Чтение онлайн

Ну ясное дело. Наложить лапу на трафик контрабандистов будет прибыльно и удобно. А если тебе эти сведения принесет кто-то левый, то еще и самому не придется гоняться за ними.

Я тут же бросил беглый взгляд на нашу разношерстную группу, оценивая, кто из парней, услышав слова Пакмана, с кем-то переглянулся, кто демонстративно отвел взгляд. Возможно, к кому-то из них можно было бы подойти с нужными вопросами и интересными предложениями, только в другой обстановке. После такого вот пассажа со стороны десятника те, кто что-то знал, будут держаться настороже.

Платформа с грохотом достигла низа. Мы оказались на узкой, вымощенной каменными плитами площадке, упиравшейся прямо в стену. Перед нами находилась выжженная равнина, усыпанная костями. Звери если и были, то не у стены.

Воздух здесь был другим — горьким, с примесью озона и сладковатым запахом гниения. Земля пропиталась смертью, болью и кровью. Это ощущалось — практики чувствовали себя неуютно и зорко поглядывали по сторонам. Разговоров стало меньше, хотя все равно продолжались.

— Внимание, практики! — рявкнул десятник. — Шестеро стоят в охранении, двенадцать делятся на две группы и работают. Смена каждые два часа. Задача — очистить зону на двести пятьдесят метров от стены! Всё, что не сгорело и не истлело после ночного очищения, — тащите к обрыву слева и скидывайте! Наблюдатели, при малейшей опасности — сигнал! Сомневаешься, опасность ли — сигнал! Показалось что-то — сигнал! Начинаем!

Так вышло, что все восемнадцать человек разделили на три команды, и я оказался в команде с пятеркой Седого. Его «рабочей бригадой» оказались два близнеца, молчаливый (или немой) здоровяк, который только кивнул при знакомстве и был окрещен мною Молчуном, и Сангвин, юркий паренек первой стадии пробуждения.

Работа закипела. Местность перед стеной напоминала гигантскую помойку, смешанную с полем боя. Обгорелые кости, фрагменты хитиновых панцирей, куски плоти, уже успевшие вздуться и завонять. Мы, как муравьи, растаскивали этот хлам, волокли его к краю глубокой, темной пропасти, зиявшей в паре сотен метров от стены, и сбрасывали вниз.

— Там, внизу, — обмолвился один из «близнецов», хватая позвоночник какого-то гада размером с лошадь, — раз в неделю вызывают туман разложения. Все кроме камней и металла истлевает.

Я тащил за собой очередную осклизлую, обугленную кость, по размерам и форме напоминавшую останки от исполинского бедра. Пока тащил, оценил плотность духовной энергии, все еще пульсирующей в кости, и эта плотность впечатляла. Даже у убитого нами духовного медведя кости были похуже.

Внутри взбурлили чувства, преимущественно жадность и алчность. Любой артефактор из столицы, увидев такое сырье, кипятком бы писал. Да и я сам перемолол бы кость в муку и добавил бы в зелья. А тут — просто в пропасть швыряем!

— Эй, — бросил я близнецу, который волок рядом здоровенное ребро, искрящееся на срезах ледяной Ци. — А чего эти кости уничтожают? Это же материал, который капельку обработать, и использовать можно! Любой алхимик или крафтер за такую кость золотые горы отдал бы, так почему мы их выкидываем?

Мужик, не останавливаясь, тяжело перевел дух. Пот стекал с его висков ручьями.

— Не настолько они ценны, как ты думаешь, — прохрипел он. — В столицу такое никто не потащит, туда идут материалы ещё лучше. От тех тварей, что величиной с трехэтажный дом, понял? А это… — он дошагал до края и с силой толкнул ребро. Кость, перевернувшись в воздухе, исчезла в серой мгле пропасти. — Оно и весит много, и ценится куда меньше. А главное — в крепости с тебя за провоз стрясут столько монет за пронос, что сразу поймёшь: проще что-то компактное найти, чем эту дрянь тащить. Не-це-ле-со-об-раз-но.

Как мне позже объяснил Рорк, могучих, «ценных» зверей убивала специальная группа охотников, снаряженная крепостью. Их либо поднимали на стену для разделки, либо потрошили прямо на месте, под прикрытием лучников. Части их тел — железы, сердца, шкуры, кости — отправлялись по Домам, в столицу, в академии и алхимические гильдии. Для всего этого под Заставным и на его окраинах работали громадные комплексы по переработке тварей. Настоящие заводы, где из монстров выжимали всю возможную пользу, превращая в мясо для пайков и в эссенции для эликсиров.

Расчищая первый квадрат, я наткнулся «осязанием» на припорошенные пеплом смятые доспехи. Рядом из земли торчал клинок. Я наклонился, поднимая кусок латной перчатки, которую некто изрядно пожевал.

— Металл кидай в телегу, алхимик, — скомандовал Пакман. — Пойдет на переплавку. А вот кости в пропасть.

— Слышь, алхимик, — обратился ко мне седой. — Говорят, есть эликсир, который дают всем практикам, как достигнешь четвертой стадии. Вроде помощи самым достойным. Говорят, сил этот эликсир прибавляет знатно, энергоканалы развивает и увеличивает ядро. Слышал что про это?

Я, вспомнив Сяо Фэн, покачал головой и потащил доспехи к телеге.

— Я одну мечницу знаю. Ей не давали ничего.

— Значит, совсем недавно добралась до четвертой стадии, — пожал плечами «близнец». — Я тоже такие разговоры слышал, причем от каждого, кто до четверки развился. Дойдет и до твоей мечницы очередь.

— Ходят слухи, — впервые за все время тихо заговорил Молчун, — у людей, кто этот эликсир пьёт, не только сил добавляется, но и мыслей всяких… интересных.

«Интересные мысли» от дармового эликсира? Это не те, которые тянут практика на стену? Уже был разговор в секте по поводу такого эликсира.

Я мысленно поставил отметку тщательно изучить это варево, если мне его когда-нибудь предложат.

Работа продолжалась. И в моем квадрате она шла медленнее, потому как с помощью способности находил я куда больше всякого. Обломки клинков, пара истлевших штандартов, пара кирас (одна даже с гербом Дома Вальтеров), раздробленные щиты.

В первый час каждая такая находка для меня была памятником чьей-то личной войне, точкой в чьей-то истории. Был человек, думал, планы строил, и в какой-то момент лег здесь, отражая очередную волну.

Во второй час работы меня эти истории перестали волновать, слишком уж много их было.

— Кстати, почему столица находится так близко к Диким землям? — спросил я близнеца с испачканным лицом, когда мы вдвоем тянули позвоночник громадного зверя.

— Когда-то всё было нормально, — охотно пояснил он. — Дикие земли раньше были дальше, за долиной. А потом, несколько сотен лет назад случилось несколько грандиозных волн, и вот они уже заняли долину и подползают все ближе. Всех, кто там жил, говорят, сожрали.

Так. Интересный момент.

— То есть, Гуань-ди остался в Крепости еще до того, как сюда начали идти твари?

— Верно.

Значит, он не думал, что при медитации он будет поглощать энергию, полную смертей. Еще один факт в копилочку.

Я на автомате скидывал в пропасть останки, анализируя разговоры о налогах, об отрядах успешных охотников, о заводах и прикидывал, как лучше проносить лакомые куски мимо крепости прямо к себе в лабораторию. Добровольно платить налог в семьдесят пять процентов от прибыли я не желал.