Чтение онлайн

– Бледная немочь, - фыркнула Ирина Леонидовна, - просто застиранная кофточка, ни ума, ни блеска, ни шарма. Пожалуй, из всех более чем неудачливых детей Бекки самая привлекательная. Вот моя Карина...

И она замолчала.

– А где работает ваша дочь? Ирина Леонидовна аккуратно сложила валяющиеся на столе ручки в стаканчик.

– Карина умерла. Долгие годы ждала, что Слава все-таки обратит на нее внимание, а потом сгорела в одно лето, саркома.

Я насторожилась. В портрете идеального академика возник черный мазок. Значит, была девушка, любившая безответно Славина... Может, Ирина Леонидовна и наняла киллера?

– Простите, а когда случилась трагедия?

– В 1985 году, - ответила Самохвалова.

Я подавила тяжелый вздох. Пятнадцать лет - слишком большой срок для ненависти.

Узнав от Ирины Леонидовны все, что можно, я прошла на первый этаж и заглянула в приемную ректора. Симпатичная женщина, по виду около тридцати лет, строго сказала:

– Николая Вячеславовича нет!

– Вы Лена?

– Да. Что вы хотите?

Я втиснулась в приемную, сделала самое сладкое лицо и защебетала:

– Вы-то мне и нужны. Я представляю журнал "Вестник Академии наук". Собираемся давать статью о новом ректоре Николае Славине, нет ли у вас его биографических данных?

– Возьмите, - резко сказала секретарша.

Она протянула листок, тут дверь с треском распахнулась, и вошел мужчина лет пятидесяти, он нес в руках большую сумку. За ним семенила девица в невероятно обтягивающих фигуру бриджах и розовом полупрозрачном топике,

– Ты еще здесь, Лена?
– удивленно спросил мужчина.
– Не собралась? А я уже Ларису привел. Он грохнул сумку на пол.

– Давайте, Ларочка, устраивайтесь! Девица капризно оттопырила нижнюю губу и недовольным тоном произнесла:

– В приемной жуть, все менять надо, шторы, как в деревенской избе, и потом, такой стол мне мал!

– Тогда пошли, - вздохнул мужик, - покажешь, какой подходит.

Залившаяся краской Лена хранила во время этой беседы напряженное молчание. Я тоже притихла, стараясь стать незаметной.

Когда за мужиком и девицей захлопнулась дверь, Лена резко повернулась и зло буркнула:

– Ну, чего уставились? Если есть вопросы, это не ко мне. тут теперь новый секретарь появился, видали?!

– Вы давно здесь работали?

– Достаточно, - буркнула Лена и принялась сбрасывать в пакет ручки, календари и скрепки.

Ее пальцы дрожали, а шею и даже грудь, видневшуюся в глубоком вырезе кофточки, покрывали неровные красные пятна, словно девушка внезапно заболела корью.

– Не нервничайте, - попробовала я утешить ее, - ну не могут же вас так просто выставить на улицу, права не имеют!

Лида подняла на меня абсолютно несчастные глаза и прошептала:

– А никто не выгоняет, перевели в другое место, даже оклад такой же!

– Вот видите, - обрадовалась я, - все хорошо, в приемной-то небось хлопотно сидеть!

Не замечая моих слов, она продолжала:

– Замечательное место, дежурной у входа в студенческое общежитие.

Я растерянно захлопнула рот. Лена еще пару секунд перекладывала карандаши, потом неожиданно положила голову на пачку бумаги и отчаянно зарыдала.

– Ну-ну, - забормотала я, - все будет хорошо, просто прекрасно...

Внезапно из коридора послышался шум. Лена подскочила и, подбежав к двери шефа, отчаянно выкрикнула:

– Сделайте что-нибудь, но только выгоните пока эту выскочку, я не могу показаться ей на глаза с таким лицом!

Не успела она исчезнуть, как в приемную влетела девица в бриджах. За ней шли рабочие, тащившие стол.

– Ставьте сюда, - распорядилась девчонка, - а этот унесите.

– Простите, - попробовала я вмешаться, - но, кажется, Лена не успела собраться...

– У нее было достаточно времени, - хмыкнула нахалка, - утром ей сообщили, что к обеду нужно освободить приемную. Николя, то есть Николай Вячеславович, хочет, чтобы тут все выглядело классно. Давай, ребята, шевелись!

Рабочие, отдуваясь, принялись двигать мебель. Я заметила, что на столе стоит бутылочка с чернилами "Пеликан", и, пока активная девица покрикивала на малоповоротливых пролетариев, мои руки быстро и незаметно откупорили крышечку и поместили пластиковый флакон на стул.

Девица, размахивая руками, раздавала указания, и в конце концов произошло неизбежное. Со словами: "Как я от вас устала, идиоты", - милая девушка шлепнулась на вертящееся кресло и тут же заорала, По светло-бежевым бриджикам потекли фиолетовые потоки.

– Какая... поставила сюда чернила, - взвыла девчонка.

Я пожала плечами:

– Понятия не имею. Следовало подождать, пока Лена соберется, глядишь, ничего бы не случилось.

Матерясь, девица вылетела в коридор. Рабочие, пересмеиваясь, пошли за ней. Я приоткрыла дверь в кабинет Славина и крикнула:

– Лена, выходите!

Очевидно, в апартаментах начальника была ванная комната, потому что Леночка появилась на пороге с умытым лицом.

– Мы можем уходить, - вздохнула я. Лена уставилась на фиолетовую лужу, растекшуюся на светло-бежевом офисном кресле.

– Это что такое? Я хихикнула:

– Подумайте, какая незадача вышла! Совершенно случайно на стульчике оказалась банка чернил, к тому же открытая, ей-богу, не пойму, как такое вышло! Конец бриджам! Очень жаль. Они ей были к лицу, вернее, к заднице.

Лена расхохоталась, подхватила пакет и предложила мне:

– Пошли, тут за углом великолепное кафе, слопаем по мороженому.

ГЛАВА 13

Мы сели у окна, и Лена сказала:

– Ну спасибо тебе! Весь день настроение на нуле было, а тут такая фишка с чернилами!

– Не переживай.
– ответила я, - еще устроишься, хорошие секретари в цене.

– Да, конечно, я найду место, - отмахнулась она, - не в этом дело, знаешь, просто обидно до жути.

– Почему?

Лена повозила ложечкой по пластмассовой вазочке.

– Понимаешь, у меня был роман с Николя.

– С сыном Славина, Николаем Вячеславовичем?
– прикинулась я сибирским валенком.

– Именно, - кивнула Леночка, - целый год. Я-то, дурочка, губы раскатала, думала, он на мне женится! Вот идиотка! Никогда разговора о свадьбе не заходило. Но вроде все хорошо было, я даже у него на квартире жила, на дачу он меня возил к Вячеславу Сергеевичу...