Спорим?
Шрифт:
Так меня ещё никогда не обзывали. Красивая. Интересно.
– Мне это в тебе и нравится больше всего. – признаётся Мотя и хрипло смеётся, перекатывается и ложится рядом. – Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал. И единственная, кто не подозревает о своей красоте.
Его слова меня смущают. К комплиментам я не привыкла. На щеках начинает играть розовый румянец. Красивая значит… Какой подлец. Знает, как арканить девушек.
– Ты всем девушкам в постели это говоришь? – как бы ни было приятно это слышать, я понимаю, что Матвей бабник. Такие парни как он с десяти лет любят вести счёт партнёрш. Я росла среди парней и знала о чём говорю.
– Всем не всем… но заметь, что я не пытаюсь залезть к тебе в трусы. – Он ложится на бок, чтобы лучше видеть моё лицо. Господи, меня лапает и пытается развести на секс второй парень за день, я могу считать себя девушкой по вызову? – Я уже понял, что ты девственница и торопиться не собираешься. А я готов ждать столько, сколько ты скажешь.
– Звучит как приговор.
– Только если для меня. – усмехается парень и поясняет: Ну или ты хочешь одарить меня на день рождения ещё одним подарком?
– Нет. – слишком быстро отвечаю ему, и мы заходимся глупым смехом. Мотя в отличие от Ярослава не пытается разорвать на мне одежду и лишить невинности прямо здесь и сейчас. Он поступает хитрее, втирается в моё доверие. – Тебе не пора на салют?
– Кстати о выпроваживании незваных гостей. – спохватывается Матвей. – Если у тебя ничего нет с Ярославом, может быть у тебя отношения с Серым?
– Что? – глаза округляются и, кажется, сейчас я точно задохнусь от смеха. Между мной и сводным возможно только ненависть. Так было всегда, так и будет. – Лучше уже тогда с Ярославом.
– Лучше – со мной. – заключает Мотя и целует. Властно сминает губы и ласкает юрким языком. Наверное, он профессиональный соблазнитель, свёл с ума ни одну девушку. Его язык приятно скользит во рту, доставляя сладкое удовольствие. Я внимательно слежу за каждым его действием, выписываемым узором. Прекрасный поцелуй не захватывает меня.
С каждой секундой на душе становится гаже, начинаю чувствовать грязной предательницей.
Вытягиваю руки и останавливаю поцелуй. Хочу остаться одна. Прямо сейчас.
– Думаю, что для первого раза хватит.
Матвей ласково целует меня в нос и поднимается на ноги. Парень с интересом осматривает мою комнату, зависая и глупо улыбаясь. Не понимаю, что его так заинтересовало. Обвожу взглядом и не нахожу ничего смешного.
– Родители не меняли у тебя ничего за время твоего отсутствия? – спрашивает он с любопытством.
– Пару деталей, не больше. – постепенно до меня начинает доходить и я краснею. Зря я пригласила его в комнату. Тут не было ничего девичьего. В витрине у письменного стола стояли модели гоночных автомобилей, лежали перчатки и мои кубки с соревнований, несколько грамот и фотография меня в ринге с поднятой рукой.
Окружающая обстановка никак не сходилась с милой барышней в шортиках и топике.
– Ты мне нравишься всё больше. – бросает на прощание Мотя и выходит из комнаты. – Не провожай, я знаю дорогу.
Трясу головой, пытаясь сбросить с себя послевкусие Сохнова. Он мне тоже нравился, не было в нём налёта испорченности. Матвей не был похож на свою маму, думаю, парень пошёл в отца.
Стоило закрыться двери, как она тут же снова распахнулась и ко мне пожаловал его величество Сергей.
Я ждала его появления, но не была рада видеть. Вздыхаю и падаю пятой точкой на кровать.
– Что? – спрашиваю его устало, нет во мне больше сил строить из себя благородную девицу.
– Почему ты вся в засосах? – его голос звенит в ушах, у меня чуть перепонки не лопаются.
– Тебе какая разница? – выгибаю бровь. – Хранитель моей девственной плевы? А?
– Хорошо, что всё ещё есть что хранить. – Уже более спокойно говорит Сводный. – Если ты будешь вести себя как кошка в период течки, то люди будут думать о тебе соответствующе. Тебе это нужно? Тебя этому учили в твоём колледже?
– Сергей. – поднимаюсь и расправляю плечи. Жутко подмывает ему сказать, всё, что я думаю о нём, его отце и колледже. Сдерживаюсь, лишь потому, что они должны считать меня дурочкой. – Я веду себя ровно так, как это требует мама, пытаюсь выйти замуж за перспективного парня и поскорее съехать из дома. Разве кошелёк Сохнова не поможет общему делу?
Его всего передёргивает. Сергей цепляет подбородок и сжимает его пальцами так сильно, что я начинаю шипеть от боли. Кожа болит ещё после бурных ласк Ярослава.
– Васенька, я не первый день с тобой под одной крышей. Ты родилась актрисой, по тебе ГИТИС плачет. Не нужно мне тут заливать! – мы стоим так близко к друг другу, что Сергей царапает мне нос щетиной. – Матвей сидел тут тридцать минут! Он никак не мог наставить тебе засосов по всему телу. Ты бы хоть прикрылась ради приличия. Таскалась опять со своим Ярославом…
– Бог определённо любит троицу. – моргаю растеряно, еле сдерживаясь от истерического смеха. – Сергей, убери руки, пожалуйста. Мне же больно.
Сводный не хотя убирает руку, но не отодвигается. Оказывается, если его просто попросить, то он намного сговорчивее.
– Спасибо за комплимент насчёт моего актёрского мастерства. В нём есть толика правды, но ты и сам знаешь, чего от меня хочет мама. – поджимаю губы. Пожалуй, это первый раз, когда мы говорили с ним практически по душам. – И не могу понять, почему ты так уверен, что это дело Ярого?
– А кого ещё? Хочешь сказать, что между Вами ничего нет?
Вспыхиваю как спичка моментально. Не хочу, чтобы нам приписывали романтические отношения.
– Нет, бл@дь! – стискиваю кулаки. Яр решил добавить мне проблем своим неожиданно возникшим влечением. Решил вдруг поиграть в парня и девушку. Молодечик какой. – С чего вообще такие выводы?
– С всего. – слишком пространственно. Сергей делает несколько шагов назад и прячет руки в карманы. – Тебе не стоит делать всё, что хочет от тебя Света. Она не всегда отдаёт отчёт своим действиям.
А вот это уже интересно. За время моего отсутствия Сергей перестал поддерживать маму.
– Не понимаю про что ты. – Сводный может проверять меня. – Мама желает всем самого лучшего.