Чтение онлайн

– Не смущайтесь. То, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне - самый щедрый дар богов. Возможно, я вам покажусь грешным, но я отвергаю наставления святых отцов об отрицания плотских удовольствий. Если вы стесняетесь, то скажите шепотом, чтобы никто кроме меня не услышал, - он обхватил ладонями ее лицо и прошептал ей на ухо:

– Я тебя хочу, прелестная женщина. Мне необходимо услышать твое согласие.

Вера пыталась вспомнить, когда в последний раз она испытывала столь неловкое чувство и вместе с тем брезгливость к себе самой. Он ее намного старше. Эльжбета - абсолютная идиотка, и она не лучше, что послушала ее. Ну, да, сладкая месть! От сладости челюсти сводит! Исчезнуть бы прямо сейчас, просто превратиться в пар и рассеяться в воздухе. Граф прижался к ней щекой и целовал ее ухо, волосы. Она положила руки ему на плечи. Его черные волосы были блестящие и гладкие, как атлас. Она коснулась их. Они были жесткие, словно медная проволока.

– Да, сеньор Алессандро, - выдавила она.

Граф медленно отстранился, и Вера увидела в его темных глазах лукавое удивление.

– Вы говорите так будто я инквизитор, а вы еретик, сознавшийся под пытками в колдовстве.

– Мне неловко, - выдохнула Вера, закрывая глаза.

– Я вижу, - шепнул граф.
– Я помогу вам избавиться от стыдливости. Но вы должны довериться мне.

Он взял ее руку, и они оба поднялись с дивана. Пол плыл под ее ногами. Она шла, опираясь на руку графа. В доме было очень светло. Зажженные свечи в канделябрах освещали крутую лестницу. Смуглое лицо графа стало еще темнее, пламя десятков свечей играло в его темно-шоколадных глазах, пылающих желанием. Невысокий, в черном камзоле и выглядывающей в прорезях рукавов красной рубашки, он был похож на Мефистофеля. Возле входа в комнату, прикрытого тяжелыми шторами, граф остановился. Он внимательно посмотрел в ее глаза. Ей было сложно понять, что он думает, когда смотрит на нее задумчивым взглядом.

– Вы доверяете мне?
– заговорил он.

Она кивнула.

Вдруг граф засмеялся. Он обхватил ее за бедра и высоко поднял. Вера сначала ахнула в испуге, но быстро пришла в себя, когда граф ее закружил.

– Вы уроните и меня, и сами упадете!
– воскликнула она, хватаясь за его плечи.

– Ни за что! Я запрещаю вам думать об этом!

Граф, продолжая веселиться, понес ее комнату. Вид спальни ее немного удивил. Здесь горело несколько масляных светильников, возле окна стоял небольшой стол, а на нем письменные принадлежности. Вся обстановка казалась нежилой и лишенной домашнего уюта. Широкую кровать, застеленную пестрым покрывалом, венчал тяжелый синий балдахин. Из открытого окна тянуло ночной прохладой, и были слышны далекие звуки флейты.

Граф поднес Веру к постели и, усадив на нее, присел на корточки возле ее ног. Он молча улыбался, положив локти ей на колени.

– У вас не кружится голова?
– спросил он, прерывисто дыша.

– Нет, нисколько. А у вас?

– Кружится, еще как кружится, - он взял ее руку и поднес к своим губам.
– Моя бедная голова кружится вот уже несколько часов. Теперь же, когда вы так близко возле меня, я не в состоянии остановить это сумасшедшее кружение. И знаете что… я уверен, что у вас красивые ножки.

– Вы забросали меня комплиментами, - Вера от неловкости покачала головой.

– Я заблуждаюсь? Неужели?

Руки графа обхватили ее лодыжки. Его пальцы медленно двигались вверх к коленям.

– Нет, я не ошибся, - прошептал он, опуская голову и поднимая подол ее платья до бедер.
– О, да! Красивы, очень красивы!

Вера со стыдливой улыбкой сдвинула обнаженные ноги, и он поднял на нее глаза, отрываясь от так привлекающего его зрелища.

– Наверняка вы попросите меня потушить лампы, - насмешливо начал он.
– Ни за что и ни под каким предлогом я этого не сделаю.
– Граф улыбался и поцеловал ее колени.

– Сеньор Алессандро!
– Вера кротко взбунтовалась.

