Чтение онлайн

– Это был я. Я убил тех девчонок и создал из них шедевры.

– Ты разве не читал газеты? Преступник – Малкольм. Это его называют Художником. – Она заметила промелькнувшую на лице Рори ярость и продолжила давить: – Он спланировал мое похищение без твоего ведома, так? Твоя марионетка обрезала ниточки. Затем он схватил и тебя, швырнув в ту темную дыру. Правда подсыпал дурман в виски? Или ученик перехитрил учителя?

– Без меня он бы ничего не добился. План, воплощение – все это принадлежит мне. «La Belle Dame» даже не…

– Ты просто еще одна жертва, – прервала его Эмма. – Похищенная, связанная и брошенная беспомощной в темноте.

– В итоге именно я его убил.

– Однако так и останешься кратким примечанием в описании его великих деяний, – едва сумела выдавить она, когда Рори стиснул руки на ее шее сильнее.

Он резко отстранился и направился к столу, где начал перебирать разбросанные бумаги, похоже, не слишком беспокоясь, что последняя жертва еще жива.

– Нет. Он всего лишь пустое место.

Судорожно глотая ртом воздух, Эмма медленно села. Она находилась в каком-то футе от выхода из кабинета, но понимала, что никогда не сумеет выбраться из дома. Рори был больше, быстрее, сильнее. Ей оставалось пользоваться умом и хитростью. Торопливо окинув взглядом окружающее пространство в поисках, чем защитить себя, она заметила отброшенный держатель для книг рядом с томами в кожаных переплетах и принялась медленно отползать в ту сторону, стараясь не привлекать внимание Рори.

Тот обернулся с победным выражением лица.

– Ты кое-что забыла. У меня по-прежнему осталась возможность превратить тебя в Крессиду. Тогда все поймут, что Малкольм не Художник. Поймут, что истинный гений еще на свободе. – Он медленно приблизился к Эмме, снова опустился рядом с ней, вжимая в пол. – К твоему сведению, Шекспир и Чосер выкинули лучшую часть истории. В оригинале Крессида пытается спрятаться от мира после предательства. Совсем как ты, моя маленькая отшельница. Но Господь посылает ей наказание за содеянное, кару: ослепляет и калечит. – И с этими словами провел пальцем по щеке пленницы.

– Рори…

– Задушить кого-то сложнее, чем ты думаешь. Но ощущение, когда пульс замедляется и останавливается под пальцами…

Голос Рори звучал нежно, пока он одной рукой давил на грудь Эмме, прижимая ее к полу, а другой слегка прикасался к горлу, чуть задержав возле того места, где бился пульс. Ее дыхание участилось, но она не пошевелилась. Тогда он наклонился и снова поцеловал ее, слизывая с ранее прокушенной губы кровь. Усилием воли девушка приказала себе не дергаться. Рори хотел видеть ее страх. Вместо этого она вытянула руку в сторону полок и едва не вскрикнула, когда пальцы наткнулись на холодную гладкую поверхность. Однако держатель оставался вне зоны досягаемости.

Рори сел, даря Эмме те дюймы, которых не хватало. Она оттолкнула его со всей возможной силой и, не дожидаясь реакции, изогнулась, бросаясь вперед. Он снова швырнул пленницу на пол и навалился сверху всем телом, но немного опоздал. Ей уже удалось схватить держатель и врезать им с размаху по затылку противника.

Тот вскрикнул и повалился в сторону. Эмма вскочила и бросилась к выходу. Однако она сумела лишь оглушить Рори, поэтому он успел поймать ее за рубашку и дернуть к себе. Ткань порвалась, и сила инерции заставила беглянку упасть. Она врезалась во что-то острое и, перебарывая себя, с трудом поднялась на колени, поняв, что приземлилась возле камина, а путь к двери уже перекрыт. Пути к отступлению не осталось. Инстинктивно отползая к стене, Эмма с ужасом следила за приближением Рори. И тут услышала тихий лязг. Мир замер и на мгновение лишился звуков, когда она оглянулась и увидела на аккуратной латунной подставке небольшой совок для углей и кочергу с заостренным кончиком. Пальцы сами собой сжались на железной рукояти. Эмма повернулась к наступавшему противнику и вскинула руку с импровизированным оружием.

Свежий морозный воздух ворвался в легкие Иэна, когда тот вышел из машины Майка и побежал трусцой вдоль ряда величественных домов в викторианском стиле. Улицу украшали осенние деревья и раннее праздничное убранство к Хэллоуину. Контрастом служили сигнальные огни машины «Скорой помощи», припаркованной возле знакомого обоим детективам здания. Они ускорили бег.

Два медика спускали носилки с крыльца, их тяжелое дыхание вырывалось белыми облачками. В нескольких футах поодаль виднелась патрульная машина с оставленной нараспашку дверцей.

– Что случилось? – с плохо скрытой паникой в голосе спросил Иэн.

– Мужчина с колотой раной на шее, – ответил молодой офицер. – Пока живой. – И махнул в сторону санитаров.

Не женщина. Иэн выдохнул, стараясь взять под контроль сердцебиение.

– Личность установлена?

– Профессор Рори Тэмблин, – отозвался патрульный, после того как сверился с записями.

– Черт, – пропыхтел подоспевший чуть позже Майк. – Что произошло?

– Он напал на кого-то. Потенциально – необходимая оборона. Выглядит как самозащита.

– Как зовут пострадавшую? – уточнил Иэн, уже зная ответ.

– Эмма Райли. Разве это не… – офицер замялся, сопоставляя факты. – Она же одна из выживших жертв маньяка. А вы…

– Она в порядке? – оборвал его Иэн. – Где она сейчас?

Собеседник выпрямился и заговорил профессиональным тоном:

– Есть незначительные травмы и кровоподтеки, однако пострадавшая отказалась от госпитализации. Я поместил ее в патрульную машину, чтобы защитить от посторонних взглядов. – Офицер махнул на зевак, которые уже начали собираться на улице. – Она спрашивала о вас.

– Иди, – кивнул Майк, когда напарник повернулся к нему. – Я потом расскажу все, что узнал.

Иэн, не заботясь больше ни о чем, уже ничего не слышал, потому что заметил на пассажирском сиденье патрульной машины Эмму, завернутую в серебристое термическое одеяло. Он видел на ее рубашке и коже запекшиеся багровые потеки. Она подняла глаза, когда он приблизился и спросил без предисловий:

– Ты ранена?

– Нет, – покачала головой Эмма. – Ты был прав.

– В каком смысле? – уточнил Иэн, опускаясь на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и сражаясь с желанием прикоснуться к ней.

– Ты говорил ему не доверять.

– Эмма…

– Рори стоял за всеми преступлениями. Он сам мне рассказал. Малкольм похищал девушек. Но убийства, идея, воплощение… Они были лишь инструментами для создания «искусства». – Она рассмеялась, невесело и сломленно. – Я этого не замечала. Той ночью, после того как он оставил мне фотографии Оливии, думаю, он наслаждался, слушая мои описания, рассуждения о возможных мотивах, пока сам… – Голос Эммы дрогнул. – Он пытался меня убить.

– Ты не могла знать.