Чтение онлайн

Он прищурился, как человек, разгадавший головоломку и преисполнившийся высокомерного презрения к собеседнику.

— Плата за милосердие? — хмыкнул Порфирус, решив, что угадал ответ. — Ты мне собственноручное признание, я тебе легкий, не смертельный удар? Нет, так не годится.

Он улыбнулся еще шире и радостнее.

— Бой есть бой. И мы сразимся насмерть, — подытожил Ильдефинген. — Но благодарю за посмертный дар. Я использую его с толком.

— Ты не понял, — качнул головой Раньян. — Это не для тебя.

— Что?..

Я боюсь тебя, — совсем тихо вымолвил Раньян. — Действительно боюсь. Сила моя расточилась, дух надломлен. Я страшусь умереть. Я больше не бретер…

Ильдефинген нахмурился, скорчил гримасу. С одной стороны услышанное радовало его, растекаясь по сердцу как теплое масло. С другой, Порфирус не мог понять, куда гнет противник, почему Раньян, признав страх, по-прежнему так спокоен. И при чем здесь, во имя Круга, это чертово письмо?!

— Однажды два умных человека сказали, что есть лишь одно лекарство от страха гибели, — поведал Раньян. — Это… ценность, что выше смерти. Нечто, ради чего ты готов пожертвовать всем без исключения. Благодаря тебе я измерил ценность своей жизни, своих страхов. И нашел то, что выше их.

Ильдефинген дураком не был и быстро сообразил, к чему клонит увечный бретер. Понял и почувствовал, как сердце дрогнуло, пропустив один удар в нескончаемом ритме. Внутренности захолодели, показались тяжелыми и склизкими, как зловонные пиявки. Порфирус считал, что не верит в Бога и бравировал этим среди посвященных, а также просто свидетелей, которые не могли повредить благородному человеку. Но в эти мгновения адепту Круга захотелось обратиться с просьбой к силе, которая больше и выше смертного. От бретера ощутимо веяло разверстой могилой, а то, что казалось бравадой и обычной выдержкой, в действительности было непоколебимым намерением убить противника любой ценой, пусть даже в оплату пойдет собственная жизнь.

— Ты понял, друг мой, — улыбнулся Раньян и шевельнул рукой так, будто хотел ободряюще хлопнуть врага по плечу. Однако передумал. — Вижу, ты понял.

— Друг?.. — машинально повторил Ильдефинген.

— Конечно. Ты послан мне самим Господом. Как лекарство от моих страхов. Ты друг, который говорит прямо в лицо едкую истину. Ты горькая микстура, которую надо выпить, чтобы окончательно умереть… или выздороветь. Да, я боюсь тебя. И знаю, что ныне ты сильнее меня. Но если ты раскроешь тайну, и навредишь моему сыну. Быть может, погубишь его. Поэтому… я переступаю свой страх ради того, что выше моей жизни. Неважно, что будет со мной. Важно лишь то, что ты не выйдешь из этой комнаты живым. Даже если ради этого мне придется обменять смерть на смерть.

Раньян отступил на шаг, расправил плечи, готовясь победить или умереть.

* * *

«Освежить выпад» не выдумка, а реальная практика. И да, понимаю, что описание выглядит довольно косноязычно, однако сложно выразить словами натуральное чудо, которое видел собственными глазами. Правда, справедливости ради стоит сказать, что это более характерно для рапиры XIX века, но… как я уже писал, не все Пану баловаться с постмодернизмом.

Треть «обоюдки» — это из познавательной книги «Последний довод чести. Дуэль во Франции в XVI — начале XVII столетия» В. Р. Новоселова. Кажется, я ее уже советовал когда-то, но, во-первых, не помню точно, во-вторых, истина от повторения не тускнеет.

