Чтение онлайн

– Отлично, - веселился антрепренер, - мужья, любовники и дети всем надоели. У актрис вечно меняются спутники жизни, это не оригинально, а тут! Арфистка с собаками, да такого никогда не бывало, ни у кого!

Я тяжело вздохнула. Точно подмечено. Дама, которая живет в Париже, выступает на лучших сценах Европы, ездит в "Макдоналдс" поужинать со сворой разнокалиберных псов! Да уж, титул "городская сумасшедшая" прилипнет ко мне навсегда.

– Эй, улыбайся, - крикнул Веня, - правую ногу чуть вперед, слегка повернись, живей!

Я покорно выполнила команду и неожиданно для самой себя спросила:

– Слышь, Веня, а что тебя на мне заклинило, кругом столько актрис!

Вениамин Михайлович взял чизбургер, куснул и сморщился:

– Холестерин в чистом виде, ну и дрянь! Понимаешь, голуба, до сих пор все только выклянчивали рольки, а ты меня послала и вообще ничего не хочешь. Так?

– Так.

– А меня жутко заводит, ежели дама сопротивляется. Как это, я решил, а она против. Нет уж, обязательно настою на своем, психофизиология у меня такая.

– Смотри, провалится сериал из-за твоей психофизиологии, - фыркнула я.

– Наш народ все сожрет и не кашлянет, - спокойно пояснил Веня, - я после "Просто Мария" сомневаться перестал. Хочешь рецепт лучшего сериала? Полкило стрельбы, триста граммов секса, двести - розовых соплей и парочка актеров, о личной жизни которых приятно поболтать, чем чуднее, тем лучше. На первое место в рейтинге взлетит. А ты, голуба, проснешься знаменитой, ну поверь мне, звук медных труб завораживает.

– Прямо-таки знаменитой, - буркнула я.

– Костя Эрнст с ОРТ сказал гениальную фразу, - хихикнул Веня, - если в пиковое время каждый день показывать по телику в течение десяти минут одну и ту же обезьяну, то через неделю народ на улицах начнет узнавать мартышку и будет просить у нее автограф. Усекла? А теперь хватит трепаться, раньше начали, раньше закончим. Вперед, улыбку на морду! Я вздохнула и оскалилась в объектив.

ГЛАВА 15

Утром, положив ровно тысячу рублей в сумочку, я стучала в окошко барака:

– Эй, Павлик, выгляни! Но ответа не последовало.

– Павлуша, высунься...

Створки распахнулись, и высунулась баба с помятым лицом и торчащими дыбом сальными прядями.

– Тебе чего надотъ?

– Павлика.

– А нетуть его.

– Где он?

– Хрен его знает, - закашлялась чадолюбивая мамаша, - может, на станцию побег, он иногда к ларькам ящики подтаскивает, а может, в Москву поехал на вокзал.

– Зачем?

– Чего пристала!
– рявкнула бабища.

– Когда он вернется?

– Шут его разберет, днем, вечером, через неделю, чтобы он вообще пропал, спиногрыз!
– гаркнула мамуля и с громким треском захлопнула окно.

– Тетенька, - раздался знакомый писк, - тетенька, давайте сто рублей, скажу, где Павлуха!

– Ты уже вчера триста заработала!

– Ну ищите его сами, вовек не найдете. Испустив тяжелый вздох, я вынула розовую бумажку.

– Давай рассказывай.

– А он ваши часики дяденьке продал, - затарахтела девчонка, как проститутка засовывая купюру за резинку трусиков.

– Какому?

– С утра приходил, мордастый такой, в белом костюме. Подошел к дому, в окошко стукнул, Павлушка и высунулся. Мужчина сказал: "Слышь, парень, мы тут пикничок с приятелями устраивали, часы я потерял, не находил ли кто?" Павлушка не растерялся: "Две тысячи дадите?" - "Легко", - ответил пришедший и быстро отсчитал бумажки.

– Так, - пробормотала я, - а ты откуда знаешь?

