Чтение онлайн

Я подождал, пока толпа разойдётся, и подошёл к троице младших послушников, стоявших особняком. Все трое — крепкие парни лет двадцати с лишним, без оружия, но мозоли на руках выдавали бойцов.

— Приветствую, братья. Мне нужно передать письмо от настоятельницы храма в Циншуе, но кому из ваших лучше его вручить, не знаю — в первый раз у вас.

Один из практиков оглянулся, смерил меня взглядом и, не обнаружив татуировок, шрамов и прочих боевых отметин, решил быть минимально вежливым.

— Может, настоятелю? Передай мне, я донесу.

— Надо прочесть, — не согласился другой. — Если там нет какой важной информации, то прочтем и узнаем, кому лучше отдать.

Я пожал плечами и достал тубу со свитком — насколько я знал, ничего сверхсекретного в нем не было.

Первый тут же распечатал тубу, вчитался в текст. А потом почесал лоб и сказал:

— В письме, кроме всего, что адресовано настоятелю, сообщается, что этот человек — зельевар, который снабжает зельями храмы.

Парни переглянулись. В их глазах мелькнуло узнавание.

— Подождите… вы — тот самый зельевар из Циншуя?

И как-то незаметно в речи появилось «вы».

— Не знаю, про кого «того самого» вы говорите, но я действительно зельевар, и действительно из Циншуя.

— То есть, вы — тот, чьи зелья нам доставляли с караваном?

Я в душе не чаял, о каком городе и караване говорил парень, но уточнять и растягивать общение с послушниками не стал.

— Полагаю, да.

Парень расправил плечи, а в голосе зазвучал трепет:

— Мне тогда ноги придавило! Я в таком состоянии был, что лекарь уже готовился храмовых звать, чтобы молитвы над телом прочли. Ваше зелье вытянуло меня, гос… брат. Я жив благодаря вам.

Его товарищи переглянулись. Атмосфера вокруг поменялась: холодная вежливость послушников уступила место уважению.

— Мы передадим письмо настоятелю, — сказал черноволосый. — Вы можете пока никуда не уходить? Думаю, вас могут захотеть увидеть.

Он оказался прав. Не прошло и десяти минут, как ко мне подошёл старший жрец — тот самый, что читал проповедь.

— Китт Бронсон, верно?

— Верно.

— Я брат Кассий. Я слышал о вас, — сказал он, но не уточнил, узнал обо мне задолго до сегодняшнего дня, или же минуту назад. — Люди, которым помогли ваши зелья, много о вас говорили. Если не спешите, хотел бы побеседовать наедине.

Я был не против наладить связи и с Храмом.

Старший жрец провел меня в небольшую, аскетично обставленную келью за главным залом. Никаких украшений, кроме иконы Гуань-ди в нише (зачем в храме Гуань-ди его же икона?), простой деревянный стол и две широкие лавки. Пахло воском и благовониями.

Жрец жестом предложил сесть на лавку, сам занял место напротив.

— Настоятель занят, но он обязательно прочтет письмо. А пока мы можем поговорить по душам, — его голос, недавно гремевший на весь храм, теперь звучал спокойно и даже доверительно. — Ты произвел впечатление и на моих братьев. Говорят, что твои целительские зелья спасли жизни и вернули в строй нескольких хороших бойцов.

— Я всегда стараюсь делать свое дело хорошо, — отвечаю ему нейтрально.

— В этом и есть твоя сила, Китт! — поднял палец жрец. — Качество! В мире, где многие готовы козий навоз за золото продать, найти человека, готового стараться и делать дело качественно — редкая удача. Наша миссия здесь, на границе, тяжела. Мы молимся, мы боремся, мы теряем людей. И любое средство, что может сохранить жизнь воина, для нас бесценно.

Ага. Кажется, я понимаю, куда идет разговор.

— Это прекрасно, — киваю. — Уважаю вашу позицию.

— Спасибо. Так вот, я хочу предложить тебе место при нашем храме. Мы сможем обеспечить тебя всеми необходимыми ингредиентами, предоставить место для лаборатории. Твои зелья будут идти прямо на передовую, в руки тех, кто защищает наш мир. Ты будешь знать, что твой труд служит великому делу.

Я внимательно смотрел на него, ожидая продолжения, но его не последовало. Жрец искусно создал паузу, чтобы я сам ее заполнил.

— Место при храме — это почетно. А что насчет оплаты моего труда?

Брат Кассий мягко улыбнулся, как отец, слышащий наивный вопрос ребенка.

— Китт, ну какая оплата? Разве монеты соразмерны спасенным жизням? Разве золото сравнится с благодарностью в глазах воина, который снова может обнять своих детей благодаря тебе? Что может быть лучше жизней воинов?

— Дорогие артефакты, — начал загибать я пальцы, — сытость родных, дом побольше, хороший Фейлянский скакун, доступ в библиотеку Крайслеров…

В ответ на это жрец разразился эмоциональной речью, взывая к моей совести.

Я поднял руки:

— Не подумайте, что я меркантилен, я всей душой болею за общее дело! Но буду с вами откровенным, мое ремесло — это не только знание, но и дар. А с даром штука такая: если его не уважать, не осыпать золотом, зелья будут получаться слабыми. Суррогат, который не вытянет и раненого кота. Вам это нужно?

Лицо жреца оставалось доброжелательным, но глаза потемнели.

— Мне кажется, ты недостаточно серьезен.

— А мне кажется, вы увидели во мне молодого дурачка, — парировал я. — Вы услышали историю про бесплатные эликсиры и решили, что я блаженный? Я трачу силы, время и ресурсы, чтобы люди, которые не могут обратиться за помощью, выжили. А вы хотите, чтобы я вас снабжал. Я уверен, что вас бесплатно — или же с очень большой скидкой — уже снабжают Крайслеры.

Жрец выдохнул. Поднялся. Подошел к крохотному окошку, посмотрел во двор.

— Так… Похоже, разговор действительно зашел не туда, — спокойно сказал он. — Давай начнем сначала?

— Почему бы не начать. Хотите сделать мне конкретный заказ? Озвучьте, сколько зелий какого типа вам нужно, а там посмотрим, сможем ли мы найти тот самый баланс, при котором и зелья будут получаться отменными, и мой дар не будет чувствовать себя обделенным.

Жрец пропустил реплику мимо ушей.

— Я не говорил тебе, что мне нужны лечебные зелья, это ты сам придумал. Мне нужно нечто большее. Ты считаешь, что я узнал о тебе недавно, но нет: я вот знаю, что в Циншуе ты создавал зелья, которые заставляли практиков стать сильнее. Не просто бодрящие или усиливающие эликсиры, а те, что действуют постоянно. Например, твое зелье регенерации, которое ты споил товарищу.