Чтение онлайн

Стоит ли усиливать зелье? Однозначно!

Катализатор сорвался с ладони, и в тот же миг зелье взбурлило розовыми пузырями. Я подхватил плошку с водохлебкой и быстро высыпал содержимое в котел. Пузыри стали чуть меньше, но не исчезли.

Так, теперь еще граммов десять костяного порошка…

Руки метались между подготовленными плошками, на весы опускались все новые ингредиенты — я за доли секунды просчитывал необходимые порции, ориентируясь лишь на интенсивность бурления отвара и реакцию эссенций в глубинах котла.

В дверь снова застучали, но уже не столь вежливо — похоже, колотили ногой. Кто бы ни был там, за дверью, его раздражало мое бездействие.

Я зарычал. Не терплю, когда лезут под руку!

Если бы незваный гость знал, в каком я настроении, и как на него повлияют мои действия, он бы бежал отсюда в ужасе.

У меня возникло желание создать изо льда какую-нибудь жуткую хтонь и отправить ее открыть дверь, чтобы тот, кто оказался за дверью, надолго запомнил этот момент. Единственное, что меня остановило — снаружи может оказаться тот же Молчун, или один из близнецов, привыкший сперва бить, а потом думать. А мне лаборатория еще нужна.

Я несколько секунд боролся с сильным желанием создать голема и отправить его к двери, приказав ударить в полотно ногой. Чтобы его сорвало с петель, чтобы ожидающего человека отшвырнуло и придавило к ступеням. Но пересилил себя и просто заморозил дверь. Лед покрыл ее и с этой стороны, и с той.

Даже когда я окружил дверь льдом, это не смутило незваного гостя — он выждал пару секунд и снова начал долбить ногой лед с упорством метронома. Стука не было, но сработало проклятое «Улучшенное осязание» — я чувствовал, как малоощутимые вибрации от ударов расходятся по полу. Слабые, но заметные и раздражающие, как комариный писк.

Я же просто из принципа доварил все три эликсира, добавив в каждый катализатор. На это ушло три часа, но ожидание не заставило гостя уйти, а вот мне оно пошло на пользу — с каждым часом меня покидало раздражение. Сложно долго испытывать сильные эмоции — человек перегорает. Так что заканчивал с готовкой я, будучи в абсолютно спокойном состоянии, так же спокойно разлил зелья по банкам, спокойно дошел до двери.

Дверь распахнулась беззвучно, и я увидел замершего в нелепой позе парнишку. Нога его, занесенная для очередного удара, медленно опустилась на каменный пол у лестницы. Глаза парня округлились от изумления, он явно не ожидал, что ледяной барьер просто испарится, и я предстану перед ним во всей своей, надеюсь, не слишком гостеприимной красе.

— Здравствуй, — сказал я с поистине буддийским спокойствием. — Я вот не пойму — что тебе было непонятно в словах «я занят»?

Паренек сглотнул, быстро посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд в пол.

— Я… Извините, что отвлек! — выпалил он. — Меня прислал Фаэр Крайслер.

— Было бы необычно, если бы после нашего прошлого разговора ты пришел ко мне сам. И что нужно от меня Крайслерам?

— М-м-м… мне поручили привести вас к нему. Лично глава отделения Дома поручил, — парень наконец набрался мужества и посмотрел мне в глаза. — Я не хотел встречаться с вами после… после прошлого раза, но вызвать недовольство Фаэра я не могу.

Я пожал плечами и, вспомнив все зверства, которые хотел причинить гостю, добавил:

— Поверь, недовольство Фаэра — это не самое страшное, что могло с тобой случиться за последние три часа. Как ты меня нашел?

— Фаэр дал мне этот адрес.

Крайслеры снова показывают, что держат руку на пульсе событий. Это уже изрядно подбешивает.

