Чтение онлайн

– Мама решила отправить меня на перевоспитание. – признаюсь ему, обхватывая пальцами перила. – Я уже говорила тебе, что четыре года назад была другим человеком. Мальчишкой. Проводила больше времени на улице, чем дома. Она устала от моих выходок и решила, что в закрытом женском колледже мне смогут вправить мозги на месте.

– Ничего себе. – Если парень и был удивлён, то сделал всё, чтобы скрыть настоящие эмоции. Я прекрасно знала легенду, которую родители рассказывали всем. – Могу сказать лишь, что план мамы сработал!

Сжимаю перила до боли. Никто кроме Мишель не знает, какой ценой произошло это изменение. Некоторые шрамы скрыты от человеческих глаз.

Детство.

– Эу, Василёк, куда спешишь? – четверо парней из моей школы остановились на старой машине за моей спиной. Я почувствовала опасность затылком. Эти ублюдки плохо учились и постоянно приставали ко всем девочкам в школе, со мной у них ничего не получалось, поэтому решили подкараулить вечером после занятий с репетитором. – Поехали с нами.

Я остановилась и медленно повернулась к ним, оцениваю обстановку. Бежать бессмысленно, даже опасно. Эти могут воткнуть нож в спину. Улица была плохо освещена и тут всегда было мало прохожих, парни очень удачно выбрали место для тёмной.

– Лучше поезжайте с миром. – предупреждаю их, лихорадочно придумывая как я могу убежать. Сердце начинает стучать в бешеном ритме. Мне страшно. Чем ближе они ко мне, тем страшнее становится. – Если не хотите проблем.

– Каких проблем? Мы к тебе приехали с миром. Хотим из Васи сделать Василису, расчехлить в тебе женское начало. – кожа покрывается инеем. Мне неприятно слышать такое. Хочется избить всех, но я понимаю, что одна против четверых не вывезу.

Вова – самый крупный из помёта своих соплеменников подошёл и положил руку мне на плечо. Я скинула её, и он ударил меня в живот кулаком. Боль озарила сознание, заставляя на несколько секунд согнуться.

Лучше быть побитой, чем изнасилованной.

Я издаю животный крик и ударяю Вову в ответ. С ноги даю ему в живот. Потом хватаю за ухо и начинаю тянуть со всем дури вниз, врезаясь ногтями.

Его друг Лёша хватает меня подмышки сзади и тащит назад. Их тупо больше. Впиваюсь зубами в пальцы урода, но третий запрокидывает голову и прежде, чем я успеваю набрать кислорода, запихивает мне в рот скомканный пакет, который режет углами мне нёбо. Рот заполняется солёной кровью.

– Шу-ки!

Цепенею. Воспоминая из прошлого, застилают глаза. Мне уже закрывали рот. Душили, чтобы получить желаемое. Я не хочу чувствовать это вновь. Это ломает меня изнутри.

Я даже не замечаю, как Вова быстро стаскивает с меня спортивные штаны вместе с трусиками. Пацаны ржут от вида моей гладкой писи.

– Тащи её в тачку, там натянем.

– Блин, я до последнего думал, что у неё там хуй.

– Чуваки, может не надо. У неё отчим какая-то шишка, мне проблемы не нужны.

– Она ничего не скажет. Мы снимем всё на видео, будет нас потом регулярно обслуживать.

Руки связали мне шнурком и привязали к переднему пассажирскому сиденью, максимально сдвинутому вперёд. Сзади меня устроился Вова, смачно шлепая по попе и проводя рукой по спине.

– Бля, а вот сисек у неё почти нет. – заключает он, сжимая мои небольшие полушария. Я не могу его пнуть, потому что он сидит между моих раздвинутых ног. – Хотя, брат говорил они у них позже вырастают.

– Аа…ммм! – я пытаюсь кричать, выплюнуть пакет, несмотря на боль.

– Ты девочка ещё, Вася? Или тебя Тоха со Степкой уже натягивали?

Время останавливается. Меня мутит.

Впервые за долгое время я в шаге от того, чтобы расплакаться.

Глухой удар металла отвлёк меня от руки, спускающейся к сжимающейся от страха ложбинке. Кто-то был по ту стороны машины и безжалостно бил парней. Они кричали и звали на помощь. Вова попытался перелезть на место водителя, но его вытянули из машины.

– Сука, я тебя сейчас на бутылку посажу. – я узнала голос сразу же. По щекам предательски потекли слёзы. Боже. Как же я люблю его! Годзилла! Годзилла!

Через несколько минут он занырнул в машину, и я зажмурилась, понимая, что Ярослав видит меня голой.

– Тише, Васька, сейчас развяжу. – он осторожно, очень бережно отвязал руки и помог вытащить пакет изо рта, увидев обильно сочащуюся кровь он выругался и подхватил меня на руки. – Я их скормлю крысам, обещаю, Лисёнок. Не плачь только.

Ярослав снял с себя толстовку и натянул на меня.

– Пошли, отведу тебя домой.

– Не хочу домой. – мямлю я опухшим языком. Рот горел от множества царапин. – Давай посидим где-нибудь на лавочке?

Годзилла поджимает губы, хмурится и, не выпуская меня из рук, решает куда пойти. Он относит меня в подсобку бара, в котором подрабатывал вышебалой. Кладёт на кровать и уходит. До меня доносятся музыка из зала. Становится страшно сидеть в тёмной комнате одной. Обнимаю себя за плечи и поджимаю ноги.

Ярослав через несколько минут приносит ведро со льдом, бутылку воды и тряпочку, смывает с меня грязь, убирает волосы. Даёт немного воды и помогает удобно расположиться на диване.

– Ты можешь переночевать здесь. Сюда никто не придёт, я предупредил своих, что не один тут. – краснею, понимая, что скорее всего его друзья думают, что он привёл девушку потрахаться. – Я останусь с тобой на всякий случай.

Он садится рядом, и я сразу же прижимаюсь к нему, становится спокойнее рядом с ним. Годзилла внушает доверие.

– Я забыла сказать тебе спасибо. Что ты там делал?

– Решил догнать и проводить тебя.

– Рада, что ты решил проводить меня именно в этот день.

– Ты сама как?

– Нормально, честно. – закрываю глаза, чувствуя, как тяжелеют веки. – Можешь погладить меня по голове? Так раньше делал папа. Меня всегда это успокаивало.

Я воспринимала Годзиллу как старшего брата. Он защищал меня.

Он кладёт тяжёлую руку мне на голову и неумело поглаживает. Я жмурюсь от удовольствия, каждое прикосновение расслабляет. Меня начинает отпускать.

– Сильно испугалась?

– Да. – мне трудно говорить. Тело скручивает неприятным спазмом. Я рассказываю Ярославу свою тайну. То, о чём никому и никогда не говорила. И когда заканчиваю – мне становится легче.

Настоящее время.

Друзья просят Матвея присоединиться к столу, чтобы выпить за него. Они подначивают парня и шутят, что я никуда от него не денусь. Ведут себя так, словно я его девушка. Это забавляет и раздражает, но я не пытаюсь развеять их убеждения.