Чтение онлайн

– Разве вы не сами в этом виноваты?

Они прошли через галерею и оказались у входа в административный корпус.

– Войдем? – предложила Яо Шухань.

– Хорошо.

Фэн Лукуй толкнула железную дверь. Яо Шухань достала телефон и включила фонарик. Двигаясь во мраке коридора, обе не произнесли ни слова, как будто не сговариваясь размышляли над обстоятельствами случившегося здесь. Наконец свет фонарика выхватил из темноты заднюю дверь и щель между створками, сквозь которую было ясно видно неровную землю.

– Кстати говоря, – Фэн Лукуй, похоже, пришла в голову идея, – земля такая неровная, что убийца мог пропустить леску в эту щель и таким образом создать закрытую комнату.

– Я думала об этом, однако полиция не обнаружила никаких следов на двери, так что это определенно было невозможно.

– Я все думаю… Если убийца видел, как Тан Ли выгнали на улицу, успел выбежать наружу перед тем, как она заперла дверь, а затем убедился, что Тан Ли мертва, и использовал хитроумно сработанное устройство для создания «запертой комнаты», это бы объяснило сомнительный момент, который вы отметили, – отсутствие следов на снегу, которые должны были там остаться.

– Возможно и так. Однако если следовать твоей гипотезе, то возникает новая загвоздка: хитроумно сработанное устройство – это что?

– Мотив создания «закрытой комнаты» нетрудно понять. Должна была возникнуть иллюзия суицида, поэтому орудие убийства было специально оставлено на месте преступления.

– Мотив понять нетрудно, вопрос заключается в исполнении. По правде говоря, я много думала об этом трюке. Ты не станешь смеяться надо мной, если ты такая же фанатка логики, как и я, – сказала Яо Шухань смущенно. – Разумеется, мысль о леске приходила мне в голову, но на двери не было обнаружено никаких следов, поэтому этот вариант не подходит; к тому же ей весьма сложно задвинуть засов. Я также думала про лед или сухой лед, но он бы не растаял до следующего утра, верно? К тому же таким способом невозможно справиться с задвижкой. В общем, ни до чего сколько-нибудь осуществимого я не догадалась и не думаю, что кто-то из четырех подозреваемых девушек смог бы.

Яо Шухань приподняла телефон и посветила на засов; в этот момент она заметила, что тот задвинут не до конца. Она подсознательно тронула дверь, но не приложила усилие. Иными словами, внешний засов… Дурное предчувствие зародилось в сердце Яо Шухань. В этот момент краем глаза она заметила дверную ручку, расположенную наискось над засовом, и несколько кругов, темнеющих на ней… точнее сказать, черных следов. Она подошла ближе и наконец разглядела их – кровавые отпечатки. Судя по размеру и расположению, наверху слева был отпечаток большого пальца, левее внизу – ряд отпечатков остальных четырех пальцев, спускавшихся сверху вниз: указательный, средний, безымянный и мизинец.

– Учитель… – Еще не задав вопрос, Фэн Лукуй тоже заметила отпечатки на ручке.

– Я пойду посмотрю.

Яо Шухань повернулась и оттолкнула девушку, собиравшуюся выйти через главный вход, обойти здание и подойти в задней двери.

Фэн Лукуй вернулась к железной двери и несколько раз толкнула ее. Снаружи раздался такой звук, словно что-то разбилось. Дверь медленно открылась.

– Я… – Фэн Лукуй не успела и слова сказать, как Яо Шухань снова повернулась, отпихнула ее и направилась к двери, – …я что, испортила место преступления?

Яо Шухань, не обращая на нее внимания, осторожно толкнула дверь так, чтобы можно было протиснуться, просунула голову, выглянула наружу, затем распахнула ее и выбежала. Фэн Лукуй последовала за ней. Выглянув из-за плеча учителя, она увидела в свете лампочки под навесом замершую на земле ученицу. Девушка лежала лицом вниз, обмотанная шарфом в клетку. На ней было драповое пальто до колена в черно-белую полоску, джинсы и коричневые сапоги. Голова ее, обращенная на север, была непокрыта; слегка завитые распущенные каштановые волосы едва доходили до плеч. С места Яо Шухань можно было хорошо разглядеть ее подошвы. Верхняя часть тела находилась за пределами навеса, однако на спине и в волосах не обнаружилось снега. На ней не было перчаток, ладони, повернутые вверх, лежали на покрытой снегом земле. Пальцы левой руки были испачканы кровью, правая ладонь казалась чистой. Ткань пальто с левой стороны живота краснела от крови. Рядом с ее левым коленом лежал белый складной нож, выглядевший совсем новым. Лезвие было не убрано, кровь на нем уже застыла.

