Чтение онлайн

Солнце палило немилосердно. Я вытащила из сумочки бейсболку и нацепила на макушку, не хватало только шлепнуться в обморок, похоже, что этой тропкой редко пользуются. Под большой раскидистой елью мой взгляд приметил бревно. Чувствуя, как в ушах начинается звон, а перед глазами мелькают мушки, я вползла под елку и рухнула на деревяшку. Господь предназначил меня для жизни в средней полосе, а не в Африке...

Под огромным деревом стояла замечательная тишина и удушающе пахло хвоей. Длинные ветви свисали почти до земли, я сидела словно в палатке из иголок.

Вдруг послышался непонятный звук: шр-шр-шр. Я осторожненько посмотрела в просвет между еловыми лапами. Спиной ко мне стоял мужчина в белых брюках и кремовой сорочке. Он держал в руках длинную палку и раздвигал ею высокую траву. "Шр-шр-шр", - шуршала зелень. Мужик явно что-то искал. Минут десять он бродил на небольшом пятачке, потом злобно выругался и обернулся. Я отпрянула в сторону. Прямо на меня смотрело лицо Николая, искаженное гримасой. До сих пор я видела его только один раз, но ошибиться не могла. Человек, роющийся в лопухах, был сыном Славина.

Не скажу, что меня сильно обрадовала эта встреча. Выходить со словами: "Привет, Николя", - отчего-то не хотелось.

Наконец, нагнувшись в последний раз, доктор наук повернулся и зашагал вниз. Я осторожненько вылезла из укрытия, села в лопухах и увидела, как он бегом несется в сторону платформы, чтобы успеть на электричку, направляющуюся в Москву. Странно, что Николай не воспользовался своим роскошным джипом... Хотя небось на машине к этому косогорчику не подъехать!

Взгляд упал на часы - ровно шесть. Следующая электричка на Переделкино пойдет только через сорок минут. Интересно, что потерял здесь Николай?

Я подняла брошенную палку и принялась рыться в траве, но ничего достойного внимания не попадалось на глаза: рваный пакет, пустая бутылка из-под пива, окурки, нет, явно не то...

– Тетенька, - внезапно раздалось за спиной. Я чуть было не свалилась от ужаса с косогора.

– Тетенька, - повторил дискант.

Обернувшись, я увидела около себя крохотную девчушку, грязную, в засаленном, когда-то белом платье. Жалкие косички были завязаны на концах тряпками.

– Чего тебе, деточка?

– Я знаю, Что вы ищете!
– хитро прищурилась девочка.

На вид ей было лет семь, не больше.

– Ну и что?

– Часы золотые, жутко красивые, - пропел ребенок.
– А сколько дадите, если скажу, где они? Я отшвырнула палку.

– Двести рублей хватит?

– Триста, - быстро накинула цену девица.

– Хорошо, только сама отведешь меня на место, и, когда я увижу часы, тогда отдам три сотни.

– Давай пошли, - велел ребенок, - у Павлика они, Кротова. Он их несколько дней тому назад нашел и мне похвастался. Говорит, стоят, как машина. Это правда?

– Не слушай глупости, врет, - быстро сказала я, - подумай сама, ну могут за часы такие деньги просить?

– Конечно, брешет, - согласилась провожа-тая, - врун он жуткий. Говорит всем, что его отец космонавт! Смешно. Ладно бы в городе врушничал, чужим, а то своим! Да кругом известно, что его па-панька с пьяных глаз утонул, и мать у него водку жрет в три горла.

Мы добрались до одноэтажного барака, выкрашенного темно-зеленой краской, и девочка постучала в одно из окон.

– Слышь, Павлуха, выгляни. Высунулся щуплый подросток:

– Чего тебе?

– Вот, тетенька за часами пришла! Парнишка вмиг покраснел:

– За какими?

– Ладно тебе, Павлуха! Мальчишка набычился:

– Вали отсюда, придумала дурь! Он хотел захлопнуть окно, но я ухватилась за створки и проникновенно сказала:

– Павлик, а куда ты денешь эти часы? Они очень приметные, мы уже заявили в милицию о пропаже, и продать тебе их не удастся. Знаешь, что у дорогих часов номера имеются?

Павел кивнул.

– Ну и зачем они тебе тогда? Кто-нибудь накостыляет по шее и отнимет. А если сейчас вернешь мне пропажу, получишь деньги.

– Тысячу рублей, - мгновенно переориентировался мальчишка.

– Вынимай часы.

Павлик скрылся, потом вновь высунулся и показал довольно вульгарный золотой "будильник". На оборотной стороне были выгравированы буквы В.С. Наверное, этот дорогой, но абсолютно не интеллигентный прибор для определения времени кто-то подарил Вячеславу Сергеевичу, а тот передал сыну.

Павлик выдернул у меня из рук часы:

– Деньги давай!

– Понимаешь, такой суммы с собой сейчас нет, привезу завтра.

Мальчишка рассмеялся:

– Ишь, какая хитрая! Вот принесешь тысячу и получишь!

– Послушай, - возмутилась я, - между прочим, часы не твои.

– А где на них написано, что твои?

– Вот видишь буквочки В.С.? Это Вячеслав Славин.

– Может, Владимир Семенов?
– ерничал Павлик.
– Нет уж, тетенька, хотите купить за тысячу? Давайте деньги. Нет? До свидания.

– Погоди, сейчас съезжу домой и вернусь. Ты никуда не уйдешь?

– Неа, - пробормотал мальчишка и захлопнул окно.

– А где мои триста рублей?
– ожила девочка. Я сунула ей бумажки и пошла в сторону электрички.

ГЛАВА 14

На этот раз во дворе стоял не серебристый "Мерседес", а черный роскошный "БМВ". Очевидно, Гарик менял машины под цвет костюма.

На веранде громоздился огромный торт, невероятный букет - роз сорок, не меньше, но ни детей, ни животных, ни Игоря Серафимовича не было. Впрочем, не было ни Романа, ни Лени, на скамеечке курил незнакомый парень с приятным добрым лицом.

Я толкнула дверь в гостиную. Возле стола, заваленного видеокассетами, прыгали Лиза, Костя и Кирюшка. Услышав скрип, они глянули в мою сторону.

– Вот она, - заорал Кирилл, вернулась!

Гарик, рассматривавший книги на полках, мгновенно повернулся, и я >ставилась в лицо... Вениамина Михайловича, наглого антрепренера, предлагавшего мне роль в телесериале.

– Ага, голубушка, - улыбнулся он, - думала, скроешься? АН нет!

– Как вы меня нашли?

– Очень просто, - веселился Вениамин Михайлович, - знаешь, сколько женщин с потрясающим именем Евлампия прописано в Москве?