Глава 11

Деловые люди

Сейчас…

Перевал Моряков на самом деле никаким перевалом не был и вообще располагался в долине близ пересечения сразу трех границ — двух западных тетрархий и герцогства Вартенслебенов. Зато моряки тут встречались довольно часто. Так вышло, что именно здесь, во многом стихийно, в зоне правовой и правоохранительной неопределенности сложилась… не совсем ярмарка… скорее некое место, где можно собраться, переговорить о делах, ударить по рукам и произвести обмен того на это. Начиналось все с покупки разных припасов для кораблей, затем коммерция расширилась, однако прозвище сохранилось. Так же как и «натоптанные» дорожки, одна из которых вела к Дре-Фейхану, поскольку моряки ценят солонину, да и не моряки тоже.

Золотое время Перевала осталось в прошлом, сначала этот рынок подкосили настоящие ярмарки, организованные Флессой Вартенслебен на территории Герцогства Запада, затем начался большой спад, голод и, как следствие — обилие злых людей на дорогах. Кроме того, давно ходили слухи, что скоро сюда наведаются королевские отряды или наемные роты Кая Вартенслебена, дабы закончить анархическую торговлю, с которой подати то ли платятся, то ли нет, непонятно кому и сколько. В силу означенных причин товарооборот захирел, но полностью не исчез.

Перевал напоминал город в Пустошах, только шире, но притом и куда менее обустроенный. Людей здесь имелось побольше, однако не было старого фундамента, поэтому населенный пункт казался чистой деревней. Единственное здание имело два полноценных этажа (церковь, конечно же), и все какое-то временное, рваческое. Второпях возведенное, недолговечное.

Здесь не имелось ни закона, ни судов, однако порядок вполне эффективно устанавливался тем, что можно было бы назвать «общественный договор». То есть взаимным интересом всех участников процесса. Иными словами, Перевал оказался редким примером формирования самоорганизованного сообщества, которое ухитрилось прожить долгое время, не склоняясь ни к анархии с войной всех со всеми, ни к централизации с победой и верховенством самой сильной банды. Конечно, рано или поздно и здесь неустойчивое равновесие обречено было перейти к чему-то более постоянному и традиционному. Однако не сегодня.

Историческая встреча (о которой, впрочем, не осталось записей в хрониках и летописях) произошла на холме, что тянулся далеко и невысоко, подобно следу, который мог бы оставить громадный червь, ползший глубоко под землей. Такого рода свидания здесь происходили регулярно, все подходящие, стратегически выгодные места, позволяющие говорить, не опасаясь засады, уже были давно изучены и даже обустроены. Поэтому два отряда, которые сошлись без боя, однако с настороженностью, никого не удивили. Тем более, что и барон, и Артиго, не сговариваясь, обошлись без флагов и прочей символики. Просто две банды, сильнее и больше обычного. Дело житейское, обыденное.

Холодный ветер зло трепал одежду и плащи, старался запутать волосы у тех, кто не скрывал длинные пряди под шапероны и колпаки со шляпами. Баронская дружина и Армия приглядывались без всякого доверия, однако со сдержанным интересом. Благо все друг друга, так или иначе, уже видели хотя бы мельком во время короткой осады Фейхана.

— Ваша светлость, — Молнар обозначил поклон, слегка приподняв шляпу. Хитрозадый барон и тут постарался усидеть на двух стульях. С одной стороны, приветствовал Артиго, используя герцогское обращение. С другой, остался верхом и тем более не преклонил колено.

— Ваша милость, — кивнул в ответ Артиго с высоты большой и спокойной лошадки. Шляпу поднимать не стал.

Елена после отсутствия оценила подростка обновленным взглядом и отметила, что парень резко пошел в рост и вообще сильно изменился. Готдуа, похоже, вырастет довольно высоким и жилистым, а также мрачным. Весь в отца… И, это, кстати, опять же проблема: что делать, когда и если у юноши начнет проявляться фамильное сходство? Ну да бог с ним, главное, чтобы вырос для начала…

— Мы опять встретились лицом к лицу…. — протянул Ауффарт, глядя на молодого человека с непонятным выражением.