Чтение онлайн

На трехэтажном доме номер 2489 по Стокард-стрит краска облупилась так давно, что деревянная обшивка посерела.

Толстая женщина сидела на крыльце, обмахиваясь веером. Два маленьких мальчишки бегали вокруг нее с деревянными дощечками в руках.

– Бэнг, бэнг, бэнг, бэнг! – кричал один из них.

– Бум, бум, бум! – отвечал другой, имитируя пушечные выстрелы.

Темнокожая седая женщина с моложавым лицом не обращала внимания на разгоревшуюся войну.

– Мэм! – Я поднялся на две ступеньки, и мальчики застыли, забыв о деревянных ружьях.

Женщина продолжала обмахиваться веером, сосредоточенно вглядываясь во что-то на противоположной стороне улицы.

Я поднялся еще на одну ступеньку и повторил:

– Мэм?

Открытые рты мальчиков напоминали мухоловки, как говорила моя мама.

– Да? – Она по-прежнему не сводила глаз с другой стороны улицы.

Посмотрев туда, я заметил только мелькание телевизионного экрана в одном из окон. Изображение я не мог разобрать, да и она тоже.

– Что вам нужно? – спросила женщина.

– Живет ли где-то здесь семья Сандерс?

– Нет. – Она подалась вперед, показывая, что занята.

– Бэнг, бэнг, бэнг!

– Может, они когда-то жили здесь?

– Возможно, мистер. Откуда мне знать?

Мальчишка-артиллерист воспользовался мною как укрытием. Он стрелял из своей деревянной пушки, а его противник прятался за женщиной.

Маус сидел на капоте машины и курил.

Я стоял рядом с женщиной, уставившейся в телевизор.

Вдруг она запрокинула голову и крикнула:

– Нат!

Окно этажом выше открылось, и скрипучий голос ответил:

– Да?

– Тут мужчины спрашивают, не жил ли здесь… – Она повернулась ко мне: – Как его имя?

Я сказал.

– Сандерс! – крикнула она. – Он когда-нибудь жил здесь?

– Поднимитесь наверх, – ответил скрипучий голос. – Номер…

– Сэр? – Я остановился у двери, закрытой сетчатым экраном.

Нат, кто бы он ни был, обитал в основном в своей гостиной, где я увидел кровать, стол с электроплиткой и тостером, а также книжную полку, заваленную журналами.

Старик с трудом поднялся со стула с помощью двух костылей и медленно направился к двери. На то, чтобы передвинуть костыль, у него уходила целая минута. Я подумал, хватил ли у старика сил открыть дверь.

– Добрый вечер, молодой человек.

Казалось, мы целую вечность шли от двери к его стулу у окна.

– Жарко на улице? – спросил он.

Я кивнул.

– Почему у вас сетчатый экран на двери? Здесь что, много мух?

– Я люблю, чтобы дверь была открыта, а эти проклятые мальчишки заходят и воруют печенье, если я вздремну.

– О!

– Вас интересуют Сандерсы, не так ли?

– Вы их знаете?

– Натаинел Блай, – представился он, но я не сразу догадался, что это его имя.

– Винсент Чарльз, – ответил я.

– Зачем это они вам вдруг понадобились после стольких лет, мистер Чарльз?

– Я знаю их сына Джей Ти Сандерса.

Он кивнул, а у меня екнуло сердце.

– Когда-то мы вместе служили в торговом флоте, и Джей Ти дал мне этот адрес.

Нат кивал и улыбался с отсутствующим видом, как будто я ему о чем-то напомнил.

– Даже не знаю, живы ли они сейчас. Его отец умер еще до того, как они съехали отсюда. Виола уже не могла оплачивать такую большую квартиру. Я и тогда не понимал, зачем им такая. Я люблю, когда все под рукой. А поскольку за меня платят дети, живу здесь. Они тоже неподалеку. Вилли на Мортон-стрит, а Бетти – на Семнадцатой. Вилли работает автомехаником в Сан-Франциско, а Бетти заведует рестораном. Многие воротят нос от такой работы, но Бетти богаче их всех. В прошлом году она заработала больше десяти тысяч долларов…

– Она дружила с сыном Сандерсов в детстве?

Монолог Ната оборвался. Он забыл, зачем я пришел.

– Нет, – ответил он. – Вилли и Бетти были на пару лет моложе, чем Джей Ти и Сквайр.

– Сквайр?

– Если вы приятель Джей Ти, то почему ничего не знаете о его брате?

Я понимающе улыбнулся.

– Ведь мы же были в море, Джей Ти ничего не рассказывал о своей семье, да я и не спрашивал.

– Ну, он был не подарок. – Нат покачал головой. – Всегда мучил животных и избивал моих детей.

– Джей Ти?

– Сквайр. Джей Ти был застенчивым мальчишкой. Его что-то напугало в раннем детстве, и с тех пор он боялся многих вещей, особенно насекомых. Не мог видеть даже муравьев. А Сквайр, бывало, найдет дохлую стрекозу и бегает с ней за Джей Ти. А когда Виола бранила его, он обычно говорил: «Я просто хотел подарить ему стрекозу». Он был красивым и злым, как демон. Как-то раз я наткнулся на них в подвале. Сквайр избивал брата куском резинового шланга и повторял при этом: «Ты должен это сделать! Ты должен это сделать!» И наконец несчастный мальчишка, рыдая, берет большого полумертвого водяного жука и опускает его в свои штаны. И знаете, бедняга рыдал и катался по земле, а Сквайр плясал вокруг него, как колдун. Прямо как колдун.

– Почему же вы не остановили его, Нат?

Старик удивленно посмотрел на меня:

– Откуда вы родом, сынок?

– Из Техаса, Луизиана.

– У тебя наверняка было трудное детство?

Кивнув, я едва сдержал улыбку.

– Я всегда считал, что негры – они и есть негры. Негр должен быть крутым, чтобы выжить в жестоком мире. Я опасался, что, если буду добр с детьми, они решат, будто и весь мир добрый. Я держал их в строгости. А теперь они вносят за меня квартплату и покупают мне продукты. Правда, у них нет времени поговорить со мной. Уверен, что считают меня злым.

– Но у них все в порядке, – заметил я.

– Увидев, как Сквайр мучает своего брата, я сказал себе, что мальчишке нужно научиться драться. И мое сердце замирало, как и у Сквайра, пока бедняга мучился, но не от радости, а от возмущения.

Старик замолчал и уставился в окно.

После паузы я спросил:

– А вы знаете, где живет Виола?

– Нет, не знаю.

Когда я спустился вниз, мальчики ели мороженое из большой коробки, а женщина все так же смотрела через улицу.

Никто из них не обратил на меня внимания.