Чтение онлайн

– Но вы мне нужны временно, в качестве сопровождающего,- стала упрашивать она.- Чтобы проводить меня с этого корабля в мою квартиру в Олднью-Йорке. Центр Парк Южный. Неужели у вас не будет немного времени, чтобы меня проводить?

– У меня билет на "Президента Рейгана", сегодня вечером я возвращаюсь в Пузырь-Сити.
– сказал я.

Она улыбнулась и села через проход от меня.

– Но "Рейган" не тронется с места в течение нескольких часов. Я часто на нем летаю, и он oбычно задерживается по прибытии. У вас будет бездна времени, чтобы проводить меня домой.

– Зачем вам нужен сопровождающий?
– я уставился на ее соски. Один из них мне подмигнул. Она одевала на них сепсоконтэкт, который и вызывал этот эффект. Мигающие соски притягивали земномужчин в двенадцати случаях из тринадцати. Она играла, открыв все карты.

– Некий опасный индивидуум грозится меня убить, когда я покину корабль,- сказала она.

– Что за опасный индивидуум?

– Зовут его Тхаиам Гханг. Он с одной из песьих планет. Я нашла его привлекательным и мы с ним постельничали полгода. Затем я его бросила ради трехполого спаривания с союзом контрабандистов с Нептуна. Как раз перед тем я занималась этим с торговцами сопрановой губкой с Больной Медведицы.

– Ого!
– сказал я,- А вы умеете...устраиваться, леди.

Она нахмурилась.

– А я сексуально патентна, если вы это имеете в видy. Но рззве не таковы в наши дни все земнодевушки?

Я улыбнулся подмигивающему мне левому соску.

– Ты положила меня на лопатки, сестричка.- Так что там насчет этого типа, Гханга?

Она фыркнулa, сморщив веснущчатый нос.

– Он всего лишь зануда-неудачник. Гханг пронюхал, что я возвращаюсь на Землю на "Эгмыо" и пригрозил меня убить, когда мы приземлимся. Надо думать, в припаде ревности. Если же там будете вы, он не решится на это.

– А что потом?
– спросил я.
– После того, как я уйду?

– Я буду носить личное оружие. У меня оно есть, дома. Но на корабль его проносить не разрешается. Капитан Ширли очень строга насчет оружия.

– Знаю,- сказал я,хлопая себя по пустой кобуре.- Мой 58-й сейчас на хранении.

– Вы же поможете, мистер Спейс?
– глаза ее сияли, как звезды. От них, казалось, загорались алмазы в волосах. В ней было нечто трогательное.

– Вот уже второй раз за двенадцать часов у меня просят помощи женщины, попавшие в переделку,- сказал я.- Но черт пеня возьми, я еще никогда не отворачивался от подмигивающего мне

Она засмеялась и бросилась мне на колени.

– Меня зовут Николь,- сказала она,- и я хочу тебя соблазнить.

Наши губы сомкнулись в поцелуе с глубоко проникающими языками, которые были так горячи, что могли бы облупить краску с зеилестены. Два марсианина бешено ощупывали друг друга и поэтому нас не замечали. Если честно, то на этом этапе путешествия я их тоже перестал замечать.

При посадке у нас не было забот. Я забрал свой 38-й и велел Николь подождать в корабле, пока я осмотрю окрестности. Она дала мне подсобное описание внешности Гханга, но я не очень-то в нем нуждался. Парня с песье й звезды не просто проглядеть в толпе. Вряд ли можно не заметить типа высотой в десять футов с мохнатыми, оранжевыми ушами.

– О'кей, все чисто,- заверил я ее.- Но держитесь ко мне поближе. Если он все же появится, то я с ним справлюсь.

Она подарила мне улыбку, прижавшись ко мне всем телом.

– Я уверена, что ты справишься с кем угодно, мистер Спейс.

Я помахал аэрокэбу, и мы сели в него.

– Зови меня Сэм, - сказал я.

– Но именно об этом я и хотела попросить тебя, - сказала она, сделав гримасу.

– Ты же сказала, что тебя зовут Николь, - я удивленно выгнул брови.

– Но мое среднее Саманта, и все парни зовут меня Сэм.
– заявила онa.

– Я не твой парень, сестренка. Для меня ты - Николь. Это французское имя?.

– Моя мама родилась в Париже. И я провела там большую часть детства. Папа мой был с Нового Западного побережья Америки, из Санта-Фе.

– Это прекрасно,- сказал я, кивая. Эта легкая беседа занимала нас до тех пор, пока мы не добрались до ее квартиры, выходящей на Центр Парк Ювный.

Мы поднялись по трубе, и она положила ладонь на дверь, а я прикрывал ее на тот случаи, если появится этот хмырь с песьей звезды. Я был готов к этому.

Но к чему я не был готов, так это к молниеносному стриптизу, который она устроила, как только мы оказались внутри. Прежде, чем я успел моргнуть, она оказалась в чем мать родила. Гладкорозовая преступная землеплогь сделала все, на что она была способна - я выронил свой 38-й и бросился к ней.

И гут на меня рухнуло небо. В черепе взорвались золотые и красные ракеты,и я опрокинулся в глубокий космос, черный и бесконечный.

Черное. Затем красное.

Синее... разгорающееся в желто-серое. Яркая, ревущая желтизна. Я моргнул, скосил глаза, поднес руку, чтобы прикрыть лицо. Я лежал на полу, в квартире Николь, в круге яркого солнечного света. Подтянувшись к окну, я выглянул наружу. Центр Парк играл тенями, и это подсказало мне, что уже слишком поздно.

Я упустил "Рейгана". Тела доктора Умани отправились на Марс без меня, и нет сомнения, что они будут приведены по дороге в негодность. Сочная милашка с подмигивающими сосками провела меня, как последнего дурачка.

Я нашарил свой 38-й и проверил обойму. К нему не прикасались. Я поместил пистолет в кобуру и разорвал облатку с головоисцелителем. Ни один детектив не обходится без них. Я принял две маленькие ампулы-горошины. Пронизывающая боль охватила кожу и кости, но постепенно стала утихать вместе с головной болью.

Через пять секунд я вновь был самим собой.

Я быстро обыскал квартиру. Николь отсутствовала. Это меня не удивило. Я не надеялся, что она будет болтаться поблизости и ждать, пока я очухаюсь.

Очевидно, она работала нa компанию, которая желала, чтооы эксперименты Умани закончились неудачей. Странный чудак, наверное, уже мертв, потому что под рукой у него не оказалось запасных тел для мозгового переключения. Насколько я мог догадаться, Исму они тоже убили. Все шло к чертям собачьим, и виноват тут был я. Я шел на неподъемное дело, как эемлебык идет на бойню.

Тщательный обыск не дал ничего стоящего. Очевидно, Николь не тратила времени на сборы - ее платья и косметика остались в квартире. На чемодане с молнией я обнаружил имя Хармеуорт. И больше ничего. Никаких снимков. Никаких личных, интимных признаков. Никаких писем. Николь Саманта Харысуорт была чистюлей.

Она не оставила ничего,что говорило бы о ее связях с бандой или организацией.

Я тщательно распросил управляющего не обратном пути, не желая упустить ни малейшего шанса узнать второй адрес моей голубки.