Чтение онлайн

– Кто там?

Ответа не последовало, зато стук усилился, отдаваясь в висках пульсирующей болью. Видимо, вчера Мариана выпила куда больше, чем ей казалось.

– Секундочку!

Она вывалилась из кровати. Превозмогая слабость и головокружение, потащилась к двери и повернула ключ в замке.

За порогом стояла Элси с занесенной для нового удара рукой.

– С добрым утром, милочка! – лучезарно улыбнулась она.

Элси держала ведро с чистящими средствами, под мышкой была зажата перьевая метелка от пыли. Ярко намалеванные сдвинутые брови придавали лицу суровое выражение. Взгляд пылающих глаз показался Мариане недобрым и хищным.

– Элси, который час?

– Несколько минут двенадцатого, дорогуша. Я же вас не разбудила? – Элси, вытянув шею, с любопытством посмотрела на неубранную кровать.

Мариане почудилось, что от горничной пахнет сигаретами и алкоголем. А может, запах спиртного шел не от нее, а от самой Марианы?

– Я плохо спала, – объяснила она. – Мне приснился кошмар.

– Ох, бедняжка! – Элси сочувственно поцокала языком. – Что ж, неудивительно, при таких-то делах… Боюсь, у меня для вас плохие новости, милочка. Я подумала, что вам нужно знать.

– Что? – Мариана в страхе широко распахнула глаза. Сон мигом слетел. – Что случилось?!

– Расскажу, если вы дадите мне хоть слово вставить. Я войду?

Мариана посторонилась, и Элси шагнула в комнату. Улыбнувшись Мариане, она опустила на пол ведро.

– Так-то лучше. Мужайтесь, дорогуша.

– Что стряслось?

– Нашли еще одно тело.

– Что?! Когда?

– Утром, у реки. Убили третью девушку.

У Марианы замерло сердце.

– Зои! Где Зои? – в ужасе выдохнула она.

Элси покачала головой.

– Не волнуйтесь, дорогуша. С Зои все хорошо. Должно быть, она, как всегда, еще нежится в постельке. – Снова улыбнулась. – Похоже, у вас это семейное.

– Господи, Элси, кто? Кого убили? Скажите, наконец!

С отвратительной ухмылочкой горничная ответила:

– Малютку Серену.

– Боже мой! – К глазам внезапно подкатили слезы, и Мариана с трудом подавила всхлип.

Элси жалостливо покачала головой.

– Бедняжка Серена! Что ж, пути Господни неисповедимы… Лучше примусь-ка я за дело. Работа не ждет.

Она уже повернулась, чтобы уйти, и вдруг остановилась.

– Ах да, чуть не забыла… Вот что было под вашей дверью, милочка. – Элси вытащила из ведра какой-то предмет и протянула Мариане. – Держите.

Открытка с фотографией хорошо сохранившейся черно-белой древнегреческой вазы, на которой было изображено принесение Ифигении в жертву.

Дрожащей рукой Мариана перевернула карточку, уже понимая, что там увидит, и уставилась на чернильную надпись на древнегреческом:

Голова закружилась, накатила дурнота. Мариана почувствовала, что вот-вот потеряет равновесие и упадет в зияющую пропасть.

Она застыла, словно приросла к месту. Как заколдованная, смотрела на открытку, не в силах отвести взгляд. Даже не заметила, как Элси вышла из комнаты. Древнегреческие буквы полыхали перед глазами, прожигая разум.

Усилием разрушив гипнотические чары, Мариана заставила себя перевернуть открытку. Сейчас важно мыслить здраво и трезво. И что-то предпринять.

Прежде всего надо все рассказать полицейским. Даже если те подумают, что Мариана сошла с ума – вероятно, они так уже считают, – нельзя больше молчать об открытках. Нужно срочно разыскать инспектора Сангха и с ним поговорить.

Сунув открытку в карман, Мариана поспешила на улицу.

Утро было пасмурным. Солнечные лучи почти не пробивались через завесу туч, над землей клубилась легкая туманная дымка.

Сквозь белесую пелену Мариана различила стоявшего впереди мужчину.

Эдвард Фоска!

Что он тут делает? Хочет узнать, как Мариана отреагирует на открытку? Вдоволь насладиться ее испугом, ее мучениями?

Мариана не видела выражения его лица, но была уверена, что Фоска ухмыляется.

Неожиданно Мариана разозлилась. Обычно рассудительная и спокойная, сейчас – может, из-за недосыпа, а может, из-за смеси страха, горя и растерянности – она не выдержала. Ее захлестнула волна неукротимой ярости. Не столько храбрость, сколько отчаяние подтолкнуло ее вперед, и Мариана, сама толком не соображая, что делает, ринулась к Фоске.

Он действительно вздрогнул?.. Возможно. Тем не менее, когда Мариана в ожесточении стремительно приблизилась к нему чуть ли не вплотную, профессор не отступил ни на шаг.

Несколько мгновений она, тяжело дыша, молча буравила его взглядом. Ее щеки раскраснелись, глаза сверкали, а в груди все сильнее разгорался гнев.

Фоска неуверенно улыбнулся.

– Доброе утро, Мариана.

Та резко сунула ему под нос открытку.

– Что это значит?!

– Хм-м?

Профессор взял карточку и, шевеля губами, прочел надпись на древнегреческом.

– Что это значит?! – снова рявкнула Мариана.

– Это отрывок из «Электры» Еврипида.

– О чем он? Что в нем говорится?

Фоска посмотрел на нее в упор.

– Вот что: «Боги пожелали твоей смерти, и вскоре потоки крови из твоего горла хлынут на лезвие меча».

Услышав это, Мариана взорвалась. Бешенство, бурлящее внутри, наконец выплеснулось наружу. Сжав кулаки, она изо всех сил врезала Фоске по лицу.

Тот отшатнулся.

– Боже мой…

Не успел он перевести дыхание, как Мариана ударила его снова. И снова.

Профессор, защищаясь, вскинул руки, но Мариана продолжала молотить его кулаками, выкрикивая:

– Сволочь! Какая же ты сволочь!

– Мариана, прекратите! Успокойтесь!

Однако Мариана не могла успокоиться, не в силах была остановиться, пока наконец кто-то сзади не схватил ее и не оттащил от Фоски.

Мариана оглянулась. Ее крепко держал полицейский.

Вокруг собиралась толпа, среди которой был и Джулиан. Он оторопело пялился на Мариану.

Еще один полицейский подошел, чтобы помочь профессору, но тот лишь раздраженно отмахнулся. Из носа у него текла кровь, и алые капли перепачкали белоснежную рубашку. Впервые при Мариане Фоска потерял хладнокровие, и это принесло ей небольшое удовлетворение.