Яо Шухань сделала несколько шагов вперед, ступила на заснеженную площадку, опустилась на корточки, отодвинула легкий шарф девушки, словно хотела прощупать пульс на сонной артерии. Результат оказался плачевным. Яо Шухань покачала головой. Фэн Лукуй тоже сделала несколько шагов вперед и в конце концов смогла разглядеть лицо покойной. Она задрожала, забормотала себе под нос, снова отступила. Дверь уже захлопнулась, и она едва не споткнулась.

– У Гуань, почему…

– Ты с ней знакома? – Яо Шухань выпрямилась, одновременно доставая телефон и задавая вопрос.

– Можно сказать, мы пересекались.

– Подожди, пока я позвоню в полицию, а затем расскажи мне все.

Яо Шухань стремительно набрала номер, вкратце сообщила о теле и назвала адрес школы. До приезда полиции они оставались на месте, разговаривая о покойной.

– Ее звали У Гуань, она училась в двенадцатом классе. Из-за издевательств над соседкой по комнате ее исключили из общежития в качестве наказания, поэтому с прошлой недели ей приходилось ездить в школу и обратно. Из-за этого она была обижена на члена комитета по общежитию, Гу Цяньцянь. Она пришла ко мне в комнату учсовета в надежде оспорить свое наказание, а также высказала немало претензий в адрес Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши. Однако то, что она издевалась над соседкой по комнате, – доказанный факт, она сама призналась в этом, к тому же решение об отмене наказания принимаю не я…

– Она еще приходила к тебе?

– Нет, больше я ее не видела. До этого дня. – Фэн Лукуй немного поколебалась, не зная, стоит ли ей пересказывать Яо Шухань слухи, которые она узнала вчера вечером, и решила продолжить: – Недавно до меня дошли неприятные слухи, однако у меня нет оснований не доверять Гу Цяньцянь. Кто-то видел У Гуань недалеко от школы поздно вечером в компании мужчины.

– Ты намекаешь на то, что она не ночевала дома?

– Если только тот, кто видел их, не обознался, то, боюсь, дела обстояли именно так. Или, возможно, еще хуже.

– Еще хуже? – Яо Шухань полным сочувствия взглядом посмотрела на распростертый на земле труп, едва слышно горько вздохнула, выпустив облачко белого пара в морозный воздух. – Я понимаю, о чем ты. Раз уж ей требовалось место в общежитии, то она, должно быть, жила у черта на куличках. И если ее видели так поздно в окрестностях школы, то она наверняка не возвращалась домой той ночью – при худшем развитии событий, и в другие ночи тоже, – а проживала рядом со школой, весьма вероятно с этим мужчиной. Ты ведь это имела в виду?

Фэн Лукуй коротко кивнула.

– Надеюсь, все было не так. Она уже многое потеряла: сначала дружбу с соседкой по комнате, затем место в общежитии, а в конечном итоге – жизнь. По крайней мере, не хотелось бы, чтобы она потеряла еще и свое доброе имя после смерти… В противном случае все это действительно очень печально.

– Тебе не страшно? – Яо Шухань вполне прозрачно намекала на труп.

– Не то чтобы страшно, – Фэн Лукуй обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, – скорее очень холодно. Совершенно ясно, что я нисколько не испугалась при виде тела, крови и орудия убийства. Все это не показалось мне таким уж ужасным. Однако, не знаю почему, меня охватил озноб, совсем как при простуде, когда поднимается высокая температура – неважно, сколько на тебе одежды, во сколько одеял ты завернулся, ты все равно дрожишь. Вот что я почувствовала. Я дрожу? Почему я…