Чтение онлайн

Его напарник, тощий, с хищным оскалом, тут же подался вперед, медленно отводя кулак, обвитый синюшным свечением — какая-то техника ледяного типа, если не ошибаюсь.

Я не стал разруливать ситуацию словами (разговаривать с пьяными любителями подраться — вообще зачастую бессмысленно), как и ждать, пока удар обрушится на меня: резко шагнул в сторону, уклоняясь от неуклюжего удара синим кулаком. Крепыш оказался быстрее и бросился на меня, растопырив руки, но я успел крутануть копье. Пятка древка метнулась вверх, метя в подбородок.

Они и трезвые вряд ли поспели бы за мной, опьянение же не добавило им прыти. Секунда, и я был уже между ними. Два быстрых тычка пальцами — в основание шеи тощего и в солнечное сплетение крепыша. Сопроводил удары коротким выплеском Ци, вырубая обоих.

Мужики повалились на землю. Если их не будут отпаивать зельями, минут через тридцать очнутся — как раз успею спокойно пообщаться.

Внутри трактира пахло дешевым пивом, жареным мясом и потом. За стойкой я заметил Седого — глава бригады о чем-то оживленно беседовал с толстым трактирщиком, размахивая кружкой. Я подошел и опустился на табурет рядом с Седым.

— Здравствуй. У вас все готово?

Седой осекся на полуслове, прервав рассказ про «щуку-людоеда». Развернулся ко мне всем корпусом.

— Спокойное место есть. Сердца духовных зверей тоже нашли. Но мне одно не дает покоя — зачем они тебе, если ингредиентами тебя обеспечивают?

— Я же уже говорил, нет? Вы сами решаете, усиление от какого зверя вы хотите. Скорость, ловкость, силу, выносливость или регенерацию. У меня есть ингредиенты, тут ты прав, есть сердца сильных зверей, которых и вы со своим отрядом не завалили бы, но сам знаешь, что в долине водится несметное число тварей, — Седой кивнул, и я закончил: — У меня всего лишь лаборатория, а не склад, на пару полок многое не влезет. Эликсиры я буду готовить индивидуальные, и потому от вас мне нужны сердца тех духовных зверей, качества которых вам более любы.

— Ладно, — коротко бросил Седой и поднялся. — Пойдем.

Он повел меня вглубь трактира, по темному, пропахшему плесенью коридору в маленькую заднюю комнатушку.

На столе стояло пять стеклянных банок, заполненных мутным консервирующим раствором. В них плавали сердца духовных зверей — бригада Седого явно знала толк в сохранении трофеев. Да и качество было на высоте — сердца сочились духовной энергией.

Седой скрестил руки на груди и следил за тем, как я осматриваю трофеи.

— В порядке все?

— Да. Сердца отличные, энергии в них много.

— Хорошо… Первым усиливай Криса. Он сам принесет нужное сердце.

Я усмехнулся про себя. Получается, в руки мне никто ингредиенты отдавать не будет. Предосторожность понятная — сердца стоящие, семь-восемь золотых за каждое. Более алчный алхимик мог бы и соблазниться.

Крис, кстати, это Молчун, который в реальности совсем не Молчун. Да и Седой не седой, но мне удобнее называть их по прозвищам, которые сам же и придумал.

— Договорились.

— Ты говорил, что можно выбрать, кого и как будем усиливать? Тогда слушай…

Седой деловито повторил то, что я и так знал: в какую сторону усиливать Близнецов, Шустрого, его самого и Молчуна. А потом — вывел меня из трактира. Мы прошли минут пять по узким улочкам и остановились перед дверью в подвал, к которому пришлось пробираться по заставленной пустыми бочками лестнице.

— Осматривай.

Подвал был пуст, на полу — пыль и следы тех же бочек, которые, похоже, здесь стояли до недавнего времени. Воздух сухой, прохладный.

Я медленно обошел подвал, касаясь ладонью шершавых каменных стен, осматривая каждый угол. Ни плесени, ни сырости, ни вони. Приемлемо.

