Чтение онлайн

Он натужно кашлял в большой желтый платок. Задыхаясь от кашля, Мофас сообщил, что люди Декампо согласились на мои требования.

– Мистер Декампо сам позвонил мне, – просипел Мофас.

– Вот это настоящий белый человек.

Мои слова вызвали у него еще более жестокий приступ кашля, и я пожалел о них. Все тело Мофаса сотрясалось, из глаз текли слезы.

Кашляя и отплевываясь, он пробормотал:

– Вы подпишете с ними контракт?

Я не решался сказать ему правду, опасаясь, как бы он не рухнул замертво.

– Ну что ж, давай встретимся с ними и посмотрим, что они там написали.

Я не собирался позволить этим ворюгам обокрасть меня. Если главная дорога пройдет рядом с моим участком, мне удастся заключить сделку с банком и оставить себе сто процентов прибыли.

– Можно позвонить? – спросил я.

– Мне все равно пора домой, – ответил Мофас. – Это простуда сведет меня в могилу.

Он надел шляпу и пальто, сгорбившись под его тяжестью. С лестницы до меня все еще доносился кашель Мофаса.

Я сел и набрал хорошо знакомый номер.

– Больница «Темпл», – ответил гнусавый голос белой женщины.

– Шестой этаж, родильное отделение, пожалуйста.

Наступила пауза, сопровождаемая гудками и щелчками в телефонной трубке. Наконец послышался более глубокий голос:

– Родильное отделение.

– Регину Роулинз, пожалуйста.

– Она сейчас занята. Кто ее просит?

– Луиза, – сказал я. – Позовите, пожалуйста, мою жену.

– Изи?

– Как жизнь, Луиза? Я слышал от Регины, что вы снова начали работать.

– Все отлично, дорогой. – Я представил себе широкую улыбку. – Что-то мы давно не виделись.

– Регина поблизости?

– Неужели вы так влюблены в жену, что не хотите сказать и доброго слова другой женщине?

– С такой красавицей, как вы, опасно заигрывать, Луиза.

– Ну вот, это другое дело.

Наконец моя жена подошла к телефону:

– Привет, дорогой.

– Здравствуй, детка.

– Он сдавал анализы в «Окснарде», это обычная больница, но при ней филиал от военно-морского флота. Он был моряком в торговом флоте, и его лечение оплатили.

– Он все еще лечится там?

– Уже давно нет. Последний раз он был там в тридцать восьмом году и лечился только три месяца. Сотрудник больницы сказал, что, вероятно, сейчас он серьезно болен, если не лечится в другом месте.

– У тебя есть его адрес?

– Только указанный им самим. 2489, Стокард-стрит, Окленд, Калифорния. Номер телефона: Аксминистер 2–854.

Я записал все в блокнот, лежащий на столе Мофаса.

– Приглашаю тебя в ресторан, если ты попросишь Габби Ли посидеть с детьми.

– Я не могу сегодня, малыш. – В ее голосе звучало огорчение. – Я потратила столько времени, добывая сведения для тебя, что мне пришлось пообещать мисс Батлер задержаться сегодня.

– Может, задержишься завтра вечером?

– Мне нужно бежать, дорогой. Счастливо.

Положив телефонную трубку, я почувствовал ужасное одиночество. Мне приходилось хранить в тайне все, что я имел, и все, что делал. Никто не знал, что я такое. Разве что Маус и Мофас, и те отчасти. Но ведь они не самые близкие для меня люди. Наверное, Регина права и надо рассказать ей все о себе. Однако при одной мысли об этом меня прошиб холодный пот, словно моя жизнь подвергалась смертельной опасности.

Куинтена Нейлора я застал на месте, позвонив ему.

– В чем дело, Роулинз?

– Если я поймаю убийцу, мне тоже дадут награду?

– Конечно, если поймаешь.

– А если его нет в городе?

– Где же он?

– На севере.

– В Окленде?

– С чего ты взял? Почему назвал не Сан-Франциско?

– Что ты разнюхал, Роулинз? – спросил Куинтен тоном полицейского.

– Я рассказал тебе про бар «Аретта» и про Грегори Джуэла, а ты так ничего и не сделал, лейтенант. Теперь мне придется найти убийцу самому.

Может, он и ответил мне, но я не слышал, потому что положил трубку.

Я позвонил Маусу и сказал ему о вознаграждении. Мы договорились встретиться возле дома Минни в четыре утра.

– Зачем тебе туда ехать? – спросила Регина, пока я укладывал дорожную сумку на два-три дня.

– Я же объяснил: обещано вознаграждение в пятнадцать тысяч долларов тому, кто поймает убийцу. Это же куча денег!

– Но ты ведь уже сообщил им, где он. Теперь, если они его поймают, ты все равно получишь свои деньги.

Что я мог ответить? Она была права. Но я взялся за это дело и чувствовал, что должен довести его до конца. Так или иначе, пока мы не выяснили отношения, находиться в доме было для меня пыткой. Значит, нужно было на время уехать.

– Ты все равно не поймешь, – ответил я.

– О, я все прекрасно понимаю. Ты такой же проходимец, как и Маус. Тебе нравится шляться по улицам в обществе уголовников.

– О чем ты?

– Думаешь, я ничего о тебе не знаю? Ведь так? Мне известны все твои секреты, Изи. Я много слышала о тебе и младшем Форнее, и Джоппи Снегге, и Реверенде Тауне. Да и сама вижу: ты утверждаешь, будто работаешь на Мофаса, а сам ничего не делаешь. В своем доме ничего нельзя утаить.

– Я должен уехать, вот и все. Мы обсудим это, когда я вернусь.

Регина положила ладонь мне на грудь, а потом ткнула в нее пальцем.

Мы молчали.

Я хотел сказать Регине, что люблю ее, но понимал, что не это она хочет услышать.

– Будь откровеннее со мной, Изи, я должна знать, что нужна тебе. Мало просто отдавать деньги, я не хочу быть только матерью твоих детей.

– Хорошо…

Прижав руку к моему сердцу, она остановила меня:

– Ш-ш-ш. Дай мне сказать. Женщину не удержать, если тебе не нужна ее любовь. Ты же знаешь, что я работаю, но ни разу не спросил меня о деньгах, так зачем же я работаю? Ты меняешь ребенку пеленки, поливаешь лужайку, даже сам пришиваешь себе пуговицы. Ты ни разу ни о чем не попросил меня, Изи. Ни разу.

Я всегда считал, что главное – помогать людям. Тогда ты нравишься им. Возможно, они даже любят тебя. Никому не нужны нытики. Я плакал, когда умерла моя мама. Я плакал, когда отец бросил ее. Может, поэтому никому и не нравился? Да, большинство крутых мужиков возвращается вечером к женам и жалуется на свою трудную жизнь. Но что может понравиться женщине в таком мужчине?

Маус спал на сиденье рядом со мной. Скальные и песчаные утесы Калифорнии возвышались над нами справа. Из-за них поднималось солнце. Слева океан, преодолевая серую пелену сна, превращался в глубокое чудо.