Он решительно покачал головой.

– Нет, нет и нет! И раздевать буду вас я. Очень медленно и долго.

– О господи!
– Вера отвела глаза в сторону и улыбнулась.
– Я не против!

К ее удовольствию граф все-таки потушил светильники, оставив зажженным один.

– Я иду вам на уступки, - шутливо сообщил граф.
– А взамен я требую уступить мне.

– А я замерзну, сеньор Алессандро, - прошептала она.

– Ну… - игриво начал граф, усмехаясь, как Мефистофель.
– В таком случае, чтобы вам было не обидно, мы сделаем так: мы будем раздевать друг друга. Одновременно.

Сначала она обомлела, но ненадолго. Что же он еще придумает?

– Итак, приступим, - сказал он на той же шутливой ноте.

Граф присел на кровать рядом с Верой и протянул руки к шнуровке в боковых швах.

Вера поджала губы, не зная улыбаться или смеяться, или заговорить с ним. Его длинные красивые пальцы ловко справлялись с тугой шнуровкой. Когда с ней было покончено, граф произнес:

– Вы нарушаете наш договор, - он взял ее руки приложил к своему поясу.

Ей стало весело. Плохое настроение и другие негативные эмоции, похоже, ему не знакомы. Она одолела крупную серебряную пряжку и ослабила пояс.

– И это все? А дальше?
– улыбался граф, внимательно поглядывая на нее.
– Вы даже не представляете, как мне нравится ваше смущение. Я уж думал, что перевелись женщины, краснеющие в присутствии мужчины.

Вера расхрабрилась и быстро освободила его талию от пояса. Накидку граф снял сам, через голову. Она могла расстегнуть пуговицы на плечах, но он был нетерпелив. И она подумала, что их игра может прерваться в любой момент. Та же судьба ждала и его камзол. Он снял его сам и остался в тонкой рубашке и штанах. Да, красный цвет ему очень шел.

Эта игра ей понравилась бы и со Стефано. Вскоре на Вере осталось одно нижнее платье, не считая сетки на волосах. Полупрозрачная льняная ткань повторяла все изгибы и округлости ее тела. Вера пожалела, что выпила так мало вина. Оно бы помогло ей расслабиться и стать раскованнее. С тоской она посматривала то на светильник, то на плотно задернутые занавески над дверным проемом.

Граф приподнял подол ее нижнего платья, затем резко опустил руки.

– Нет, вы надо мной издеваетесь, милая Вера, - граф на несколько секунд замолчал, рассматривая ее лицо, затем обернулся в направлении ее взгляда.
– О бегстве забудьте.
– Он улыбнулся, страстно глядя в ее испуганные глаза. Его теплые бархатные глаза неожиданно окаменели, превратившись в гранит.

– Сеньор Алессандро, вы о чем?
– притворилась непонимающей Вера. Она уже ощутила первые признаки паники.

– О вас, Вера, - начал он уже жестко.
– Зачем вы соблазнили меня, если сомневаетесь в своем желании? Я чувствую, что вы боитесь меня. Вы пообещали мне довериться и не держите своего слова. Мало того, а я спросил вас, и вы не отказали мне,- сказал он и перешел к решительным действиям.

Не дав ей возможности ответить ему, граф опрокинул ее на спину и принялся целовать ее губы и лицо, придавив ее своим телом. Его мужская плоть с силой давила на живот, отметая малейшие сомнения в силе его желания. Вера подумала, что он сейчас ее изнасилует… собственная легкомысленность попросту поражала ее! Пришла в дом к мужчине, позволила себя обнимать, а после всего мечтает сбежать! И она сдалась. Раз она круглая дура, пусть пожинает плоды своей глупости.

Он целовал ее долго, а она ждала, когда он задерет ее платье и положит конец ее душевным мукам. Его поцелуи были страстными и невероятно нежными, но легкими, без участия языка. К своей растерянности Вера обнаружила, что сама отвечает на его поцелуи и обнимает его шею. Она подняла отяжелевшие веки, и их глаза встретились.

– Я тебя зацеловал насмерть, - прошептал граф.

– Не совсем, я еще жива.

– Вопрос времени, милая, - граф улыбнулся. Его лицо опять стало ласковым. Он добился: последний барьер между ними обрушился Он встал с кровати и снял с себя только помявшуюся рубашку, оставшись в штанах.