Чтение онлайн

Судьба Китая была для правителей Мэйдзи постоянным напоминанием о внешней опасности. В бурные годы, наступившие после войны за реставрацию, усилилась угроза новому режиму со стороны охваченного недовольством крестьянства и самурайства. Столкнувшись с таким положением, правительство Мэйдзи направило все свои силы на централизацию и модернизацию постоянной армии и полиции. Эти вооруженные силы, предназначенные для обороны против иностранного вторжения и для борьбы с внутренними беспорядками, начали создаваться уже в последние годы правления бакуфу, когда под влиянием сношений с иностранными государствами сёгунат начал вводить у себя новую военную технику французского образца, клан Сацума — английского, Кии — немецкого, а другие кланы — голландского образца. Армия коалиции кланов, участвовавших в свержении сёгуната, была увеличена и реорганизована по французскому образцу, тогда как военно-морской флот, находившийся под сильным влиянием клана Сацума, с самого начала ввел у себя английскую систему. Эта армия, первоначально состоявшая исключительно из бывших самураев и затем пополненная призывом на основе всеобщей воинской повинности в 1873 г., представляла собой ядро будущей регулярной армии. Одновременно с этим в спешном порядке было проведено объединение и расширение полиции, имевшей важное значение для поддержания законности и порядка в критический переходный период и служившей оплотом абсолютизма в его борьбе против либерализма в последующие годы [13] . Но вооруженные силы, реорганизованные после реставрации Мэйдзи, представляли собой лишь скелет без плоти и крови и были бы беспомощны без современной промышленности и транспорта. Поскольку проблема обороны имела первостепенное значение в последние годы правления бакуфу и первые годы эпохи Мэйдзи, наиболее проницательные умы тогдашней Японии уделяли большое внимание развитию торговли и промышленности не просто ради того, чтобы иметь промышленность и торговлю, а скорее для того, чтобы создать промышленность, которую с полным основанием можно назвать промышленностью стратегического значения, sine qua non {42} существования современной армии и флота, создание которых являлось важнейшей проблемой для Японии того времени.

Таким образом, первая стадия индустриализации Японии была тесно связана с военной проблемой, и уже в этот период определилось направление ее последующего развития. Что это направление примет именно военный характер, было ясно уже в последнее годы правления сёгуната.

Военные предприятия западного образца были сначала организованы в таких кланах, как Сацума, Хидзэн и Тёсю. Первая отражательная печь (применявшаяся при производстве артиллерийских орудий) была построена в клане Сага (Хидзэн) в 1850 г. и введена в эксплуатацию в 1852 г. Этот клан уже в 1842 г. начал изготовлять артиллерийские орудия голландского образца. Отражательные печи строились одна за другой в кланах Сацума 1853 г.), Мито 1855 г.), а также для сёгуната 1853 г.) благодаря неустанной деятельности крупнейшего военного преобразователя Эгава Тародзаэмон, заслуги которого не были по достоинству оценены обскурантистским правительством бакуфу. В 1854 г. в клане Сацума был построен завод, оснащенный оборудованием для расточки орудийных стволов; в 1852 г. были построены две печи для выплавки чугуна, а между 1853 и 1856 гг. было построено шесть военных кораблей, оснащенных артиллерией.

В клане Тёсю первый чугунолитейный завод был построен в 1854 г., а в 1857 г. был введен в строй судостроительный завод, на котором могла производиться установка артиллерийских орудий на судах. В клане Мито в Ханадзаки под руководством Тани Дзэнсиро в 1840 г. были построены чугунолитейный завод и оружейная мастерская голландского образца. В 1855 г., преодолев большие затруднения, связанные с приобретением необходимых материалов и не зная о том, что на юге Японии уже введены в строй отражательные печи, этот клан построил свою отражательную печь, руководствуясь голландскими учебниками.

В 1855 г. бакуфу приступило к строительству чугунолитейного завода. В 1861 г. строительство этого завода было закончено. В 1857 г. правительство построило первый пароход, а в 1865 г. оно с помощью французов основало ставшие впоследствии известными металлургический и судостроительный заводы в Ёкосука [14] . Таким образом, столкнувшись с необходимостью развития военных отраслей промышленности, бакуфу ввело машинное производство в отраслях промышленности, имеющих стратегическое значение (правда, пока еще в небольшом масштабе).

