Чтение онлайн

— Думаешь, я слепец и не видел, как она смотрит на мужчин, пожирает их своими бессовестными глазами!? Как только и ждет, когда меня не будет дома? Или ты купился на ее личико, Кольм? Невинна, да? О, я тоже долго не хотел верить.

— И все же…

— Не хочешь — не участвуй! — по-звериному прорычал ее муж. — А ты! — он склонился над Мэлис. — Беги! Твое время истекает. Беги!!!

И она бросилась прочь, путаясь в длинной сорочке. В спину летели смех и улюлюканье. Мужниным головорезам будет веселье. Новое издевательство, теперь уже последнее. Никакие духи не спасут ее! Но все-таки Мэлис бежала, животный ужас, охвативший ее, гнал вперед. Дорога к городу вела через лес — в нем она и сгинет.

Мэлис не знала, сколько времени прошло, когда вдали ей померещился собачий лай. Сердце ухнуло в пятки. За колючими кустами по правую руку полузаросшая тропинка. Мэлис свернула на нее, будто что-то толкнуло в спину.

Ветки хлещут по телу, оставляя на коже ссадины, цепляют тонкую ткань сороки, та трещит и рвется — кремовые лохмотья, бывшие шелком и кружевом. Босые ноги сбиты в кровь, а в груди жжет — не вздохнуть.

Сколько она пробежала? И где сейчас?

Вокруг незнакомый лес. Деревья так кучны, что не видно неба. Тропинка тонет в буреломе, теряясь. Голоса птиц заполошны и снова чудится лай. Уже ближе.

Мэлис накрутила на руку подол, чтобы не мешался, и ринулась в заросли, куда вела тропинка. Снова бег.

Вперед. Вперед. Вперед.

… Она в изнеможении упала на землю. Сиплыми хрипами вырывалось из горла дыхание. Шумит в кронах ветер, протяжно скрипит сухой сук. Неужели убежала?!

— Далеко же ты забралась, красавица.

Она медленно, через силу подняла взгляд. Добротные сапоги на толстой подошве, кожаные штаны, рубаха на выпуск, хищно щурятся металлические бляхи на куртке. Кожаные ремни крест-накрест, пересекают широкую грудь. Тронутый темной щетиной подбородок, насмешливая ухмылка, острый взгляд, в котором нет и капли веселья.

Мужчина был ей смутно знаком — один из людей мужа, он появился у них не так давно. Мэлис помнила долгие взгляды, что он бросал на нее, не заботясь даже, замечает она это или нет. Рассматривал, будто взвешивая на пригодность, как товар в лавке у мясника. Вот и сейчас, смотрит из-под смеженных ресниц, перебирает каждую оборочку, каждый лоскуток обнаженной кожи. А обнажено слишком много — сорочка превратилась в лохмотья.

Мэлис красивая, так говорила мать. Ее тело нравилась Коннору.

Нет, она не вернется к нему! И не умрет. Во всяком случае, такой постыдной смертью.

Она откинула с лица растрепанные волосы, облизала пересохшие губы, собираясь со смелостью:

— Не отдавай меня ему…

В ответ тишина. И где-то на границе слуха лай.

— Тебя ведь зовут Ворон, да? Пожалуйста, помоги мне… И я не останусь в долгу.

Мужчина заломил бровь:

— Торгуешься? И что ты мне можешь предложить, женщина?

— Себя…

Пришлось оставить лошадь на дороге и пробираться сквозь заросли пешком. Запах сырости забивался в нос — терпкий, назойливый. Пищали вездесущие комары. Да будет ли хоть один мир, где таких не наблюдается!?

Поисковик показывал движение на востоке — это должна быть Мэлис. Если конечно чертова аппаратура опять не сбоила, что было бы очень и очень не вовремя. Собак Ворон попытался сбить со следа ультразвуком. Надолго это не поможет, но даст фору.

Баронесса нашлась на куче бурелома. Она дышала судорожно, хрипло, вызвав в Вороне совсем иные ассоциации. Легкая сорочка открывала взгляду стройные длинные ноги, упругие ягодицы, округлость бедра… Ворон тяжело сглотнул и перевел взгляд выше. По хрупкой шее рассыпались выбившиеся из косы пряди — золотое на бежевом. Жаль только родимое пятно не рассмотреть.

— Далеко же ты забралась, красавица.

Она будто нарочито медленно подняла на него взгляд. В больших голубых глазах застыли отчаянье… и решимость. Приоткрытые губы раскраснелись и дрожат, точно в ожидании. Яркий румянец на щеках.

Девушка вскинула голову, не отрывая от него взгляда, расправила плечи. Тонкий шелк очертил пышную грудь с острыми горошинами сосков. И тело Ворона отозвалось на это совершенно естественным образом… вот этого еще не хватало — западать на смазливую аборигенку, которая с большой долей вероятности является объектом поисков.

— Не отдавай меня ему, — и отточенным движением опытной соблазнительницы провела по губам язычком.

А может не так и не прав был барон, и за невинной внешностью те еще черти скрываются.

— Тебя ведь зовут Ворон, да? Пожалуйста, помоги мне… И я не останусь в долгу.

— Торгуешься? — удивления он и не пытался скрыть. Забавно это все выходило. — И что ты мне можешь предложить, женщина?

— Себя…

Ворон прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Погоня уже близко, нужно сконцентрироваться, а намечающийся стояк в штанах этому точно не способствует.

— Поднимайся и пошли. Я оставил коня неподалеку.

— Я не вернусь к Конору, — девушка отшатнулась, когда он двинулся к ней.

— Мы не пойдем к нему. Надо оторваться от погони, а потом… поговорим о твоем предложении.

Мэлис смотрела на него несколько мгновений, будто решая верить или нет. Наивная, словно у нее был выбор. Не пойдет сама, перекинет через плечо и отнесет куда нужно. Хотя лучше уж если через эти заросли каждый пойдет своим ходом. К тому же, если она все-таки та самая, то идти им придется, мать его, не близко.

Наконец, Мэлис кивнула и поднялась, проигнорировав протянутую руку. Поначалу Ворон постоянно оборачивался, проверяя, следует ли она за ним или все-таки не поверила и решила дать деру. Но то ли бежать у нее уже не осталось сил, то ли она все-таки решила довериться ему. А может благоразумно осознала, что выбора-то у нее нет.

Он спешил. Пользоваться при девушке поисковиком Ворон не решился, и где находятся другие «охотники» не знал. Собак вроде бы не слышно, но…

На коня он запрыгнул первым, снова протянул руку Мэлис. На него она не смотрела, стояла, переминаясь с ноги на ногу, и обнимала себя за дрожащие плечи.

— Передумала?

Она дернула плечом. Понятно, в последний момент испугалась. Перекинуть через седло действенно, но если придется убегать, то девушку живой до убежища он может и не довезти. Да и как потом строить с ней диалог? Ведь не собирает же Ворон все дорогу до острова тащить ее связанной с кляпом во рту?

Тонкая ладонь утонула в его потертой кожаной перчатке.

Отлично.

Он подсадил Мэлис, прижав к себе, — так будет удобнее. Пахло от нее медом и дикими травами. И, не удержавшись, Ворон ткнулся носом в золотистые волосы. Ну кто бы мог подумать, что погоня через сырой, мрачный лес так его возбудит?