Чтение онлайн

— К ее фирме? Как?

— Они подсунули фиктивные документы, что она консультировала сделку. Какую-то липовую юридическую экспертизу. Ее имя тоже в бумагах.

Алик прислонился лбом к прохладной стене. Он все понял. Это был не просто развод на деньги. Это была месть. Они хотели не просто его кинуть. Они хотели уничтожить его новый мир. Поставить его перед выбором: либо сесть в тюрьму самому, либо втянуть в это ее.

— Шеф, что делать? — в голосе Гриши слышались слезы. — Менты уже едут к тебе. И, наверное, к ней.

Алик закрыл глаза. Перед ним стояла та самая бетонная стена, о которой она говорила. И он снова видел только один способ — биться о нее лбом. Но теперь это значило разбить и ее жизнь.

— Гриша, слушай сюда. Ты берешь всех наших верных ребят и едешь в порт. Находишь там Доктора, Сёму и Лёху. И делаешь с ними только одно — не даешь им уехать. Держишь их там любой ценой. Понял?

— Понял! — Гриша ожил, получив приказ, который понимал. — А ты?

— А я... — Алик обернулся и посмотрел в приоткрытую дверь на кухню. Елена стояла у раковины, вытирая кружку, и что-то напевала себе под нос. — Я буду решать вопрос. Цивилизованно.

Он положил трубку и вошел на кухню. Лицо его было спокойным, но она, почувствовав что-то, сразу обернулась.

— Что-то случилось?

— Елена, — он подошел к ней и взял ее за руки. Его ладони были холодными. — Мне нужна твоя помощь. Как юриста. Прямо сейчас.

Он видел, как ее глаза стали профессионально-внимательными. Она отложила полотенце.

— Говори.

Он рассказал все. Кратко, без прикрас. Про пароход, про подставу, про оружие, про то, что ее имя втянули в это.

Она слушала, не перебивая. Ее лицо становилось все более каменным.

— Идиоты, — произнесла она, когда он закончил. — Полнейшие, беспросветные идиоты. И ты в том числе, что связался с ними.

— Я знаю, — смиренно согласился он.

— Ты понимаешь, что тебе грозит? — ее голос был ледяным. — Статья 222. Незаконный оборот оружия. Крупный размер. Это до восьми лет. И меня... меня могут отстранить от практики. Как минимум.

— Я понимаю. И я сделаю все, чтобы тебя в это не втянули. Я все возьму на себя.

— Не смей! — ее глаза вспыхнули. — Это глупо и бесполезно! Они подставили нас обоих! Твои признания ничего не изменят!

В этот момент внизу, под окнами, раздался резкий звук тормозов. Не одна машина, а несколько. Алик подошел к окну. Внизу стояли три служебные машины без опознавательных знаков. Из них выходили люди в штатском, но с осанкой, не оставляющей сомнений в их профессии.

— Они здесь, — тихо сказал он.

Елена подошла к нему, посмотрела вниз. Ее лицо было белым, но руки не дрожали.

— Хорошо, — сказала она, и в ее голосе снова зазвучала та самая, непобедимая сталь. — Значит, работаем.

Она повернулась к нему и взяла его за лицо руками, заставляя посмотреть на себя.

— Слушай меня внимательно, Альберт. Ты не говоришь ни слова. Ни одного. Ни при обыске, ни по дороге, ни на первом допросе. Ты понял меня? Ты — немой как рыба. Все вопросы — ко мне. Я твой адвокат.

— Но они же тебя...

— Я твой адвокат! — повторила она, и в ее глазах горел огонь, который он видел, когда она отбивалась сумкой от грабителей. — Они подумали, что могут разбойно напасть на твою жизнь? На мою репутацию? Посмотрим, у кого крепче нервы. Они имеют дело не с бандитом Крутовым. Они имеют дело с Еленой Смирновой. И это... это гораздо страшнее.

В дверь постучали. Тяжело, настойчиво.

Алик смотрел на нее, на эту хрупкую, несгибаемую женщину, которая в самый страшный момент его жизни не оттолкнула его, а встала на его защиту. И он понял, что они сейчас совершают самое большое ограбление в их жизни. Они грабят саму судьбу, вырывая друг друга из лап.

— Я молчу, — кивнул он.

— И доверяешь мне?

— Больше чем кому-либо.

Она коротко кивнула, поправила прядь волос и пошла открывать дверь. Ее осанка была безупречной. Алик остался стоять посреди кухни. Он не боялся тюрьмы. Он боялся только одного — подвести ее. Но, глядя на ее прямую спину, он вдруг понял, что это невозможно. Потому что они теперь были вместе. И против них был весь мир.

Следственный изолятор пах тем, чего Алик не боялся, но что презирал всей душой — безысходностью. Не страх смерти, не боль, а именно эта серая, прогнившая насквозь безнадега, въевшаяся в штукатурку, в металл коек, в глаза задержанных. Он сидел на жестком матрасе в камере и смотрел в стену, но видел не ее, а ее лицо. Лицо Елены, когда они увозили его.

Она не плакала. Не кричала. Она стояла, прямая как штык, и ее взгляд был тяжелым и ясным. «Молчи и доверься», — сказала она ему, и он кивнул. И теперь он молчал. Прошло уже 48 часов. Допросы сменялись одно другим. Следователь, молодой, амбициозный капитан с брезгливым выражением лица, методично выкладывал перед ним факты.

— Крутов, давайте не будем тянуть время. Все на поверхности. Договора на ваше имя. Переговоры, где фигурирует ваш голос. Финансовые транши с ваших счетов. И главное — груз. Пятьсот единиц стрелкового оружия. Это не айфоны, Альберт. Это статья 222.1. До десяти лет. Ваши партнеры, Доктор и компания, уже дают показания. Они утверждают, что вы — организатор.

Алик молчал. Он смотрел в стол, сжимая кулаки под столешницей. Самое страшное было не это. Самое страшное пришло позже.

— И еще один интересный момент, — следователь с наслаждением протянул папку. — Юридическая фирма «Вердикт и Партнеры». А именно — старший юрист Елена Смирнова. Согласно документам, она предоставляла юридическое сопровождение этой сделки. Подписывала экспертизы. Ее подпись стоит здесь, и здесь.

Алик поднял глаза. Взгляд его был пустым.