Правительство Мэйдзи должно было решить ряд проблем, оставшихся ему в наследство от токугавского режима. Оно должно было прежде всего закончить проведение тех военных мероприятий, которые были начаты еще при правлении Токугава. Именно поэтому машинное производство в Японии было введено сначала в отраслях промышленности, имевших стратегическое значение, так как военные задачи играли в тот период первостепенную роль. В этот период техника находилась еще на очень низком уровне развития, предпринимательские тенденции среди капиталистического класса были развиты еще крайне слабо, уровень накопления капитала был чрезвычайно низок. В силу этих причин, а также по стратегическим соображениям государство вынуждено было само взяться за централизацию и дальнейшее развитие важнейших отраслей промышленности. Правительство Мэйдзи конфисковало военные предприятия бакуфу и выступило в качестве главного предпринимателя в области горнодобывающей й тяжелой промышленности. Так, например, токийский арсенал, основанный бакуфу и носивший название арсенала Сэкигути, перешел в руки нового правительства в 1870 г. Для того чтобы в кратчайшие сроки поднять технический уровень рабочих этого арсенала, привлекались иностранные специалисты. Кроме того, были основаны такие учреждения, как дзюхо кёикудзё, для обучения технике производства вооружения. В 1870 г. был основан осакский арсенал, оснащенный оборудованием, взятым из нагасакского чугунолитейного завода, прежде принадлежавшего сёгунату. Иностранные специалисты на судостроительном заводе в Ёкосука использовались еще при правительстве бакуфу, но когда этот знаменитый судостроительный завод был конфискован правительством Мэйдзи, число их было значительно увеличено. В 1881 г. судостроительный завод в Ёкосука являлся одним из крупнейших заводов Японии; на нем было занято 1861 человек японских рабочих и служащих. Другие крупные судостроительные заводы страны также перешли к правительству; нагасакский завод перешел к правительству Мэйдзи в 1871 г. и затем был продан компании Мицубиси; судостроительный завод Исикавадзима, построенный кланом Мито в 1854 г., был сначала приобретен бакуфу, затем конфискован правительством Мэйдзи и позже, как и нагасакский судостроительный завод, был пущен в продажу. Были созданы машиностроительные, технические и военно-морские школы, куда привлекались иностранные преподаватели. Наряду с этим наиболее способных студентов посылали за границу для овладения техническими знаниями, необходимыми в ключевых отраслях промышленности.

Точно так же поступило правительство и с горнодобывающей промышленностью. Все шахты и рудники, которые ранее принадлежали правительству бакуфу и клановым властям, были конфискованы и затем проданы представителям тех финансовых кругов, которые стояли близко к правительству. Эта правительственная политика была следующим образом изложена одним японским специалистом: «В то время (во время реставрации) десять крупнейших предприятий горнодобывающей промышленности, а именно: Садо, Миикэ, Икуно, Такасима, Ани, Иннай, Камаиси, Накакосака, Окацура и Коска, управлялись самим правительством в целях их быстрейшего развития; но после того как они были введены в строй, их передали в руки частных лиц. В настоящее время все предприятия горнодобывающей промышленности, за исключением нескольких рудников и шахт специального назначения, принадлежат частным лицам» [15] . С целью увеличения производительности этих предприятий правительство привлекало самых лучших иностранных специалистов [16] .

Транспорт и связь развивались бурными темпами благодаря неутомимой энергии правительства Мэйдзи. По истории железнодорожного строительства в Японии написано очень много книг. Главной задачей железнодорожного транспорта являлось расширение внутреннего рынка. Хотя частный капитал и привлекался для строительства железных дорог, первые железнодорожные линии в Японии были построены правительством при помощи займа на сумму 913 тыс. фунтов стерлингов, полученного в Лондоне. К концу столетия частный капитал в железнодорожном транспорте стал превалировать над правительственным, но в 1906 г. все железные дороги страны, кроме узкоколейных, были национализированы. Анализируя этот шаг правительства с военно-политической точки зрения, мы должны отметить, что железные дороги всегда рассматривались правительством как одно из самых мощных средств для объединения страны, а стратегическое значение транспорта никогда не упускали из виду военные лидеры Мэйдзи. Так, например, одновременно с законом о железнодорожном строительстве 1892 г., установившим принцип государственной собственности на железные дороги, был создан наблюдательный совет. Этот совет назывался «тэцудо кайги» и состоял из двадцати человек, среди которых было несколько военных. Насколько военно-стратегические соображения превалировали над коммерческими, когда речь заходила о железнодорожном строительстве, показывает дискуссия, развернувшаяся по вопросу о строительстве железнодорожной линии Накасэндо, пересекающей гористую малонаселенную местность. Трудности и затраты, связанные с сооружением этой дороги, казались настолько большими, что план строительства был временно отложен. Но, как утверждает специалист по японским железным дорогам виконт Иноуэ, «против этого (то есть против отказа строить эту дорогу) выступили с протестом военные, которые настаивали на стратегических преимуществах маршрута Накасэндо». Стратегические соображения с самого начала играли первостепенную роль при осуществлении задач по строительству железных дорог, а также телефонной и телеграфной сети.

