Чтение онлайн

– Для… чтобы скоротать время, – усмехнулась Гу Цяньцянь.

– Да, в самом деле, ради развлечения, не более того. Поэтому учительнице Яо вполне может не нравиться то, как я решила эту задачу.

– Нет, мне очень понравилось, – возразила Яо Шухань. – В свое время я рассматривала разные гипотезы, но никогда не думала о том, что ты сейчас озвучила. Однако, несмотря на тщательно проработанную версию, она не лишена упущений.

– Учительница и впрямь… очень строга, – сказала Гу Цяньцянь. Она опустила голову и подперла ее правой рукой, словно не собиралась их дальше слушать.

Чжэн Фэнши и Се Цайцзюнь сидели с отсутствующим видом, крепко держась за руки под столом. Время от времени они потирали пальцы друг друга, будто это был своего рода тайный сигнал, которым можно передавать друг другу любую информацию.

– Есть два вопроса: первый – это притянутая за уши логика, второй – пренебрежение доказательствами. Сначала поговорим о первом. Когда ты говорила о том, что складной нож был похищен для того, чтобы обвинить во всем Лу Ин, ты исключила из списка подозреваемых Е Шаовань, У Сяоцинь и Хо Вэйвэй, а это слишком скоропалительный вывод. Обстоятельства Е Шаовань довольно особенные, поэтому пока опустим их. У Сяоцинь и Хо Вэйвэй довольно сложно исключить из списка подозреваемых. Согласно твоим рассуждениям, для того, чтобы подставить Лу Ин, необходимо было устроить так, чтобы на ноже обязательно остались ее отпечатки пальцев. Эти двое, хотя и могли украсть нож, обязательно оставили бы на нем свои отпечатки, и им пришлось бы стереть отпечатки Лу Ин вместе со своими, что делает невозможным осуществление плана по обвинению Лу Ин. На этом основании ты исключила их из списка подозреваемых. Однако твои догадки необоснованны. В действительности, чтобы обвинить Лу Ин в убийстве, вовсе необязательно оставлять ее отпечатки на ноже, достаточно было самого ножа. Допустим, полиция не знает, кто владелец ножа. У Сяоцинь и Хо Вэйвэй могли при даче свидетельских показаний рассказать об этом. Поэтому есть отпечатки или нет – неважно, их обеих нельзя исключать из подозреваемых. Второе – пренебрежение уликами. На самом деле в показаниях Е Шаовань есть маленькая противоречащая твоим выводам деталь. Когда утром она пошла умываться и чистить зубы, то увидела, что окно открыто, и почувствовала ужасный холод, поэтому сразу же плотно его закрыла. Ты еще помнишь об этой детали? Однако, согласно твоим выводам, Тан Ли закинула резиновые сапоги в открытое окно, что означает, что они должны были валяться прямо под ним, и в этом случае, когда Е Шаовань пошла его закрывать…

– …то сразу наткнулась бы на сапоги? Вы это хотите сказать?

– Да. Позднее на допросе полиция показала ей резиновые сапоги и спросила, видела ли она их раньше, а она ответила, что нет. Это означает, что тогда они не были на видном месте или, по крайней мере, не стояли прямо у окна. Поэтому боюсь, что твои выводы ничем не подкреплены.

Яо Шухань была права. Первая нестыковка доказала, что Фэн Лукуй не смогла доказать истину, а вторая нестыковка окончательно развалила всю ее стройную теорию в прах.

Фэн Лукуй молча встала и подошла к окну. Чтобы скорее проветрить заполнивший комнату запах хого, Гу Цяньцянь открыла створки, оставив маленькую щель. Фэн Лукуй наклонилась к этой щели, пытаясь подставить лицо холодному ветру и успокоиться, однако увидела нечто странное.

– Снег пошел.

Она сказала это себе под нос, но сидевшие за столом услышали ее и прильнули к окну. Только на освещенных фонарями участках можно было разглядеть, что идет снег. Снежинки, словно маленькие насекомые в летнюю ночь, собирались вокруг светового ореола и долго не хотели расходиться, создавая иллюзию того, что одни и те же снежинки танцевали в свете лампы. Однако стоило лишь взглянуть на землю, и обнаруживалось, что это лишь иллюзия. Плитка во дворе сначала намокла, а затем постепенно покрылась тонким слоем снега, похожим на лед.

Снежинки летели очень быстро, и время, отведенное на любование снегом, тоже проходило стремительно. Когда присутствующие опомнились, часы показывали уже двадцать сорок.

– Нам пора идти, – заметил Чжэн Фэнши.

В теории проживающие в общежитии не могли покидать его по пятницам, поэтому он и Гу Цяньцянь заранее договорились с комендантом об отсутствии под предлогом собрания учсовета в субботу.

– Я могу сегодня остаться? – прошептала Гу Цяньцянь на ухо Фэн Лукуй.

– Мне все равно. Но ты ведь уже договорилась с комендантом, верно?

– Она каждый день смотрит телевизор в это время, не обращая внимания на то, кто входит и выходит. Потом просто проверит записи.

Чтобы войти в ту часть здания, где расположены комнаты, а также в женскую половину общежития, нужно приложить электронный пропуск к считывающему устройству, тогда в системе формируется запись.

