Чтение онлайн

— Да, я полагаю.

— Но почему у меня их нет? Я твоя пара, но ты не моя?

Веракко резко поднялся, не в силах сдержать рычание. Лили бросила на него яростный взгляд, который без слов успокоил его.

Он глубоко вздохнул, пытаясь восстановить спокойствие, прежде чем ответить.

— Нет. Я твоя пара, и ты моя, но люди, похоже, их не получают. Возможно, вы эволюционировали и они больше не нужны, или это какая-то уникальная особенность людей. Я не знаю ответа, но из опыта других человеческих пар, которых я встречал, я знаю, что есть чувство узнавания, которое остаётся.

— Потому что я наполовину Клеканийка, или потомок Клеканийцев, или… — она размахнула руками в воздухе, дикий взгляд загорелся в её глазах. — Или кто бы ни были эти чёртовы люди. — Её взгляд стал отчаянным. — Я не понимаю. Как могли эти метки просто появиться из ниоткуда? Почему они не появились раньше?

— Со мной что-то произошло, когда я увидел, как ты упала. Я не знаю, как ещё это объяснить, но все препятствия, которые давили на меня с момента нашей встречи, просто исчезли. Всё, о чём я мог думать, было то, что я могу потерять тебя. — Он жаждал подойти к ней и обнять, но сдержался. — Это был самый большой страх в моей жизни. Я никогда не сомневался, что смогу тебя защитить. Я знал, что могу сразиться со Стриги или с Сефой, чтобы спасти тебя, но… — он сглотнул, холод пробежал по его спине при одном воспоминании, — я не могу сразиться с ядом.

Лили пошевелила плечами и прикусила губу, но молчала.

Он пересёк комнату к ней, игнорируя вспышку страха от вида через окна.

— Но я не заставлю тебя. Если ты скажешь, что не хочешь быть со мной, я постараюсь держаться подальше.

— Разве ты не можешь уговорить свою маму…?

— Я могу убедить свою мать очень немногому. Она уже сделала мне одолжение, позволив мне побыть с тобой три дня, прежде чем объявить о твоём существовании в городе. Больше она не будет делать.

— Что случится тогда? После её объявления?

Веракко подавил ещё один рев, поднимавшийся в его горле. Он знал, что это произойдёт, и он не знал, хватит ли у него сил, чтобы выдержать это.

— Мужчины и их главы семьи будут приходить. Посмотреть, узнают ли они тебя, чтобы захотят начать переговоры.

— Что если я скажу «нет»?

— Если ты не выберешь, боюсь, кто бы ни был назначен твоим опекуном в то время, будет выбирать за тебя, — при взгляде Лили, отражавшем отвращение, Веракко объяснил, — единственное, что требуется от тебя в браке, это совместное проживание. Ты можешь даже не говорить с мужем, если не захочешь, пока это будет частью вашего контракта.

Лили несколько минут молчала, а потом её взгляд снова повернулся к Веракко.

— Подожди… что в твоём контракте? Что ты должен делать?

Его желудок взбунтовался.

— Мне пришлось купить этот дом и заполнить его в соответствии с её предпочтениями. Я должен готовить ужин, если она не скажет иначе, и я должен обедать с ней хотя бы раз в неделю. — Он сжал кулаки. — И в контракте сказано, что мы должны пытаться забеременеть.

Рука Лили закрыла её рот, и она отступила назад.

— Я не буду этого делать! Я не могу! — Когда она не поверила ему, он добавил, — Ты моя пара. Я не смогу быть с кем-то другим.

— В смысле физически? Есть ли физические последствия? — Она сделала несколько шагов к нему.

— Да. Я быстрее, сильнее, и мои способности к убеждению должны быть сильнее, чем у других.

Пожалуйста, не спрашивай. Пожалуйста, не спрашивай.

— А если я скажу «нет»? Произойдут ли с тобой какие-либо физические изменения?

Она спросила. Веракко застонал про себя. Лили была сильной и не позволила бы себя легко заставить что-то делать, но одна из её слабостей была её сострадание. Если бы он сказал ей о том, что произойдёт с ним, если она откажется от их связи, она бы почувствовала давление остаться с ним, хочет она этого или нет. Но он согласился рассказать ей всё. И хорошее, и плохое.

— Я бы предпочёл не говорить.

Она наклонила голову и скрестила руки, ожидая.

— Я не знаю, насколько серьёзными будут последствия, но все случаи Клеканийцев, которые были разлучены со своими парами, указывают на различные уровни болезни появляющимися со временем.

Плечи Лили опустились, а брови сошлись на переносице. Она смотрела на него снизу вверх с явным беспокойством в глазах. Если бы ситуация была иной, от этого взгляда у него бы растаяла каждая клеточка тела. В ее глазах светилась тревога за своего суженого. Он никогда бы не подумал, что увидит такое.

— Ты можешь заболеть? — прошептала она, пристально смотря ему в глаза. — Сколько времени это займет? Ты сейчас чувствуешь себя плохо? — Ее взгляд медленно скользил по его телу.

— Нет, я в порядке. Я сейчас с тобой. Длительное разлука повлияла бы на меня. Это не у всех клеканийцев так, но я стану постепенно слабее. Более подвержен болезням. По тем рассказам, которые я слышал, больше всего пострадает мое психическое состояние. Депрессия. Вспышки ярости. Но, опять же, этого раньше никогда не случалось. Пара всегда чувствует связь одинаково. Не было вопроса, будут ли двое вместе. Но чем дольше мы будем вместе, тем хуже будет, если нас разлучат. Может быть, если ты решишь, что не хочешь быть со мной, я не почувствую столько последствий. Мы не так давно вместе. У меня отметки всего один день. — Веракко заглушил голос в своей голове, кричащий, что то, что он сказал, было ложью. Это не так. Он не знал, что произойдет, если она уйдет. Он знал только, что вся его сущность восставала против этой мысли, но он не мог сказать наверняка, что произойдет, если они будут разлучены.

Глаза Лили наполнились слезами, и она отвернулась от него. Ему хотелось коснуться ее, но он не знал, принесет ли это больше вреда, чем пользы, поэтому он стоял, напрягая мышцы, ожидая, когда она скажет хоть что-то.

Когда она наконец повернулась к нему, он увидел влажность вокруг ее глаз.

— Что если через год я решу покинуть эту планету? Что если законы изменятся, и я смогу вернуться на Землю? Ты хочешь быть со мной, навсегда? Моногамно?

Каждую секунду каждого дня, пока я живу. Он сделал шаг к ней, пытаясь понять, что сказать. Она уже так насторожена к нему и опасается отношений в целом. Хочет ли она услышать правду?

— Я бы пошел за тобой куда угодно, мивасси. Если твоё лицо будет единственным, которое я увижу до конца жизни, я умру счастливым.

Её подбородок задрожал, и она шмыгнула носом.

— Что произойдет, если ты нарушишь свой контракт, но не покажешь свои отметки?

— В конце концов, когда я их покажу, нам будет разрешено быть вместе как паре, но иначе мне никогда не разрешат снова жениться. И меня вышлют. На годы. Если законы не изменятся, тебе придется выходить замуж каждый год, пока меня нет.

Горло его сжалось. Не видеть ее годами? Знать, что ее заставляют выйти замуж минимум за двух других мужчин, и быть бессильным что-то сделать? Что, если он вернется и увидит, что она влюбилась в кого-то другого? Или хуже… пропала. — Она указала ему на что-то, о чем он еще не думал. Лили не обязана оставаться на Клекании после окончания своего года. — Уедет ли она?

— Если это то, что тебе нужно, я сделаю это.

Ее лицо смягчилось. Она скрестила руки на талии.