Чтение онлайн

– Красота! – счастливо выдохнул он, отводя бокал от окрашенных вином губ.

На несколько секунд оба умолкли. Мариана наслаждалась виртуозными пассажами Баха – элегантными, выверенными и математически точными. Неудивительно, что они нравятся Фреду. Снова покосившись на сложенные на столе бумаги, Мариана нарушила молчание.

– А о чем твоя книга?

Фред пожал плечами.

– Честно? Понятия не имею.

– Хоть какое-то понятие ты должен иметь, – рассмеялась Мариана.

– Ну… – Фред смущенно потупился. – Можно сказать… эта книга – о моей маме.

Он застенчиво взглянул на Мариану, словно боялся, что она поднимет его на смех.

– О твоей маме?

– Да. Я потерял ее, когда был маленьким. Она… умерла.

– Мне очень жаль. И моя умерла.

– Да? – Фред удивленно распахнул глаза. – Я не знал. Получается, мы оба росли сиротами?

– Я росла не сиротой. У меня был отец.

– Да, – тихо откликнулся Фред. – У меня тоже.

Взяв бутылку, он подлил ей вина.

– Мне уже хватит, – запротестовала Мариана, однако он, словно не слыша, вновь наполнил бокал до краев.

На самом деле Мариана не возражала. Впервые за несколько дней ей довелось расслабиться и отдохнуть, и она была благодарна Фреду за эту возможность.

– Понимаешь, именно из-за раннего ухода мамы я занялся теоретической математикой, стал изучать гипотезу о параллельных вселенных, – поделился Фред, доливая себе вина. – Об этом я и пишу диссертацию.

– Как это – о параллельных вселенных? Не понимаю.

– Я и сам не до конца понимаю, – признался Фред. – Но если есть и другие вселенные, идентичные нашей, то, скорее всего, в одной из них мама не умерла. Вот я и… начал ее искать.

На лице Фреда появилось выражение печальной отрешенности. Мариане стало его жаль.

– И нашел?

– Можно сказать и так… Я выяснил, что в действительности времени не существует. А значит, мама никуда не делась. Она здесь.

Пока Мариана пыталась осмыслить его слова, Фред отставил бокал и, сняв очки, посмотрел на нее.

– Мариана…

– Нет! Молчи.

– Ты ведь даже не знаешь, что я собирался сказать!

– Что-нибудь романтическое. Не желаю слышать.

– Я просто спросить. Можно?

– Смотря что.

– Я тебя люблю.

Мариана нахмурилась.

– Это не вопрос.

– Ты выйдешь за меня? Вот мой вопрос.

– Фред, пожалуйста, не надо…

– Я тебя люблю, Мариана. Я влюбился в тебя с первого взгляда, еще тогда, в поезде. Я хочу быть с тобой. Заботиться о тебе. Опекать…

Последнее слово он сказал зря. Побагровев от раздражения, Мариана вскипела:

– Не надо меня опекать! Что может быть хуже?! Я тебе не дама в беде, не… не дева, ждущая спасителя! Не нужно мне рыцаря в сверкающих доспехах! Мне нужно…

– Что? Что тебе нужно?

– Чтобы ты оставил меня в покое!

– Не верю. – Фред помотал головой и поспешно добавил: – Помнишь мое предчувствие? Когда-нибудь я сделаю тебе предложение, и ты согласишься.

Мариана невольно рассмеялась.

– Прости, Фред. Разве что в другой вселенной.

– Ну так знай: в одной из этих вселенных мы уже целуемся.

И прежде чем Мариана успела его остановить, Фред подался вперед и мягко коснулся губами ее губ. Нежность и тепло его поцелуя одновременно обезоружили и напугали Мариану.

Мгновение спустя Фред, отстранившись, заглянул ей в глаза.

– Извини. Я… не удержался.

Мариана в смятении покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Я боюсь причинить тебе боль…

– Причиняй, я не против. В конце концов, «уж лучше потерять любовь, чем вовсе чувства не познать», – со смешком процитировал Фред, но, увидев выражение лица Марианы, забеспокоился. – Что? Что я сказал не так?

– Ничего. – Мариана сверилась с часами. – Уже поздно. Мне пора.

– Так скоро?.. Ладно, я провожу.

– Не стоит утруждаться…

– А я хочу тебя проводить. – Что-то в поведении Фреда едва уловимо изменилось. Его теплота исчезла, а взамен появилась какая-то жесткость. Он встал и посмотрел на Мариану. – Идем.

Мариана и Фред в молчании спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Ну дальше я сама. Спокойной ночи.

Фред не двинулся с места.

– Пойду прогуляюсь.

– В такое время?

– Я часто гуляю допоздна, – враждебным тоном отчеканил Фред. – Тебя что-то не устраивает?

Он явно посчитал себя отвергнутым, и его нескрываемая обида раздражала Мариану. В конце концов, уязвленное самолюбие – не ее проблема. Есть заботы поважнее.

– Ладно, пока, – попрощалась она.

Продолжая топтаться на месте, Фред достал из кармана несколько сложенных листов.

– Вот. Я собирался отдать их позже, но… возьми сейчас.

– Что это?

– Письмо. На бумаге я лучше объясняю свои чувства. Прочитай – и все поймешь.

– Не хочу.

– Мариана, возьми! – Фред попытался вручить их ей насильно.

– Не возьму. Прекрати! Я не позволю тебе так со мной обращаться!

– Мариана…

Не слушая, она круто повернулась и зашагала прочь.

Идя по безлюдной улице, Мариана кипела от возмущения. Однако вскоре ее гнев улетучился и сменился грустью, а потом – сожалением. Она переживала не из-за того, что задела Фреда, а потому что оттолкнула его и теперь никогда не узнает, как бы сложилась их история, прими она иное решение.

Неужели Мариана сумела бы когда-нибудь полюбить этого серьезного юношу? Разве такое возможно? Смогла бы она обнимать его по ночам, раскрывать ему все свои мысли и чувства?

Нет… Конечно, нет.

Слишком много мыслей и чувств у нее накопилось. И доверить их она могла бы только Себастьяну.

Вернувшись в колледж Святого Христофора, Мариана не поднялась к себе, а пересекла Мейн-Корт и зашла в опустевший студенческий буфет. Выйдя оттуда в знакомый полутемный коридор, она двинулась вперед и вскоре оказалась у портрета Теннисона.