— Кроме меня об этом месте никто не знает, — добавил Седой. — Место надежное.

Я повернулся к практику:

— Надеюсь, не нужно напоминать, чтобы в будущем меня не пробовали шантажировать информацией об этом месте и об экспериментах?

Седой едва заметно поморщился. На обычно спокойном лице мелькнула тень раздражения.

— Ты, конечно, полезный человек, Китт. И как зельевар, полезный, и как алхимик. И что добился таких высот к восемнадцати годам, тоже многое значит. Но давай-ка ты поумеришь тон и будешь аккуратнее со словами. Ты все-таки тоже не с ребенком разговариваешь, и воспитывать меня не надо. Не буду говорить, что я старше. Не буду напоминать, что я выше по рангу. Скажу только, нам стоит договориться именно сейчас — мы либо доверяем друг другу, либо нет. Если нет, ты можешь оставаться в старой лаборатории под приглядом Крайслеров. Если да — переселяйся сюда, и не надо вот этих детских вывертов. Они только портят дело и отношения.

Седой прав. Либо доверие и взаимовыгодные отношения, либо вообще не стоило просить их искать место для новой лаборатории… Но я не забываю, что и он мне банки с сердцами сразу не отдал, а доверие — вещь все-таки обоюдная.

— Прошу прощения, я был неправ. Доверие так доверие.

Седой кивнул, развернулся и ушел, оставив меня одного в моем новом убежище.

Следующие сутки я вычищал новый подвал и переносил в него столы, стеллажи, котлы, устанавливал вытяжку. И наконец занялся тем, ради чего все это было затеяно — усилением.

Зелья для Молчуна к этому моменту уже был готовы, причем сваренные с добавлением крови практика: это поможет Молчуну нивелировать возможные негативные эффекты, зато, если бы такое индивидуальное зелье попробовал выпить кто-то другой, ему бы достался весь спектр. Было еще исцеляющее зелье легендарного ранга, которое сгладит все мои возможные косяки (а косяков таких может быть много, потому как я буду использовать такой метод усиления в первый раз).

Зелья были сплошь эпическими и в сумме должны были прибавить практику семнадцать единиц к телу, тринадцать к духу и даже пять к разуму, разогнав мышление.

Когда практик пришел в лабораторию, дал ему первым делом сонное зелье, настолько ядреное, что дротиком с ним можно было духовного коня на скаку остановить, и велел лечь на стол. Молчун послушно выполнил требуемое и спустя минуту уже сопел.

Так. А вот теперь — самое интересное.

Прежде я не отличался особой оригинальностью касаемо зелий усиления. Ну, дал человеку зелье, он выпил, сработало. Но за бытность зельеваром у меня появлялось много новых идей, которые я откладывал «на потом», и когда добрался до Заставного и обеспечил себе тайную лабораторию, развернулся на всю. И это «на всю» касалось и похода к артефакторам, которые на мои запросы едва ли пальцем у виска не покрутили, зато сделали мне требуемое — иглы, ведущие к ним трубки и сосуд, из которого будет течь зелье (иглы получились, как для крупного рогатого скота, но кругом средневековье, не до жиру). Я даже спиртом все это дело перед операцией обработал.

Если бы дело происходило на Земле, мне за такие эксперименты оторвали бы руки. Но здесь люди и пьют, и льют на раны целительские зелья (и раны затягиваются), так что успех вполне может быть.

А может и не быть. Потому для начала я наполнил сосуд исцеляющим зельем, перемешанным с зельем усиления печени, и попробовал ввести несколько миллиграммов в указанный орган.

Ввел.

Выждал пять часов (за это время я сварил эликсир усиления из принесенного сердца), все это время непрерывно следя за пациентом, наблюдая за всеми эссенциями и опасаясь, что его энергосистема начнет сбоить в области печени, но нет, все было обычно. Печень работать лучше не стала — доза была слишком мелкой, но и признаков чего-то плохого не было.