Чтение онлайн

На следующем свидании он сказал ей об этом. Она слушала, и ее лицо стало каменным.

— Ты с ума сошел? — ее шепот был громче крика. — Это именно то, чего они хотят! Ты признаешься — и они получают готовое дело. А меня все равно не оставят в покое! Я уже в этом замешана! Единственный наш шанс — бороться!

— Но я не могу смотреть, как ты страдаешь из-за меня! — его голос сорвался. — Я должен был защитить тебя! А я тебя втянул в это дерьмо!

— Ты думаешь, я не знала, кто ты? — она посмотрела на него прямо, и в ее глазах не было упрека. Была только усталая правда. — Я всегда знала. Я видела твои малиновые пиджаки, твоих Гриш, твои деньги. Я знала, откуда они. Я просто... я просто надеялась, что тот человек, которого я вижу сейчас, сильнее того, кем ты был.

Она положила руку на стекло, как будто пытаясь дотронуться до него.

— Так не подведи меня сейчас. Не сдавайся. Дай мне возможность выиграть это дело. Для нас обоих.

Он смотрел на ее руку на стекле, на тонкие пальцы, и его охватила такая волна нежности и боли, что он едва мог дышать.

— Хорошо, — прошептал он. — Я не сдамся.

Вернувшись в камеру, он получил неожиданную весть. К нему пришел адвокат. Не Елена. Пожилой, дорого одетый мужчина с умными, усталыми глазами.

— Меня наняли ваши... бывшие партнеры, — сказал адвокат, когда они остались одни. — Они просят передать вам предложение.

Алик насторожился.

— Какое?

— Они понимают, что дело принимает плохой оборот. Для всех. Они готовы изменить показания. Сказать, что действовали по вашему приказу, но под давлением. Что вы их запугивали. Это смягчит их участь и... возможно, вашу тоже. И они гарантируют, что все обвинения с Елены Сергеевны будут сняты. Она выйдет сухой из воды.

Алик слушал, и внутри у него все замирало. Это был выход. Грязный, унизительный, но выход. Для нее.

— А что взамен? — спросил он.

— Вы берете всю основную вину на себя. Признаете организацию. Но без отягчающих. Они... они дают гарантии, что о ней больше никто не вспомнит.

Адвокат посмотрел на него с любопытством.

— Они сказали, что вы не откажетесь. Ради нее.

Алик сидел неподвижно. Перед ним была развязка. Спасти ее, пожертвовав собой. Именно так и должен был поступить настоящий мужчина. Он всегда решал вопросы ценой себя. Это был его мир. Мир жертв и разменов.

Но он вспомнил ее глаза. «Не подведи меня. Дай мне возможность выиграть».

Он поднял голову и посмотрел на адвоката.

— Передай им, — сказал он тихо, но очень четко, — что я не нуждаюсь в их грязных сделках. И что, если они тронут хотя бы волос на ее голове, я найду способ дотянуться до них даже отсюда. И то, что я с ними сделаю, будет куда страшнее любой тюрьмы.

Адвокат побледнел, собрал бумаги и быстро ретировался.

Алик остался один. Он только что сжег последний мост. Последний шанс на спасение. Теперь у них был только один путь — вперед, сквозь тернии следствия и суда. И он шел по этому пути с ней. Рука об руку. И впервые за все время, проведенное в СИЗО, он почувствовал не отчаяние, а странную, злую уверенность. Они с ней против всего мира. И это было страшнее, чем любая статья Уголовного кодекса. И... прекраснее.

СИЗО-5, известный как «Водник», был местом, где время не текло, а струилось густой, чёрной смолой, прилипая к стенам и душам заключённых. Для Алика эти дни слились в однородную массу из серых допросов, безвкусной баланды и тягостного ожидания. Ожидания приговора, который, как он всё больше убеждался, был неминуем.

Его единственным якорем, лучом света в этом царстве безнадёжности, были её посещения. Каждый раз, входя в комнату для свиданий, она приносила с собой запах другого мира — свежего воздуха, свободы и дорогих духов, которые теперь пахли для него не роскошью, а жизнью.

Но сегодня её лицо было другим. Обычно собранное и острое, как лезвие, сейчас оно выражало тревожную озабоченность. Она отложила дипломат, взяла трубку и, не дав ему сказать ни слова, выпалила:

— У Савельева есть новый свидетель. Мелкий чиновник из портовой администрации. Он готов показать, что лично передавал тебе конверт за «решение вопросов» с этим злополучным пароходом.

Алик почувствовал, как у него похолодели руки. Это была ложь, но очень умело вплетённая в общую канву. Ещё один гвоздь в крышку его гроба.

— У нас есть опровержения? — хрипло спросил он.

— Я работаю над этим. Но это время, Альберт. А время работает против нас. Савельев торопится передать дело в суд. Он чувствует, что швы начинают расходиться, и хочет поскорее всё зашить.

Она помолчала, глядя на него с непривычной неуверенностью.

— Есть... есть ещё один вариант.

Он насторожился. Тон её голоса изменился.

— Какой?

— Ко мне подошёл... посредник. Не от Доктора. От... других людей. Связи Савельева. Предлагают решить вопрос.

Алик понял. Старый, добрый, проверенный способ. Единственный язык, который он знал до неё. Язык денег.

— Сколько? — односложно спросил он.

— Сумма... астрономическая. Но ты можешь её собрать. Продав часть активов. Они гарантируют, что свидетель исчезнет, а дело развалится. Тебя выпустят под подписку. В крайнем случае — условный срок.