Чтение онлайн

Бирюков поправил очки. Сейчас он выглядел встревоженным. Похоже, появление разумных демонов среди учёных вызвало нешуточный переполох. Значит, ситуация серьёзная. Мои опасения пока только подтверждались.

Целые сутки наш отряд бродил по аномальной области в поисках разумных демонов, но тех и след простыл. Рядом с Д-15 мы никого не обнаружили, как и в соседних деревнях.

В этот раз вместе с моим отрядом снова отправили двух сотрудников пятого отделения: уже знакомый нам здоровяк унтер-офицер Сивый с крупнокалиберной винтовкой и капитан Радилов — невысокий дворянин с невзрачной внешностью лет двадцати пяти. Формально мы подчинялись ему, но на практике происходило всё, как обычно: мои дружинники слушались меня, а капитана — только Сивый. Пока бродили, выяснилось, что Радилова перевели сюда год назад, и он не имел большого опыта охоты. В рюкзаке же Сивого помимо провианта лежали сеть и железные кандалы с антимагическим покрытием — всё, что нам могло понадобиться для поимки существа.

За сутки мы наколотили более десятка демонов всех мастей, в том числе здоровенный ледяной кабан, который едва меня не заморозил, когда я вступил с ним в схватку. А ближе к ночи попалась электрическая лиса. Она не нападала на нас, просто пробегала мимо, сверкая разрядами, и Стрекоза убила её метким выстрелом из своего карабина.

Но всё это было не то. Главную нашу цель мы никак не находили. Небольшие существа не имели тяжёлых копыт или лап, чтобы оставить глубокие отпечатки на земле или примять траву на своём пути, а затаиться они могли где угодно. Никто из нас толком не понимал, как выполнить задание, но зато я точно знал, что по истечении троих суток поеду домой при любом раскладе.

Ночь мы провели в том же самом селе, где я впервые встретил разумных демонов. Село оказалось достаточно крупным, в центре были каменные двухэтажные дома и церковь. На колокольне жила какая-то хвостатая тварь, которая попыталась напасть на нас, но напоролась на саблю Стрекозы и сдохла. Наш отряд обосновался в одном из зданий, а утром мы продолжили поиски, которые казались всё более и более бессмысленными.

Обследовали село, пересекли поле и к полудню добрались до леса. Заросшая, нехоженая колея пропадала в чаще. Капитан велел остановиться и начал сверяться с картой, как это делал через каждые один-два километра.

— Мы можем пойти дальше, но нет никаких гарантий, что найдём тех, кого ищем, — сказал я. — Они могли уйти очень далеко отсюда, пока мы вторые сутки толчёмся на пятачке в десять квадратных километров.

— И что вы предлагаете делать? — раздражённо спросил капитан Радилов, которому совсем не нравилось, что трое из четырёх человек в отряде ему фактически не подчиняются.

— Я бы предложил вернуться на базу и ждать, пока разведка снова не обнаружит цель, после чего немедленно выдвигаться в том направлении, а не спустя несколько дней, когда демонов и след простынет.

— Но это невозможно. У нас приказ, — заупрямился капитан.

— Тогда ведите нас дальше. Вы же здесь командир.

— Само собой. В общем, так. Сегодня надо добраться до деревни Д-18. Там переночуем, а завтра двинемся в Д-19. Дальше — по обстоятельствам.

Я подошёл к Радилову и тоже уставился на карту:

— Значит, нам придётся пойти через этот лес.

— Лес — слишком опасное место. Найдём обходной маршрут.

— Господин Радилов, я знаю, что в лесу опасно. Но вы же, наверное, понимаете, что наша цель может находиться в самых труднодоступных местах. Мы имеем дело с разумными существами, которые не будут сидеть в деревне и ждать, пока за ними придут.

— Мы в любом случае не сможем прочесать всю чащу. Тогда зачем рисковать?

— Куда выведет эта дорога?

Капитан потёр лоб и стал всматриваться в карту.

