Чтение онлайн

Если уж на то пошло, этим вопросом стоило бы озадачить саму Пэк Эён: мол, «Тебе настолько нравится спаситель, что ты решила закрыть его своим телом?» Если Эён очнется, то, скорее всего, врежет за такую ахинею со словами: «С чего ты взяла, идиотка? Просто не повезло попасть под вашу сраную пулю!»

А мне-то что говорить? Скажу «да» — эти сектанты с их безумной логикой еще и свадьбу организуют. Скажу «нет» — вдруг Эён за это поплатится? Что за вопросы вообще? Мне никогда не понять, что творится у сектантов в голове.

Прости, Эён.

— Э… да, — неуверенно пробормотал я.

Из рации немедленно послышалось:

— Поняла. Я распоряжусь, чтобы врачи сделали все возможное, чтобы ее спасти.

И связь оборвалась.

Ну и ладно. Пусть лучше считают Пэк Эён моей девушкой, чем врагом. В этом случае у нее, возможно, появится шанс выжить.

Син Хэрян, до этого спокойно слушавший разговор, неожиданно похвалил меня:

— Вы хорошо справились.

— А этот ваш жест… что он вообще означал?

— Что начальник и подчиненная поссорились, и все закончилось выстрелом. Но ваша версия звучала гораздо убедительнее.

Почему ты говоришь так, будто стрелять в подчиненных — рядовая практика? Неужели для тебя и правда рядовая?

На этом Син Хэрян замолчал. Формально теперь выходило, будто он хладнокровно выстрелил в свою юную коллегу, пытавшуюся защитить спасителя, но, похоже, его это ничуть не волновало.

Тем временем Джозеф, кажется, понял наш разговор как пример языковых различий при переводе с корейского на английский. У него аж глаза засверкали, и он с сочувствием посмотрел на меня:

— Не знал, что до нашего прибытия эта девушка, Пэк Эён, совершила такой отважный поступок!

На самом деле она просто угодила под случайную пулю. Но… ладно. Пусть думает так.

Джозеф тяжело вздохнул и с какой-то странной грустью добавил:

— Не могу поверить, что наш спаситель обрел любовь прямо здесь, на Подводной станции.

Ни в коем случае! У нас с Пэк Эён приличная разница в возрасте! Не знаю, что ты там себе напридумывал, но, пожалуйста, собери все эти мысли в аккуратную стопочку и сожги.

Джозеф покосился на Син Хэряна и вдруг выпалил:

— Я с самого начала знал, что этот псих — отбитый ублюдок!

Мне даже захотелось заступиться за Син Хэряна. Но как? Это же я его подставил. Что теперь скажу? Если начну защищать, вызову подозрения. Да и вообще… он отправил в больницу еще двоих сектантов. Как ни крути, оправдания тут не сработают. Скорее всего, Джозеф решит, что у меня стокгольмский синдром.

Син Хэрян, будто нарочно подливая масла в огонь, спокойно добавил:

— Если не хочешь, чтобы и тебе пуля прилетела, сиди тихо.

Кажется, я начинал понимать, откуда у него такая репутация. Он даже не пытался оправдаться или объясниться.

Похоже, Джозеф знал, как выглядит Пэк Эён, потому что тут же возмутился:

— Как можно было выстрелить в такую маленькую, юную девушку?!

— Зато ты большой и взрослый мужик, в тебя стрелять можно без угрызений совести.

— Ты… ты-ты-ты!!!

Но на этом Джозеф и сдулся. Прямой конфронтации не последовало, видимо, он слишком хорошо помнил, как Син Хэрян уложил его подчиненных. Похоже, Джозеф наконец осознал, что спорить с ним вредно для здоровья, и уставился на меня с дурацкой, глупо-восторженной улыбкой. Жутковато, если честно.

— Вроде как вас сопровождала какая-то женщина… Ту… Туманако, кажется?

А, понятно. Он слышал, как Чон Санхён упомянул Туманако в своей трансляции. Хорошо хоть, что Туманако сейчас не здесь.

— Э-э-э… между мной и Туманако ничего нет, — поспешил уточнить я, чтобы предотвратить возможные недоразумения.

Учитывая судьбу, которая постигла Чон Санхёна, любые связи со мной могли обернуться бедой.

Джозеф взглянул на меня с умилением:

— Просто один из последователей говорил, что видел вас в кафе с женщиной. Вы мило беседовали.

Когда это я успел «мило беседовать» с кем-то в кафе? Не помню, чтобы у меня вообще было время. Хотя… А, ну да. Я же действительно как-то пил кофе с Пэк Эён. Уже и сам забыл, а кто-то, оказывается, помнит.

Джозеф с ухмылкой добавил:

— Значит, это была Пэк Эён. И она, судя по всему, действительно вам предана, раз готова отдать за вас жизнь!

Вот оно как повернулось. Господи. Он смотрел на меня с таким выражением, будто вот-вот прослезится от умиления, — глаза сияют, улыбка до ушей. Я было хотел все объяснить, но быстро передумал. Чем больше объясняешь, тем глубже вязнешь. Пусть думает что хочет.

Улыбаясь во весь рот, Джозеф принялся вытягивать из меня подробности:

— А вы женаты?

— Нет. Некогда было. Зарабатывал на хлеб насущный.

— Может, с кем-то встречаетесь? Или живете вместе?

— Я был слишком занят, чтобы с кем-то встречаться. Работал. Кушать-то хочется.

С каждым вопросом я все острее ощущал, что попал на допрос.

Джозеф округлил глаза и с неподдельным ужасом воскликнул:

— Так вы любите поесть… и даже не притронулись к еде?!

Я не сразу понял, что он имеет в виду. Наверное, переводчик криво перевел мои слова с корейского. Пришлось пояснить:

— Я имел в виду, что был слишком занят работой, чтобы думать о личной жизни.

— А, вот оно что! Деньги зарабатывали! Ну, все равно совмещать работу и отношения вполне возможно!

Я ответил дежурным кивком. Почему, черт возьми, разговор вдруг свелся к моей личной жизни? Джозеф вел себя как папарацци, которому удалось нарыть компромат на какого-нибудь айдола. Пришлось включить базовые навыки светской дипломатии и отбиваться ничего не значащими фразами: «всякое бывает», «сам не знаю», «так уж получилось».

Казалось, Джозеф всерьез переживал из-за того, что я ни с кем не встречаюсь, и теперь горел желанием кого-нибудь мне сосватать. На лице у него читалась решимость любой ценой устроить мое счастье.

Чтобы сбить его с темы, я решил переключить внимание на Син Хэряна:

— Но хватит про меня! Поспрашивайте лучше господина Хэряна.

Улыбка Джозефа мигом погасла.

— Этого ублюдка?

— Ага.

Я, наивный, надеялся, что на этом разговор закончится. Что Джозеф либо промолчит, либо вежливо сменит тему. Все-таки Син Хэрян — не самый располагающий собеседник.