Чтение онлайн

Рахманов сказал, обращаясь к вошедшему:

–  Вам предъявляются для опознания три человека. Не торопитесь, посмотрите внимательно. Время есть. Скажите: знаете ли вы кого-то из этих людей?

Аракелян подошел к выстроившейся у стены тройке. Помедлив, показал на Клюева:

–  Вот... - Спокойно выдержал долгий скошенный взгляд. - Этого человека я знаю.

–  Вы не ошибаетесь? - спросил Рахманов.

–  Нет.

–  Когда, где и при каких обстоятельствах вы видели этого человека?

–  Девятого июля. В Сухуми.

–  Когда именно девятого июля? Днем, вечером?

–  Вечером. Часов в семь.

–  Вы заранее условились об этой встрече?

–  Нет. Мне сказали встретить, я встретил.

–  Зачем встретить?

–  Эти ребята привезли на трейлере товар. Лезвия "Шик", пятьсот тысяч упаковок. Я сел к ним в кабину и показал, где сгружать.

–  То есть в кабине этот человек был не один?

–  Точно, не один. Их было двое.

–  Они были знакомы?

–  По разговору... знакомы.

–  Имена их вы знаете?

–  Они сказали, их зовут Юра и Женя.

–  Как назвался человек, стоящий сейчас перед вами?

–  Он никак не назвался. Но я понял - его зовут Женя.

–  Знаете, как его фамилия?

–  Не знаю. Про фамилию не интересовался.

–  Что было после того, как вы выгрузили бритвенные лезвия?

–  Ничего. Я им дал деньги, и они уехали.

–  Сколько денег вы им дали?

–  Пятьдесят тысяч. По двадцать пять на брата.

–  Кроме этой, у вас были еще встречи с человеком, стоящим перед вами?

–  Нет. Я видел его только раз, тогда.

–  Может быть, вы общались другим способом? По телефону? По почте?

–  Нет. Ни до, ни после я с ним не общался. Один раз увидел и все.

–  Опишите внешние признаки, по которым вы опознали этого человека. Что дало вам понять, что это именно он?

Аракелян пожал плечами:

–  Да узнал я его. Вот и все. Лицо у него то же самое. Глаза, волосы. Сам из себя он тот же. Что еще надо?

–  Может быть, вспомните какие-то особые приметы? В чертах лица? В сложении? В других внешних признаках?

–  Особые приметы... - Аракелян довольно долго молчал. - По-моему, наколка у него была на руке.

–  Наколка, то есть татуировка?

–  Да. Татуировка.

Рахманов посмотрел на Клюева, обе его руки были опущены. Ладони повернуты внешней стороной вперед. Перевел взгляд на Аракеляна:

–  На какой руке была татуировка?

–  Не помню. И что наколото было, не помню. Помню только место. Вот здесь. - Подняв руку, тронул место между большим и указательным пальцами.

Рахманов сказал, обращаясь к Клюеву:

–  Пожалуйста, поднимите руки.

Усмехнувшись, Клюев медленно поднял руки. Между большим и указательным пальцами левой руки была татуировка: чайка, летящая под солнечным полукругом.

–  Та самая татуировка? - спросил Рахманов.

–  Да. Узнал я эту наколку. Чайка на солнышке.

–  Спасибо. Вы свободны.

Подождав, пока Аракелян выйдет, Рахманоь вместе с понятыми подписал протокол предъявления для опознания. Затем Саенко, также без конвоира, пригласил в комнату Азизова. Тот тоже опознал Клюева.

Подписав второй протокол, Рахманов вместе с Клюевым вернулся в свой кабинет. Сели за стол. Подождал, пока сядет Клюев. Сказал:

–  Ну что, Клюев? Расскажете, как все было?

–  Гражданин следователь, о чем вы?

–  Вы знаете, о чем. По-моему, уже пора. Упорствовать бессмысленно.

–  Но я ведь все рассказал. А этих, которые тут что-то наплели, я их первый раз вижу.

–  Так-таки первый раз?

–  Да. Ясно ведь, что они меня раньше не видели. Особенно тот, первый. Наколку даже не мог описать.

Рахманов нарочно выдержал паузу, просматривая протокол. Наконец отложил бумаги:

–  Клюев, попробую объяснить некоторые тонкости. То, каким образом была опознана татуировка на вашей левой руке, лишь подтверждает точность опознания.

–  Это почему подтверждает? Как это?

–  Так. Опознающий видел вас довольно коротко и вряд ли мог запомнить рисунок татуировки. Да и ни к чему было. Опознающий запомнил лишь факт: у вас на руке была татуировка. Вот если бы, допустим, опознающий с предельной точностью описал рисунок, у следствия и суда могли возникнуть сомнения. Понимаете?

Клюев некоторое время молчал. Ответил, глядя в окно:

–  Понимаю я, не понимаю, но этих людей не видел.

–  В таком случае придется провести очную ставку.

–  С кем это очную ставку?

–  С теми, кто вас опознал. Вы готовы к очной ставке?

–  Допустим, не готов. Что тогда?

–  Почему не готовы?

–  Потому что видеть их у меня нет желания.

–  И все же увидеть их вам придется. В показаниях этих людей и в ваших есть серьезные противоречия.

Когда в кабинет привели Аракеляна, Рахманов его спросил:

–  Скажите, Аракелян, вы знаете этого человека?

–  Знаю, - бесстрастно подтвердил Аракелян.

–  А вы, Клюев, знаете этого человека?

–  Нет. Узнал только сегодня.

Оба сидели, не глядя друг на друга. Выждав, Рахманов сказал:

–  Получается, кто-то из вас дает заведомо ложные показания.

Клюев пожал плечами. Лицо Аракеляна выражало откровенную скуку. Рахманов прервал тишину:

–  Ну что же, будем выяснять, кто из вас дает эти ложные показания. Аракелян, чем вы можете подтвердить, что видели сидящего перед вами человека?

Аракелян не спеша почесал мизинцем в ухе:

–  Я могу подробно описать кабину, в которой он сидел. Того, второго, который с ним приехал. Их одежду. Все остальное.

–  Если вам предъявят второго, сидевшего в кабине, вы сможете его опознать?

–  Смогу. Так же, как и этого.

–  Чем еще вы можете подтвердить, что знаете сидящего перед вами человека?

–  Чем... Гражданин следователь, я ведь не только его видел. Я заплатил ему серьезные деньги. Двадцать пять тысяч. И доказать, что он был в Сухуми и общался со мной, мне раз плюнуть.