках. Дверь стояла распахнутой настежь. Иэн задержал дыхание, прислушиваясь и стараясь разглядеть малейшие признаки движения. Легкий ветер пролетел по долине, трава и листья тихо зашелестели. Окрестности казались совершенно безжизненными. Скользнув за угол и прижимаясь спиной к стене, Иэн начал пробираться вдоль нее, немедленно застыв, когда с другой стороны лужайки донесся едва различимый шум. В темноте фруктовый сад превратился в набор черных линий на фоне неба, напоминая пальцы мертвеца, тянущиеся к спасению. Никаких следов движения не наблюдалось. Списав звук на какое-нибудь мелкое животное, шныряющее в сумерках, Иэн направился к выцветшей от времени двери, толкнул ее и замер от скрипа петель и рассохшегося дерева, прислушиваясь, не спугнул ли кого внутри. Медленно досчитал до десяти, хотя биение сердца опережало цифры, и шагнул в темноту амбара.

В нос ударил насыщенный запах плесени и грязи. Иэн рискнул включить фонарик, хотя и светил только себе под ноги, осматривая огромное пространство, но луч выхватывал лишь сгнившие тюки сена и заржавевшие фермерские инструменты. Амбар был пуст, тут обитали исключительно тени, особенно густые в местах, где деревянные половицы треснули или отвалились. Детектив медленно двинулся дальше, ища тайники или незаметные укрытия, пока не убедился, что здесь никому не удалось бы запереть Эмму. Тогда он тихо вернулся наружу и снова остановился, вглядываясь в открытое пространство перед собой, прежде чем быстро перебежать к старому коттеджу, стараясь держаться как можно ниже.

Сумерки сгустились настолько, что без фонарика стало невозможно что-то рассмотреть. Луч пробежался по высокой траве и заплясал, когда достиг засохших деревьев вдали. Проверив прилегающую к дому территорию, Иэн остановился, чтобы изучить старую машину, припаркованную сбоку на противоположной стороне от амбара. На переднем пассажирском сиденье лежала коричневая куртка, на полу валялись обертки от еды из забегаловки быстрого питания. Почти вся желтая краска облупилась, дверцы не отпирались, а номера не удавалось увидеть из-за грязи. Иэн замешкался, раздумывая, не отчистить ли ее, но решил не тратить времени. Он еще вернется сюда, если – когда – найдет Эмму. Переключив внимание на полуразрушенное крыльцо, он двинулся туда, преодолел ступени, осторожно пробуя их вначале ногой, прежде чем шагнуть дальше. Возле двери пришлось скатиться по сломанным доскам, чтобы добраться до покосившейся створки. Порог провалился, оставив зияющую дыру на своем месте.