У меня было много ответов. Мог послать парнишку, ведь его проблемы — проблемы именно его, и меня не касаются ни в коем разе, но решил, что с Крайслерами пора разбираться. Я, конечно, бегал от этого вопроса, как мог, старался не касаться лишний раз и закрывал глаза, однако, похоже, пора.

— Ладно, если он так хочет, поговорим. Веди меня к нему.

Парнишка привел меня к тому самому зданию Дома, где я когда-то оформлял документы. На этот раз мы миновали тихий выставочный зал с зельями, прошли насквозь шумный второй этаж и по широкой мраморной лестнице поднялись на третий.

Вот здесь жила роскошь. Короткий отрезок от конца лестницы до резной двери я прошел по шкуре громадного духовного льва. Ноги в ботинках по щиколотку утопали в шерсти, скрадывающей звук шагов.

За дверью оказалась просторная комната для совещаний. Паренек испарился, стоило мне войти внутрь.

Похоже, лестница и шкура на полу подготавливали посетителя к окружающей роскоши. Стены комнаты были обшиты панелями из темного полированного дерева. Высокий потолок украшала лепнина с позолотой, а вдоль стен стояли витрины с пустыми бутыльками из-под зелий, с перчатками из драконьей кожи и даже целыми костюмами, надетыми на манекены. Похоже, артефакты, имеющие значение для Дома.

Огромный стол из черного дерева, способный вместить два десятка человек, выглядел слишком большим и даже неуместным, учитывая, что кроме меня в помещении был всего один человек.

Возле огромного окна, из которого открывался вид на шпили Заставного, спиной ко мне стоял подтянутый мужчина, одетый (или скорее — облаченный, это слово более уместно в этой пафосной атмосфере) в костюм темно-синего цвета. Ткань, струящаяся на солнце при каждом незначительном движении, была испещрена тончайшей серебряной вышивкой. Я даже сказать не мог, что это за ткань — что-то очень дорогое, кричащее о том, что мне, плебсу, на такое за всю жизнь не заработать.

На звук открывающейся двери мужчина обернулся. Грива ухоженных белокурых волос была идеально уложена и напомажена, а его лицо украшала аккуратная, коротко подстриженная седая бородка, придававшая ему вид благородный и возвышенный. Выражение его лица было мягким, почти дружелюбным, способным обмануть даже ребенка или старушку, но я его точно во внимание не принял. Крайслеры, особенно высокопоставленные, не будут желать добра никому, кроме себя.

— Полагаю, господин Фаэр? Вы позвали, и я пришел. Готов выслушать любые ваши предложения, или угрозы — смотря что у вас приготовлено для меня.

— Угрозы? — белобородый в притворном непонимании приподнял бровь. — Вот о чем я точно не думал, так это угрожать вам.

— Разве не за этим вы меня сюда позвали? Не за этим отправили ко мне зашуганного парнишку, который больше трех часов пинал дверь моей лаборатории, мешая эксперименту? Я, пока шел, все гадал, чем начнется и чем закончится этот разговор, и полезного и хорошего диалога у меня в мыслях не появлялось, наоборот — я готовился слушать угрозы своей семье, друзьям, своей новой мастерской. Спокойствию. Все то, что вы, Крайслеры, обычно говорите зельеварам, которые не из Дома. Так что повторю, можете начинать.

— Вы встречались с не слишком правильными Крайслерами, — сожалеюще покачал головой блондин. — Не все из нас такие. Надеюсь, наш разговор убедит вас, что среди представителей Дома алхимиков есть и хорошие люди. Присядете?

И плавным жестом указал на один из стульев у монументального стола.

— Я лучше постою.

— Слушайте, Китт. Я… я допускаю, что при встречах с другими членами Дома вам могли угрожать, могли неумело вербовать вас. Многое могли. Но мы можем хотя бы на время разговора откатить все эти моменты, все показное недружелюбие, которое, кстати говоря, никого не красит, и пообщаться так, будто между мной и вами нет никаких трений и обид? Тем более, что так на самом деле и есть.