– У нас в туалете, - ткнула девочка пальцем в голубую будочку, - доска на толчке сломалась, такая дырища! Запросто в дерьме утонуть можно. Я туда не хожу, боюсь.

– При чем тут сортир?

– А я в кустиках пописать села, тут дядька и подошел, - хихикнула девочка, - голос у него громкий, как загудел! Все и услыхала. Только не успела я у Пашки на конфеты попросить. Он в окно вылез, и они с тем мужиком вместе ушли. Куда?

– Павлуха в магазин побежал, за станцией стоит, плеер покупать и кассеты, давно мечтал. И повезло же ему, - вздохнула девочка, - а я вот никак на Барби не накоплю.

Не слушая ее жалобы, я понеслась к платформе и спросила у торговца Миши:

– Где тут магазин с плеерами?

– За углом, - ответил тот, - новая Мариммна вышла, не желаете?

Но я уже бежала через рельсы к небольшой площади.

Назвать магазином железный вагон, набитый всякой всячиной, язык не поворачивался. На полках теснились самые разнообразные и подчас несовместимые предметы: вантуз, батарейки, жвачки, футболки турецкого производства и рыбные консервы. Этакая помесь сельпо с супермаркетом.

За прилавком скучала девица, она лениво переворачивала страницы "Мегаполиса" и, не поднимая глаз, буркнула:

– Чего ищете? Или просто так интересуетесь?

– Простите, сегодня с утра сюда не заходил мальчик за плеером?

Девчонка подняла на меня взор дохлой рыбы и простонала:

– Так и знала! Только я ни при чем, коли он у вас деньжонки скоммуниздил. Правда, я спросила: "Откуда у тебя, Пашка, столько средств? Небось обворовал кого?" Знаю, Павлуха на Киевском вокзале промышляет, прет все, что плохо лежит. А он спокойненько так говорит: "А тебе какое дело, Манька? Что, мои бумажки меченые?" Ну к продала ему плеер за шестьсот рублей и две кассеты.

– Куда он пошел?

Маша дернула острым плечиком:

– Хрен его разберет, говорил, будто в "Макдоналдс".

– Так далеко, на шоссе!
– удивилась я.

– Это если на машине ехать, - ухмыльнулась продавщица, - кто на своих двоих через пустырь топает, раз - и ресторан, тут ходу десять минут от силы.

Я вышла из вагончика и увидела поле, все изрытое канавами и ямами. Ноги сами понеслись вперед. Но не успела я пробежать и двести метров, как до ушей донеслась тихая музыка. Через секунду стало понятно: откуда-то из-под земли доносятся звуки, издаваемые дебильным мальчишкой по кличке Децл. Телевидение частенько показывает тонкую фигурку этого подростка-недомерка, гнусавым голосом выкрикивающего: "Пепси, пейджер, МТБ, подключайся!" Если не ошибаюсь, подобное музыкальное направление называется хип-хоп, и в мою душу, воспитанную на классике, джазе и битлах, часто заползает червячок недоумения: ну почему то, что делает этот безграмотный, самоуверенный ребенок, тоже называется музыкой? Представляю, как переворачиваются в гробах Моцарт, Чайковский и Верди. Правда, современное поколение выбирает пепси и хип-хоп. Павлик, очевидно, фанател от Децла.

– Ну, Лампа, - сказала я громко сама себе, - чего стоишь на краю глубокого оврага и рассуждаешь о гармонии? Небось просто не хочешь смотреть вниз.

С тяжелым вздохом, зная, что сейчас увижу, я глянула на дно оврага. Там, скрючившись, как эмбрион, лежала маленькая, жалкая фигурка в грязных джинсах. Голова Павлика была неестественно вывернута, руки казались длиннее ног. Рядом валялся крохотный, похожий на мыльницу плеер, из выпавшего наушника доносится бодрый речитатив:

– У меня все плохо, у меня нет друзей... Да, и у Павлика сегодня все плохо, просто хуже не может быть!