— Мы здесь, — ткнул он пальцем. — Значит, дорога выведет, скорее всего… вот на эту просеку. А по ней можно выйти к Д-18.

— Вот и отлично. Идём. Не забывайте, что у меня хороший обзор. Опасность я обнаружу издалека.

— Двести метров — это недалеко, — капитан опять пошелестел картой, потёр лоб. — Ладно, двинемся напрямик. Сивый, ты идёшь первым. А вы, господин Прозоровский, со своими держитесь за мной и внимательно осматривайте местность через эфир.

Таким порядком мы и двинулись по тропе, которая вскоре затерялась в чаще. Дальше мы пробирались почти наугад, но на просеку всё-таки вышли, где над желтеющими кустами и молодыми деревцами возвышались опоры ЛЭП старыми, ржавыми великанами.

Просека так сильно заросла, что Сивому пришлось прорубать дорогу тесаком, но и это мало помогло. В итоге мы пошли не по просеке, а по лесу вдоль неё, где под сенью деревьев было значительно меньше густых кустов.

Когда среди листвы показались бревенчатые домики с проваленными крышами, солнце уже закатывалось за горизонт, а вокруг сгущалась тьма. Дальше идти не имело смысла. Ещё один бесполезный день подходил к концу. Необходимо было найти место для ночлега.

По деревне бродили два слабых морфа, которых Стрекоза застрелила из карабина. Обследовав несколько заросших улиц, мы выбрались к скотному двору. Длинный одноэтажный хлев вполне подходил для ночлега, несмотря на дыры в железной крыше. Я сказал, что устроим стоянку здесь, и капитану не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Стрекоза, Молот и Сивый отправились собирать ветки для костра. Капитан устроился снаружи на поваленном дереве, стал изучать карты и переговариваться по рации с базой, а Надя взялась ставить палатки.

— Давай помогу, — предложил я

— Если вас не затруднит, ваша светлость, — Надя стрельнула в меня глазами, и на губах её мелькнула едва уловимая улыбка.

Я стал втыкать колья, а Надя расправлять полотнище.

— Не надоело ещё бродить в этой пустоте? — поинтересовался я.

— Такова моя служба. Вы деньги за это платите, — справедливо заметила Надя.

— Это верно. Но честно говоря, мне и самому уже осточертело бродить без всякой цели. Думаю, завтра денёк ещё походим — и домой.

— И хорошо. Никогда дольше трёх дней не бывала в аномалии. Обычно Сокол посылал нас на два-три дня. Мы всё это время охотились, а другие возил добычу на базу.

— И тебе нравится такая жизнь?

— Да, конечно, нравится. Это лучше, чем жить в приюте.

Надя говорила вполне искренне. Она не знала ничего другого, кроме пансиона для одарённых простолюдинов и службы в дружине. Ей не из чего было выбирать.

— В приюте тяжело было?

— Не сказала бы, что слишком. Я была на хорошем счету у преподавателей, а другие воспитанницы не сильно донимали. Боялись получить удар током. Вот слабым было по-настоящему тяжело. Их так беспощадно гоняли, что некоторые даже умирали на тренировках. У нас одна девчонка не выдержала нагрузок. А ещё две погибли во время учебного поединка. Среди мальчиков несчастных случаев было больше. Но старшие обычно говорили, что погибшие были слишком слабы, а удел слабых — смерть. Поэтому никто не хотел оказаться слабым.

— Не удивительно, — я забил ладонью последний колышек. — А твоя семья? Родители? Ты знаешь что-нибудь про них?

— Ну… они живут во Владимире. Я навещала их пару раз, помогаю им деньгами, но… даже не знаю, как сказать. У меня с ними слишком мало общего.

Пришли Сивый, Стрекоза и Молот, притащили охапки ветвей и принялись разжигать костёр. Наша с Надей задушевная беседа закончилась, мы все уселись вокруг огня греться, поели консервы из банок, после чего стали готовиться ко сну.