ЖАНРЫ

Спейс работает по найму

Нолан Уильям

Шрифт:

– Нет,- пробормотал клерк,понурый чалый с впалыми, желтоватыми щеками.- Боюсь, что мисс Хармеуорт не позаботилась о том, чтобы снабдить нас новым адресом.- Затем он добавил с улыбкой скелетa.- В конце концов она живет у нас уже двадцать полнолет.

– Это невозможно,- свазал я ему.- Она вряд ли старше двадцати пяти. И она мне говорила, что выросла в Париже.

Похоже клерк смутился. Он помахал дряблой рукой.

– У нас живет только одна Хармeyорт. Ее зовут Эмили. Ей семьдесят шесть лет. И своего последнего партнера она потеряла, когда поселилась у нас. На него упал аэрокэб. Несчастный случай. Печальная история. Если вы хотите оставить сообщение для Эмили, я позабочусь о том, чтобы она его получила. Сейчас она прогуливает своих собачек. Она обычно занимается в это время дня. Она их очень любит.

– Вы дежурили сегодня весь день?
– поинтересовался я.

Он сказал,что дежурил.

– А не видели рыжеволосую девицу, молодую, красивую - она выходила отсюда, мокет быть, с парнем, - продолжал я.

– Нет, в мое время все было спокойно. Отсюда выходила Эмили со своими собачками. А теперь, если вы будете любезны...

– Отсюда есть запасной выход?

– Естественно,- ответила эта тощая курица.- Но днем он всегда на замке.

– А что если проверить?

– Следуйте за иной, - сказал он.

Дело в том,что я был сбит с толку. Как моглa девушка проскользнуть мимо старого пердуна? Очевидно, они воспользовались жилищем Хармсуорт только для того, чтобы заманить меня, нo откуда Николь знала комбинацию ладони? Я взял аэрокэб до космопорта и проверил на Марсорейсах, не случилось ли чего с "Рейганом" по пути в Пузыпъ-Сити. Я готов был услышать, что корабль взорван или похищен пиратами. Но мне было сказано нечто куда более интересное.

– Прошу прощения,сэр, но "Президента Рейгана" нет на маршруте Земля Марс,- сообщил мне клерк Марсорейсов.- Я никогда не слышал о корабле с таким названием. Единственный корабль, покинувший вчера Маос, был "Президент Уоллас".

– Ты, чучело,- рявкнул я.- Мое имя Самюэль Спейс и у меня билет до Пузырь-Сити. Проверь мою бронь.

Он холодно посмотрел на меня, затем погрузился в длинный список пассажиров.

– Я не вижу, чтобы для вас был сделан какой-либо заказ на Марсолинии, мистер Спейс.

Мне было тяжело, и я предупредил:

– Я не знаю, что за чушь ты пытаешься мне скормить, но я ее покупаю. Или ты ищешь, или твои данные - полная ерунда. Я совершенно точно заказал билет для сопровождения парочки замороженных тел на борт "Рейгана" для доктора Эмануила Умани на Йарсе.- Сделав паузу, я перевел дыхание.- Не говорите мне, что никогда о нем не слышали.

Чертов пердун медленно поднял брови.

– Ну почему же? Я слышал о докторе Умани. Естественно. О нем есть во всех газетах.

– Ничего не понимаю.

– Он был убит два земнодня тому назад в Пузырь-Сити, доктор Умани использовал чужое тело, но анализы мозга установили личность. В этом деле замешаны трое лунных преступников.

– Довольно,- сказал я.

– Они также уничтожили приемную дочь доктора Умани мисс Исму Умани, а заодно и бизнесмена, с которым она была связана.

– Помните имя бизнесмена?

Он покусал губу, сосредоточиваясь.

– Подойдите...- наконец сказал он,- у меня где-то есть газета. Ага! Он извлек газету и вручил ее мне.

Я прочел заметку и вздохнул.

– О'кей, я хочу, чтобы вы оформили меня на ближайший марсианский рейс.

– Буду рад, сэр .

Мне предстояло посетить похороны.

Я уставился на тело в пластпакете: крепкий, мускулистый парень, средних лет, со шрамом на правой щеке и жестким ртом. Черные волосы, черные густые брови. Это лицо видало виды, нос был сломан, уши приплюснуты.

– Очень плохо. Сам, - сказах я.
– Ты был неплохим человеком. Это был я, никакой ошибки. Глаза были закрыты, но это были мои глаза, темные, глубокие и жестокие, как и рот. Я узнал даже дешевый серый псевдокостюм. Я купил его на Уране у маленького крикливого тряпичника - ястреба с шестью руками и полным отсутствием совести.

– Вы друг покойного?
– рядом со мной стоял распорядитель похорон с ласковым взглядом, старавшийся выглядеть удрученным.

– Мы вместе росли в Старом Чикаго,- сказал я.- Но мы уже давно не виделись, и я только что прочел в газетах о его смерти. Решил постоять рядом и оказать последний долг.

– Как благородно с вашей стороны. Я уверен, что мистер Спейс одобрил бы этот жест. Как он вам нравится?

– Хе?

– Я имею в виду нашу работу. Лицо такое спокойное, умиротворенное. Когда же его доставили, это было нечто из ряда вон выходящее.

– Он выглядит живым и здоровым, - сказал я.

Ласковый человек кивнул и продолжал:

– Действительно,оформление и представление покойного - это такое искусство... Должен сказать, его не до конца оценивают в наше время.

– Готов согласиться, - свазал я.
– А удалось ли прищучить хануриков, которые его остудили?

Распорядитель грустно покачал головой.

– Нет, преступники все еще на свободе,- вздохнул он и покраснел.- Я подготовил мисс Умани и ее отца для демонстрации. Не хотите ли посмотреть?

Я в своей жизни видел немало жестокостей, но рассматривание трупов, а в особенности своего трупа, может привести к депрессии.

– Нет, спасибо, на них я смотреть не буду.

Он придвинулся ко мне ближе, а глаза у него были влажные и любопытные.

– Как вас зовут, сэр...? Для реестра, конечно.

У меня были фальшивые усы. Мой настоящий нос чесался. Я не удержался и почесал его, не скрывая при этом своего раздражения.

– Хеммет, - сказал я.
– С одной "т" на конце. Многие пишут неправильно.

– Разумеется,- сказал он, тщательно записывая фамилию.- Только одна "г". Вы обоснуетесь в Пузырь-Сити, мистер Хеммет?

– Почему бы и нет?
– сказал я.

– Думаю, месса вам понравится. Мы проводим их на высоком уровне.

– Уверен, - сказал я.
– Но мне надо бежать. Суматошные наши времена, знаете ли.

– Отлично вас понимаю, сэр,- он кивнул, вновь исчезая за занавеской.

Я бросил последний взгляд на бедного Сэма.

– Ты молокосос, - сказал я.
– Тебе нужно было держать 38-й между чемоданами.

Он не моргнул глазом. Он продолжал выглядеть умиротворенным.

5.

Теперь я знал,что со мной произошло и знал также, что только один человек может мне помочь. Последний раз, когда я его видел, он жил под музеем Искусств в Старом Чикаго.

Поделиться с друзьями: