Чтение онлайн

оказательство. Желание, рассматриваемое вообще, есть (по 1

опр. аффектов) самая сущность человека, поскольку она

представляется определенной каким бы то ни было образом к

какому-либо действию. Поэтому желание, возникающее из разума, т.е. (по т. 3, ч. III) желание, зарождающееся в нас, поскольку мы

активны, есть самая

5

71

сущность или природа человека, поскольку она рассматривается

определенной к таким действиям, которые адекватно постигаются

через одну сущность человека (по опр. 2, ч. III). Таким образом, если

бы это желание могло быть чрезмерным, то, следовательно, человеческая природа, рассматриваемая сама в себе, могла бы

превышать себя самое, иными словами, была бы способна к

большему, чем к чему она способна, а это явное противоречие. И

потому такое желание чрезмерным быть не может; что и требовалось

доказать.

Теорема 62.

П

оскольку душа представляет вещи по внушению разума, она

подвергается одинаковому аффекту, все равно, будет ли это идея

вещи будущей или прошедшей, или же настоящей.

Д

оказательство. Все, что душа представляет по руководству разума

(по кор. 2 т. 44, ч. II), она представляет под одной и той же формой

вечности или необходимости и (по т. 43, ч. II и ее сх.) с одинаковой

достоверностью. Поэтому, относится ли идея к вещи будущей или

прошедшей, или же к настоящей, душа представляет вещь с одной и

той же необходимостью и с одинаковой достоверностью, и, будет ли

это идея вещи будущей или прошедшей, или же вещи настоящей, она

(по т. 41, ч. II) все-таки будет одинаково истинна, т.е. (по опр. 4, ч. II) все-таки будет всегда иметь одни и те же свойства адекватной идеи.

А потому, поскольку душа представляет вещи по внушению разума, она подвергается одинаковому аффекту, все равно, будет ли это идея

вещи будущей или прошедшей, или же настоящей; что и требовалось

доказать.

С

холия. Если бы мы могли иметь адекватное познание временного

продолжения вещей и определять разумом время их существования, то мы созерцали бы будущие вещи с тем же аффектом, как

настоящие, и душа наша стремилась бы к благу, которое она

представляет как будущее, точно так же как к настоящему; и

следовательно, она необходимо пренебрегала бы меньшим

настоящим благом ради большего будущего и, как мы это сейчас

докажем, всего менее стремилась бы к тому, что хорошо в настоящее

время, но составляет причину какого-либо будущего зла.

5

72

Н

о мы можем иметь о временном продолжении вещей только весьма

неадекватное познание (по т. 31, ч. II) и определяем время

существования вещей одним только воображением (по сх. т. 44, ч. II), на которое образ настоящей вещи действует не так, как образ

будущей. Отсюда происходит то, что истинное познание добра и зла, которое мы имеем, бывает только абстрактно или универсально, и

суждение, которое мы составляем о порядке вещей и связи причин, дабы иметь возможность определять, что в настоящее время хорошо

или дурно, бывает скорее воображаемое, чем действительное. А

потому не удивительно, что желание, возникающее из познания

добра и зла, поскольку оно относится к будущему, легко может быть

ограничено желанием таких вещей, которые приятны для нас в

настоящем, о чем см. т. 16 этой части.

Теорема 63.

К

то руководствуется страхом и делает добро для того, чтобы

избежать зла, тот не руководствуется разумом.

Д

оказательство. Все аффекты, относящиеся к душе, поскольку она

активна, т.е. (по т. 3, ч. III) относящиеся к разуму, суть только

аффекты удовольствия и желания (по т. 59, ч. III). А потому (по 13

опр. аффектов), кто руководствуется страхом и делает добро из

страха перед злом, тот не руководствуется разумом; что и

требовалось доказать.

С

холия 1. Люди суеверные, умеющие больше порицать пороки, чем

учить добродетелям, и старающиеся не руководить людей разумом, но сдерживать их страхом таким образом, чтобы они скорее избегали

зла, чем любили добродетель, стремятся лишь к тому, чтобы и

другие были так же жалки, как они сами. Поэтому неудивительно, что они большей частью бывают тягостны и ненавистны людям.

К

оролларий. В желании, возникающем из разума, мы прямо

преследуем добро и косвенно избегаем зла.

Д

оказательство. Желание, возникающее из разума, может возникнуть

(по т. 59, ч. III) только из аффекта удовольствия, не составляющего

пассивного состояния, т.е. из удовольствия, которое не может быть

чрезмерно (по т. 61), а но из неудовольствия. И потому такое

желание (по т. 8) возникает из познания добра, а не зла, и, следова-

5

73

тельно, по руководству разума мы прямо стремимся к добру и лишь

постольку избегаем зла; что и требовалось доказать.

С

холия 2. Этот королларий можно пояснить примером здорового и