Чтение онлайн

Он будто случайно поднял руку чуть выше, подхватив баронессу под пышной грудью. При каждом шаге лошади, та подрагивала, заставляя желание тугим клубком сворачиваться в узких штанах. Мэлис сидела так близко, что без сомнения могла чувствовать его возбуждение. Несколько раз она пыталась отодвинуться, елозила задом — бессмысленно, деться тут было некуда. Хотя против того, чтобы она еще подвигала попой Ворон не имел ничего против.

Лошадь вышла к ручью. Значит уже недалеко. По воде они двигались медленнее, но теперь собаки не нападут на след.

Ворон переложил поводья в другую руку и откинул волосы Мэлис, открывая шею. Стянул зубами перчатку и дотронулся кончиками влажных пальцев до родимого пятна. В темноте не рассмотреть как следует, но похоже, очень похоже.

От его прикосновений попутчица вздрогнула, по коже пробежали мурашки. И Ворон едва удержался, чтобы не коснуться ее губами.

— Куда мы направляемся? — Мэлис отклонилась, будто почувствовав его желание.

— Чуть дальше есть заброшенный охотничий домок, — во всяком случае, так показывал навигатор, когда Ворон изучал местность. — Переждем какое-то время там.

Она ничего не ответила. Молчаливая женщина — это хорошо, болтушек Ворон не любил.

Когда ручей начал забирать левее, они свернули и снова пошли через лес Ворон прислушивался, но погони слышно не было.

К домику они вышли, когда совсем стемнело. Ворону все-таки пришлось воспользоваться поисковиком — без карты найти хоть что-то не представлялось возможным. Сидящая спиной Мэлис не могла видеть, чем он занят.

Выглядела сторожка нежилой, но еще достаточно крепкой. Дверь не заперта, внутри влажно, паутина, воздух спертый. Но крыша и стены целы, широкая лавка для ночлега и даже печурка имеется. Разводить ее не стоит, чтобы не привлечь лишнего внимания. Ничего, переночует и так.

Мэлис стискивала себя руками и стояла снаружи. Бледная тень в густой темноте. Пока она не видела, он разжёг от электрической зажигалки факел, что лежал в седельной сумке. Небольшой, компактный. А то в домишке глаз выколи.

— Заходи, — приглашающе кивнул Ворон. В свете огня глаза Мэлис маняще блестели. — Обсудим условия твоего спасения. Ты мне, кажется, кое-что обещала.

Мэлис было страшно и холодно. Болели многочисленные ссадины, полученные во вовремя бегства. Сил едва хватало на то, чтобы держаться на ногах, и она облокотилась о стену. Рука увязла в толстом слое паутины.

Оранжевые блики на черном дереве, влажный дух запустения и пристальный взгляд, скользящей ее по коже.

Она обхватила себя руками, сжалась, пытаясь казаться меньше. Но ведь сказанного не воротишь? Да и разве нужно было хоть кому-то ее позволение. И этот человек… Что она про него знает? Воспользуется и выбросит или, что и того хуже, вернет Коннору. Мэлис вдохнула поглубже, не стоит показывать, как она напугана.

— Я хочу, чтобы ты отвел меня в Храм, там Коннор не посмеет мне ничего сделать.

— Молиться будешь? — насмешки Ворон не скрывал, как и жадного взгляда.

Мэлис ничего не ответила. Не его дело. Главное, что там она будет в безопасности и сможет обдумать свое положение. Настоятель должен поддержать ее, они составят прошение…

— А может тебя сразу к самому князю в Белый город?

Мэлис ответила ему твердым — хотелось верит — взглядом. Насмехается. Не собирается он ей помогать. Возьмет свое и будет таков. А ведь и то верно, зачем ему рисковать ради Мэлис — барон предательства не простит — а она наемнику никто, просто слабая, беззащитная женщина.

— Я могу, если пожелаешь, — он двигался плавно, словно танцуя, подступая к ней. — В Холмвилле все-равно рады мне не будут, когда узнают, с кем сбежала баронесса.

Главное — не отводить взгляда.

— И с чего такая услужливость? Денег у меня нет. Пока…

— Кое-что другое есть, — он протянул руку и снова коснулся ее шеи, и Мэлис невольно отступила, вызвав новую усмешку. — Может, покажешь?

— Что? — голос все же дрогнул.

— Ради чего мне придется рисковать, — Он отступил, тряхнул головой, откидывая с лица темно-русые волнистые пряди. Прищурился. — Снимай эту тряпку, все равно она ничего уже не скрывает.

Мэлис подавила приступ паники. Еще оставалась надежда на помощь. Пусть небольшая, но кроме этого у нее ничего нет. А мужчину… мужчину она перетерпит. Она умеет терпеть.

Она сжала оцепеневшими пальцами подол и потянула сорочку вверх, снимая через голову. Зажмурилась, да так и застыла, стискивая в руках холодный шелк. Но даже с закрытыми глазами Мэлис знала, что он смотрит на нее, изучает. Медленно, опускаясь ниже и ниже… Взгляд опалял кожу, и все сильнее билось в груди сердце.

Колебание воздуха и тепло чужого тела рядом. Слишком близко. Мужчина склонился к ней, и Мэлис показалось, что сейчас он ее поцелует.

— Да твою ж мать!.. — он неожиданно выругался и рванул сорочку из ее пальцев.

От неожиданности она распахнула глаза. На несколько мгновений их взгляды пересеклись — в темной бездне расширенных зрачков Ворона плескалась злость.

Мэлис невольно отступила. Коннор несколько раз бил ее за то, что она закрывала глаза. И вот она снова допустила ту же ошибку. Мужчины желают, чтобы на них смотрели, восхищались, а не пытались спрятаться.

Мужчины не любят недотрог, это она поняла еще в первые месяцы после свадьбы.

— Будем считать, что я оценил товар, — голос прозвучал сдавленно. — Сейчас я уйду, мне нужно вернуться к остальным. И еще кое-что сделать… А ты, — он скользнул по ней коротким взглядом. — Будь тут. Из дома выходить даже не вздумай.

— Но моя одежда….

— Без нее ты точно не сбежишь, если такая глупость вдруг придет тебе в голову. И да, она мне еще нужна. На вот, — он скинул куртку и швырнул ей. — Чтоб не замерзла.

Едва за ним закрылась дверь, Мэлис, как подкошенная, рухнула на лавку. Сил стоять не было. Даже плакать не было сил. Ее колотило. В голове — мешанина из обрывков мыслей. И ни одной целостной.

Вдруг Ворон не вернется? Что она будет делать? А если вернется, то что тогда?

Сбежать сейчас? Но куда? Ночью она заблудится в лесу. Да и как появиться в городе вот так… едва ли не голой, в одной куртке с мужского плеча? Не после слухов, что, наверное, пойдут уже к утру.

А куртка была теплой и пахла терпкой кожей. Мэлис завернулась в нее и прилегла, подтянув ноги к животу. Глаза закрылись сами…

Прохладный воздух, пропитанный сырой терпкостью леса, освежал мысли. Да и на возбужденное тело влиял исключительно положительно. Это же надо, он едва не потерял контроль над собой из-за какой-то девки. Красивой, надо отдать ей должное, девки.