Для иллюстрации того, какое огромное внимание правительство уделяло стратегическому значению телеграфной и телефонной сети, достаточно сослаться на один или два правительственных документа. Так, например, в связи с возбуждением ходатайства о передаче телефонных линий в собственность частным лицам 2 августа 1872 г. в дадзёкан (государственный совет) поступило предложение, требовавшее отклонить вышеупомянутое ходатайство. В этом предложении, в частности, указывалось: «На Западе имеются страны, где существуют частные линии связи; однако частные линии часто представляют большие неудобства в отношении сохранения государственной тайны. Кроме того, связь играет большую роль в наших взаимоотношениях с другими странами; поэтому желательно, чтобы с этого времени был положен конец существованию частных линий и чтобы в будущем все линии связи перешли в распоряжение правительства». Это предложение было принято. Правительство Мэйдзи очень скоро оценило значение телеграфа для ведения современной войны, что подтверждается эффективным использованием этого средства связи правительственными войсками при подавлении сацумских мятежников в 1877 г.

Требование о передаче телефонной связи в собственность частным предпринимателям было также отвергнуто. «Но в то время 1889 г.) правительство было не в состоянии предоставить телефонную связь для массового пользования. Поэтому была сделана попытка основать частную телефонную службу. Однако правительство приняло решение сделать телефон, как и телеграф, государственным предприятием, и в 1890 г. вступило в силу так называемое Положение о телефонной службе».

Эти цитаты из официальных или полуофициальных источников приведены не для того, чтобы показать главные цели модернизации страны, осуществлявшейся главным образом путем создания новых отраслей промышленности, железных дорог, телеграфной и телефонной связи, а для того, чтобы подчеркнуть то особое внимание, которое с самого начала уделялось стратегическому значению промышленности, транспорта и связи.

Одним из результатов особой заботы правительства о военных отраслях промышленности явилось то, что порядок возникновения промышленности и последующих стадий развития капиталистического производства в Японии оказался обратным [17] . При классическом типе капиталистического развития исходным пунктом обычно является производство потребительских товаров, выпускаемых главным образом предприятиями легкой промышленности, как, например, текстильными фабриками Ланкашира, которые начали приобретать большое значение в первой четверти XVIII столетия. И только когда легкая промышленность достигает определенного уровня развития, производство товаров тяжелой промышленности становится довольно значительным. Вплоть до изобретения токарного станка в конце XVIII в. тяжелая промышленность в Англии была развита гораздо слабее, чем легкая промышленность. Этот нормальный порядок развития промышленности — от легкой промышленности к тяжелой — в Японии был нарушен {43} . Здесь механические заводы и арсеналы были построены еще до введения в Японии хлопчатобумажных прядильных машин, которые появились в стране только в 1866 г. [18] , и даже до того, как стали ввозиться иностранные ткани. Уже в 1844 г. в клане Мито отливались пушки [19] , в 1856 г. на юге Японии были построены механические заводы, как было показано выше, для военных и военно-морских целей. В 50-х годах были построены отражательные печи, арсеналы, чугунолитейные и судостроительные заводы в кланах Сацума, Сага, Тёсю, а также в имениях бакуфу. Первые фабрики по выработке шелковых изделий, оборудованные современными машинами, были построены только в 1870 г., в частности шелкомотальная фабрика Маэбаси, построенная по итальянскому образцу, фабрика Томиока, построенная по французскому образцу в 1872 г. под руководством итальянских и французских специалистов [20] .

Этот обратный порядок промышленного развития вызвал известную ненормальность и в техническом развитии Японии, Правительство с самого начала уделяло огромное внимание развитию военно-стратегических отраслей промышленности, и поэтому в техническом отношении эти отрасли скоро достигли уровня развития промышленности наиболее развитых западных стран. Мы уже отмечали, что вначале арсеналы в Нагасаки находились под руководством голландцев, судостроительный и чугунолитейный заводы в Ёкосука — под руководством французов, а другие судостроительные заводы — под руководством англичан. Эти иностранные специалисты обучали японцев, и со временем японские рабочие в техническом отношении догнали своих иностранных учителей. Иностранные управляющие и помощники управляющих использовались также и в текстильной промышленности: английские специалисты — на прядильном заводе в Кагосима, французские — на заводе в Томиока и Фукуока, швейцарские и итальянские специалисты — на шелкомотальной фабрике Маэбаси. Для обучения технике машиностроения правительство основало технические школы с привлечением иностранных преподавателей, а наиболее способных японских студентов посылало за границу для овладения новейшей техникой, с тем чтобы по возвращении на родину они могли заменить иностранных специалистов [21] . Таким образом, ключевые отрасли промышленности были технически развитыми, тогда как те отрасли промышленности, которые не имели стратегического значения или же не производили продукции, конкурирующей с иностранными товарами на внешнем или внутреннем рынках, оставались на примитивном уровне развития.