В спокойное время после семи часов вечера и до шести утра, чтобы войти на территорию школы через главные ворота, необходимо приложить электронный пропуск к считывающему устройству, тогда откроется железная калитка рядом с главными воротами. Но если ты покидаешь территорию школы, то прикладывать электронный пропуск не нужно, достаточно нажать на кнопку блокировки электронного замка на стене сбоку. Изначально эту систему придумали для удобства подачи документов. Раньше учащиеся для того, чтобы войти или выйти из школы вечером, должны были обязательно отмечаться в журнале посещений в бюро пропусков. Электронные пропуска несомненно упростили всем жизнь, однако и сотрудников бюро пропусков сделали более расслабленными. В течение всего этого времени единственные полчаса, в которые не требовалось пользоваться электронным пропуском, длились с двадцати одного до двадцати одного тридцати – в это время двенадцатиклассники завершали самоподготовку. В эти полчаса охранник открывал главные ворота, чтобы транспорт мог разъехаться.

Чжэн Фэнши, очевидно, рассчитывал вернуться в школу в это время, чтобы не заморачиваться с пропуском.

– Ты собираешься пройти по пропуску Чжэн Фэнши?

– У него другие планы. – С этими словами Гу Цяньцянь отвела Фэн Лукуй в угол комнаты, как будто опасалась, что их может услышать Яо Шухань. – Он хочет, чтобы Се Цайцзюнь взяла мой пропуск и заночевала сегодня в моей комнате.

– Что ж, хорошо. Дадим им больше времени провести вместе.

– Вообще-то, есть еще вариант. – Гу Цяньцянь перешла на шепот. – На прошлой неделе охранник обнаружил по записям со считывающего устройства, что один из учащихся вернулся в школу в двадцать два сорок, хотя комендант каждый вечер в двадцать два тридцать запирает дверь на замок и если приложить пропуск к считывающему устройству после двадцати двух тридцати, то он не сработает. Дверь отпирают только на утро следующего дня в шесть часов. Иными словами, никто не мог пройти в общежитие в двадцать два сорок, и, весьма вероятно, провел на территории кампуса всю ночь. Однако, когда я решила проверить, в чем дело, все проживающие в общежитии подтвердили мне, что своими глазами видели этого ученика внутри вечером и на следующее утро. Ты понимаешь, как так вышло?

– Может быть, кто-то придумал новый тайный проход, как с окном пять лет назад?

– Я тоже так решила, поэтому вместе с Чжэн Фэнши провела небольшое расследование и выяснила, что с боковой дверью общежития что-то не так: даже если она заперта, ее можно открыть без ключа. Должно быть, она уже слишком ветхая. У меня сложилось впечатление, что несколько месяцев назад ее было не так-то просто открыть, а из строя она вышла совсем недавно. На следующей неделе я собираюсь доложить об этом и вызвать специалиста. Плотника, – пояснила Гу Цяньцянь. – Если Се Цайцзюнь не хочет, я тоже вернусь в общежитие, приложу пропуск, а потом выйду через боковую дверь и вернусь к тебе.

– Не нужно так заморачиваться, пусть Чжэн Фэнши проведет тебя по своему пропуску.

– Так не пойдет, внутренняя дверь ведет на женскую половину общежития, так что ему не стоит пользоваться своим пропуском, это сразу заметят.

– Но боковая дверь находится со стороны мужской половины общежития, и, если тебя там увидят, это будет скверно, – заметила Фэн Лукуй. – Се Цайцзюнь хочет или нет?

– Она согласна. Я слегка припугнула ее тем, что могу и передумать.

– Не волнуйся, она твердо держит слово. Если она что-то обещает, гарантирую, она это выполнит.

Самым большим препятствием на пути осуществления этого плана была Яо Шухань. Хотя она и не стала бы сообщать о них руководству школы, но при своей любви молоть языком могла просто сболтнуть лишнее ученикам, пришедшим взять книги.

«Поэтому первым делом следует выпроводить ее», – рассудила Фэн Лукуй.

– Поступим так. Через некоторое время я провожу ее вниз. Дождись, пока мы уйдем подальше, затем отправь этих двоих в школу. Если они не знают дорогу, отведи их, я дам тебе запасной ключ. – Фэн Лукуй вытащила из кармана связку ключей, сняла с нее один и отдала Гу Цяньцянь, потом подошла к Яо Шухань и похлопала ее по плечу. – Время уже позднее, позвольте мне проводить вас до остановки. Помнится, вы говорили, что, несмотря на ваш возраст, родители по-прежнему строго относятся к вам, – не без злорадства предложила Фэн Лукуй, а затем специально повысила голос: – Если вы не вернетесь домой вовремя, мама вас отшлепает.

– Я была слишком прямолинейной? – нахмурилась Яо Шухань, покидая квартиру. – Наверное, следовало обсудить мои мысли в личном разговоре с тобой.

– Ничего страшного. Я знала, что вы обязательно найдете бреши в моей логике, поскольку вы фанатка расследований. К тому же, как только вы обнаруживаете ляпы во время чтения, сразу бежите рассказать об этом всему Интернету.

– Я вовсе не… – Она попыталась отвертеться, но тут же отказалась от этой затеи. – Все как ты и сказала, я действительно такая.