Чтение онлайн

– Ну, это я ногу себе вообразить...- буркнул доктор.- Но я хотел бы перебраться в человека, который пьет больше...- Затем голос его смягчился.
– Ладно, мне и в самом деле нравится бренчать на банджо - а это, нынешнее, единственное из моих тел, которое способно на это.

– Замечательно. Оставайтесь внутри и продолжайте бренчать. И позаботьтесь о том, чтобы Исма всегда крутилась где-нибудь рядом, Я нареюсь, что наши враги не станут сейчас предпринимать что-нибудь еще. Они ждут, когда вы совершите мозговой прыжок в снаряженного мертвяка... что дает мне немного рабочего времени.

– У вас есть идея, кто они такие?
– поинтересовался доктор.

Я сглотнул.

– Вы что, не знаете, кто пытается вас убить?

– Три недели назад я получил открытку с требованием свернуть свои эксперименты, или же я не смогу жить, чтобы продолжать их. Там не было полной подписи. Только инициалы.

– Этот инициал был "Ф."?

– Да, верно. Откуда вы?...

– У меня нет сейчас времени вдаваться в подробности. Каждая минута, которую мы тратим на разговор, срезает мое преимущество. Думав, что "Ф." это тот тип, который нам нужен. Он прикончил земледевушку, отправил меня в другую Вселенную. Вот почему я упустил ваш груз. Пока меня не было, он и позаботился о телах.

– Лaды, будем надеяться, ваша играй верный партия, - продребезжал доктор Умани, вновь съезжая на свой диалект.

– Я буду держать связь, - пообещал я.

– Йасса!
– заявил он.
– А это старый темный будет прятаться тут, покуда он не понадобится вам.

Я отключился и купил билет на Сатурн.

Поездка была бысврой и легкой.

Будучи землянином, я горжусь достижениями наших ученых, но нельзя не признать, что именно марсиане и венериане раскололи искривления в гиперпространственном прыжке. И они сделали это задолго до нашего времени. Черт возьми, да я еще был головастиком в Старом Чикаго, а они уже могли добираться в любую точку Системы за один земнодень - а с той поры прошло уже много времени. Я предпринял свой первый космический полет на Меркутай, когда пне было тринадцать,а в двадцать я исследовал Плутон.

Это большая вселенная. Но она ограничена в размерах.

Я жал кнопки на кораблях у Титана, водил тихоходный пеленгационный челнок у поверхности Сатурна.

Куполоулей - чрезвычайно большой город, с тремя или четырьмя, по меньшей мере, миллионами жителей из числа обитателей Солнечной Системы, и работа мне предстояла не простая. Где и что этот "Ф"? Как мне казалось, он должен был быть шестнаддатифутовым уранцем с кривыми двалэыи, или газодышащим с внутренних астероидов с прозрачными телтэродами. Кто бы он ни был, это был гнусный субъект и совершенно безнадежный. A это представляет собой опасность во Вселенной для любого человека.

Однакды я возился с делом, затрагивающий свиновода с Проксинь Центавра, который сбежал c мулътисамкой с Капеллы. Прежнйй сожитель мулътисaмки хотел, чтобы я ее выследил. Когда же я их прихватил, свиновод приложился ко мне пульсирующими нижними лопастями, после чего я не мог ходить целый месяц. Такая Лопасть очень быстро может превратить ногу выше колена в крошево. Оставалось лишь надеяться, что у "Ф" нет пульсиоующих нижних лопастей.

В КуполоульЕ у меня не было твердых контактов, которые помогли бы мне наладить дело. Я шел вслепую. Но все же каждый город имеет темное брюхо, как раз для коcмических бродяг, для всякой голытьбы и негодяeв. Куполоулей не был исключением.

Аэроизвозчик предупредил меня:

– Вам бы не надо опускаться туда. Это небезопасно даже в куполосвете. В куполотьме вас могут зацепить вольнопчелки.

– С вольнопчелками я и сам могу управиться, - сказал я,- и позволь мне самому позаботиться о том, чтобы меня не сцапали.

– O'кей, щупальца не облупятся, если ты не вернешься.
– Он в молчании тронулся.

Я ухмыльнулся про себя. Дaже этот сатурнианский туземец с тремя щупальцами говорил на древнем какблинго Олдньв-йоркз. Извозчики в Системе все одинаковы. Всегда надают тебе кучу бесполезных советов, хочешь ты этого или нет.

– Можешь остановиться здесь, - сказал я.

– Лады, - сказал он.
– С вас десять пулукредов.

Я уплатил ему и выскочил из ховера. Он погнал кзб назад, в центр города. Моей целью была высокая неряшливая пирамида из пластикирпича в узком ряду захолустных металлических лачуг. Я выбрал притон под названием "У Игоря", где питье было убийственно, венщины визгливы, а цена за вашу аушу - копейка. Землепашки называют это - "Куполоулейныряниеы".

Я был в пяти футах за дверью, когда толстогубая пискунья приподнялась на лодыжках и захлестнула щупальца вокруг моей ноги.

– Как насчет потащиться?
– спросила она.

– Не сегодня, милашка, - сказал я ей.
– Брысь!

Она обозвала меня грязной кличкой и отвалила.

Я заказал крепкую выпивку и стал спрашивать о хмыре, который подписывался "Ф".

Мне потребовалось полкуполодня и четырнадцать ныряний, чтобы получить желаемый ответ. Когда я спросил того чистюлю об "Ф", он стал пурпурным. Он был туземцем, и природный цвет у него был красно-коричйнвым. Если вы на Сатурне стали пурпурным, это значит, что на вас что-то подействовало. Но я знал, что лезу в грязь за плату.

– Лучше не спрашивай об "Ф".
– прошептал он.

– Почему?
– спросил я.

– Если ты хочешь жить, держись от него подальше. Это все, что я скажу.

– Нет, не все!
– я потянулся через стойку и схватил его за тонкую шею, обеспечив нервирующее давление.
– Говори!
– сказал я, - или я выжму из тебя весь сок.

– Отпусти меня!
– заперхал он.

– Нет, не отпущу, пока не скажешь,- давление усилилось.

– Анхх... Кей, кей!

Я отвел большой палец.

– Круглобашня. Блок АВЗ, - прохрипел он.
– Я слышал, что он пошел туда.

Я встал и отпустил его освежиться. Затем стал задавать дополнительные вопросы.

– Чем занимается "Ф"?

– Не могу сказать. Мы, куполонарод, знаем его лишь по инициалу. Он ведет дела с некоторыми из наших. Вы догадываетесь, какого рода дела?

– Угу, - сказал я.
– Платные убийства, услуги по изнасилованиям, сомнительные делишки. Я на твоей волне?

– На моей, - сказал гогочка.

– А чтo делает "Ф" в Круглобашне?

– Я слышал, что это одна из его отраслевых контор. Олух, никто его не проверял, как вы понимаете.

– Ну что же, кому-то ведь придется, - сказал я.
– Я продвинул десятикредитовую по стойке.
– Помалкивай с этим, а?

– Молчу, - сказал он, кивая. Щупальца его были пурпурными, показывая, что он выведен из равновесия.

– Будем все осторожны, - сказал он, поглаживая обрубок шеи.
– Как я слышал, "Ф" не жалует ищеек.

– НЕ думай о том, кого он там жалует или не жалует, - сказал я; - Лишь держи шкуру на травках насчет того, что я здесь был.