Чтение онлайн

– А кто возражает?
– спросил доктор Умани, изображая ранний южный диалект. Но он даже равняться не мог по убедительности с недавним ирландским акцентом.

– Что мы делай - так это меняй последнее тело.
– Он стукнул себя в грудь.
– Я в нем. Больше резервных не нанять на Марсе. Это плохие люди посылай Луни застрелить этот бедный человек, и ежели я не разобьюсь и не раздобуду кого-нибудь наняться, эти наемники меня запросто прихлопнут, - на меня уставились глаза с желтоватыми белками.
– Ты въезжай?

– Не совсем, - сказал я.

– Мой папа выполняет здесь на Марсе жизненно важную работу, и для этого должен остаться в живых. Его враги хотят, чтобы он умер, поскольку, пока он жив и продолжает действовать, его работа представляет для них угрозу.

– Какого рода работа?

– Лучше не будем углубляться, - сухо сказала она.
– Наше дело к тебе простое: мы хотим нанять телохранителя. Чтобы ты сопровождал на пути из Олд-Нью-Йорка партию замороженных тел и охранял их, пока они не прибудут сюда, на Марс, в Пузырь-Сити. Жизнь моего папы зависит от количества запасных тел.

– 0, йасс! 0, йасс, йэсо, йо, йасс, в самом деле, - подтвердил доктор Умани.

Я побарабанил пальцем по столу. Логика, похоже, исчезла, а когда именно, я что-то упустил. А я люблю, чтобы все было логично.

– Послушай, - сказал я, - а не было бы гораздо лучше, если бы ты наняла меня личным телохранителем отца?

– Но зачем?

– Чтобы его опять не застрелили.

– О, его обязательно застрелят, - заверила меня Исма.
– Враги папочки очень настойчивы. Они его обязательно прикончат и тут нет сомнений. Но я буду рядом и позабочусь, чтобы в случае необходимости его мозг был тут же перетрансплантирован.

– Но разве они не могут попробовать убрать тебя?

– Уже пробовали. Несколько раз. Но моя необычайно толстая, прочная, все поглощающая венерианская кожа не поддается оружию. Пока, во всякой случае, не поддается. Конечно, существует иного способов меня уничтожить, и вскоре они попытаются применить один из них. Но я не боюсь. Мне бы только хотелось прожить еще немного, чтобы посмотреть, как закончится папин эксперимент.

– Звучит несколько необычно, - пробормотал я.
– А не мог бы кто-нибудь другой сопровождать на Марс тела для твоего отца?

– Совсем ноу, совсем ноу, сэр!
– воскликнул доктор Умани. Он задергался, запрыгал вокруг меня, тряся головой и смеясь.
– Вы один, кто может делать этот наняй-работа. Никто другой не может делать наняй, верьте старый негр!

– Папа имеет в виду, мистер Спейс, что мы оба знаем вашу анкету. Вы очень смелый человек, целеустремленный и энергичный.
– Шесть ее зеленых глаз мягко сияли.
– Мы оба чувствуем, что вы тот, кто может обеспечить безопасность переправу папиных тел на Марс.
– Вы согласны?

Меня поразила дрожь, прозвучавшая в ее голосе.

– Ладно, сестренка, - сказал я.
– Когда мне начинать?

– Папа уже распорядился, чтобы в ближайшие полчаса вас взяли на корабль и отвезли в Земледром. Вы летите рейсом двенадцатипятичасовым в 0800 из Пузырь-Сиги в Олд-Нью-Йорк, то есть у вас будет время упаковать 38-й и бутылку скотча.

– Откуда вы знали, что я соглашусь?

Вновь ее взгляд смягчился.

– Я была уверена, что вы согласитесь, мистер Спейс. Помните, вы сами о себе говорили, что у вас есть склонность к трогательным историям? Я просто учитывала факт, о котором вы сами упомянули.

– Но я уже говорил, что никому не спущу. Позвольте поглядеть, какого цвета ваши соларкредитки.

Она вынула свой бумажник, вытащила из него тяжелую пачку и вручила ее мне.

– Уверена, что это должно побудить вас приступить к работе.

Я свистнул через отсутствующий зуб, пересчитав деньги.

– Лихо!

– Приятного путешествия, мистер Спейс, - сказал доктор Умани. Он отбросил негритянский диалект, и теперь его голос был культурен и профессионален.
– Можете быть уверены, что моя дочь ничуть не преувеличивала, рассказывая о наших неприятностях. Эти тела должны прибыть в целости и сохранности, чтобы обеспечить успешное продолжение моей работы.
– Он вежливо улыбнулся. Темные глаза его светились.
– Можно сказать даже успешное продолжение существования человечества.

Я ничего ему не ответил.

Работа есть работа и я был рад вновь заняться делом.

3.

Во время перелета Марс-Земля на борту "Президента Эгнью" я повсюду чувствовал себя голым. На корабле было запрещено ношение гражданского стрелкового оружия, и мой 38-й официально был изъят вплоть до посадки. Мне сказали, что я смогу добиться специального разрешения на его провоз, когда полечу обратно - но на сей раз я ступил на борт без оружия.

Голый против тайных врагов... Ну не совсем. Я обучался семнадцати разновидностям рукопашного боя Солнечной Системы и мог сломать ствол маленькой сосны двойным ударом с полулета, предварительно убедившись, что на мне туфли. Я однажды сломал палец, пробуя сделать это своими ногами без обуви.

Я сидел в проходе рядом с парочкой молодых марсиан, страстно тискавших друг друга в положении норкса, что является высшим сексуальным уровнем, благодаря которому марсиане могут достигать короткого кайфа, а вы не можете. На борту звездолета, однако, кайфовать было запрещено, поскольку вторичный сексуальный эффект получается благодаря наружному ощупыванию. Ничего ненормального в тон, что они делали не было. Но меня это нервировало.

Я ухмыльнулся. Дьявольщина, Спейс, сказал я себе, ты становишься старым брюзгой, если парочка перевозбужденных марсианских салаг способна довести тебя до черты. Расслабься, подремли немного. Обратный полет на Марс может быть утомительным.

Я почти уже задремал, когда почувствовал руку на своем плече.

Я развернулся с уходом вбок и упал на колено в проход, мгновенно приняв боевую стойку.

– Попробуйте сделать это на корабле с нерегулируемой силой тяжести, в состоянии невесомости, и вы треснетесь головой о потолок,- раздался надо мной прочувственный голос.- Вы всегда такой нервный,мистер Спейс? .

Земледевочка. Лет двадцати. Высокая. Полногрудая. Верхние конечности и соски обнажены в условной манере землемоды. Рыжие волосы длиной до попы присыпаны алмазной пылью и пахнут английским вереском. Приятная замена лунному ханыге, помешавшемуся на убийствах. Но я не стал толковать о Луни. Я лишь спросил откуда она знает мое имя.

– Капитан Ширли была достаточно добра, чтобы сказать мне, - заявила девушка.- Я объяснила ей,что это крайне необходимо, что мне нужна помощь частного сыщика, и она мне посодействовала.

Логично, подумал я уныло. Нельзя верить космическим капитанам-бабам. Они выбалтывают секреты всем остальным бабам на борту. В мои годы, когда я был наездником на лоханках, ни одна баба не достигала офицерского чина. Но прежние времена миновали.

– Я ничем не могу помочь,- сказал я,вновь успокоившись.- Как раз сейчас я на деле.