Чтение онлайн

— Как пожелаете.

— За мной охотятся, принц Рабиус, поэтому называйте и меня Аран.

— Хорошо, рада Аран. Тогда и вы обращайтесь ко мне Рабден. Мне не хотелось бы, чтобы император узнал, что правящая семья Артии вовлечена в заговор против него.

— Думаете, он не догадывается? — спросил Калеб.

— Догадываться — это одно, знать — это другое. Знание может позволить объявить войну.

— Если честно, то он будет в своём праве, — задумчиво сказал Карт. — Я не питаю любви к своему императору, в конце концов, он пытался убить Лею, но «Железная лея» пытается развязать войну, так что, если один из главных участников — наследный принц, это может стать причиной напасть первым.

— Вы считаете, что у него есть право вмешиваться во внутренние дела Артии? Устраивать восстания?

— Я не считаю, что у кого бы то ни было есть подобное право. Но это не мешает всем странам заниматься этим.

— Что вы имеете в виду?

— Смута, произошедшая как раз когда родилась Лея, была вызвана действиями Артии. Императрица умерла родами не сама по себе. Преждевременные роды были вызваны редкой травой, которую можно найти только в Артии, и королевская семья жёстко контролирует её сбор.

— Но это не является доказательством причастия Артии.

— Не является. Как нет доказательств, что нападения в Артии были совершены с подачи императора. Но факт остаётся фактом — единственный человек, которого любил император, императрица Тара, была отравлена. И Волки помогли найти отравителя. Это заняло полгода, но он нашёл их. Это и привело к беспорядкам в Нандиру.

— Лидером восстания был отравивший императрицу Тару. Наследник рода Вирран. Когда его схватили и допросили с помощью сферы правды, то узнали, что он был куплен этим вашим «Клубом благородных мужей».

— Но зачем им была нужна смерть императрицы? Их обычно не интересует политика других стран, а лишь «чистота крови» наших аристократов.

— Не знаю, что их интересует обычно, но, насколько я знаю, они хотели вызвать нестабильность в Нандиру слухами о недомогании императрицы. Выкидыш их бы тоже устроил. Они не ожидали, что у неё будет необычная реакция на кын-траву.

Внезапно Рабдена пронзила догадка, он вскочил со стула и начал ходить по комнате.

— Дядя? — обеспокоенно спросила Ивона, но мужчина, поглощённый мыслями, не заметил, что его кто-то позвал.

Через некоторое время он остановился и выдавил из себя:

— Поэтому случились набеги в Эраме? Из-за того, что это была провинция, в которой собиралось самое большое количество кын-травы? И Кирт тоже?

— Возможно.

— Так значит, из-за глупых амбиций кровожадных тварей моей сестре пришлось умереть дважды?! — процедил он.

Ивона никогда не видела своего дядю в таком состоянии, и он пугал её. Его ярость, его гнев ощущались в воздухе. Из-за них было сложно дышать и думать, хотелось лишь бежать как можно дальше, настолько ненависть Рабдена подавляла.

— Возможно, причиной и был этот «клуб», но месть была выбрана императором, — тихо сказал Карик. — Он мог остановиться, но не стал. Его врагом был клуб, а не деревни, выращивавшие кын-траву.

— Насколько я знаю, главной целью была одна из деревень, что продала кын-траву, — сказал Карт.

— Но ведь кын-трава используется для восстановления реки чтецов! — воскликнула Ивона.

— У беременных она часто провоцирует выкидыш.

— Но продавший траву не мог знать, для чего она будет использоваться!

— Знал, — зло сказал Рабден, — для восстановления Потока нужны листья, а для выкидыша — корни. Их запрещено продавать королевским декретом. Корни не только провоцируют выкидыш, но и часто приводят к смерти беременных. На мужчин они почти не действуют.

Рабден снова начал метаться по комнате. Запоздало к Ивоне пришло осознание того, что говорят о её деревне. Её доме. О набегах.

Внезапно пришли воспоминания. Звери вокруг. Огонь. Её мать. Девушка закрыла уши руками, присела, сжалась в комок и закричала. Пронзительно, словно раненый зверь.

Рабден до этого только слышал о приступах племянницы, поэтому не сразу сообразил, что случилось.

Резко открылась дверь и в комнату начали вбегать животные: кролики, лисицы, кабаны, куницы и другие. Они бросились к Ивоне. Увидев это, Рабден в одно мгновение прыгнул к молодой чтице и обнял её, защищая своим телом. Только после этого он набросил на себя и Ивону пелену защиты, которая текла по ним, словно вода. Затем плёнка начала расширяться, отталкивая зверей. Вскоре их окружал прозрачный шар. Животные беспокойно ходили вокруг него, пытаясь забраться внутрь. Несколько кроликов били задними лапками по стенке, дикая коша скреблась, а мелкие птицы налетали, стремясь разорвать.

Карт, Карик и Аран ошеломлённо наблюдали за происходящим. Первой пришла в себя Аран и тут же бросилась к доске.

— Пустите зверей внутрь. Они пришли утешить её. Они не навредят ей. Быстрее!

Она отвернулась от доски, в спешке наступила на подол своего платья и упала, успев схватиться за плечо Карта, стоявшего рядом с кафедрой. Мужчина еле удержал её и сам чуть не упал. Восстановив равновесие, он помог ей встать. Женщина указала на доску.

— Пустить их внутрь? — переспросил он, перекрикивая гам, стоявший в классе. — Ты уверена?

Она кивнула.

— Рабден! Развейте щит! Их нужно пустить к ней!

Принц поднял голову и посмотрел на Карта как на сумасшедшего, всё так же судорожно сжимая в объятиях племянницу. Страх потерять её пылал в нём неугасимым огнём — он тоже вернулся в ту сожжённую деревню, где обнимал одиноко стоящую девочку, видевшую, как её мать собирались убивать.

Так же внезапно, как начался, хаос прекратился. Животные замолчали, будто по приказу.

Перед щитом появилась жрица в возрасте. Карт узнал её — это была старшая жрица Морин. Её обычно призрачное тело внезапно показалось осязаемым. Он протянула руку в сторону щита, легко дотронулась до него, и он исчез, словно его никогда и не было.

Рабден, видя, что животные подходят к нему с Ивоной, сжал девочку ещё сильнее.

Молодая чтица очнулась и обнаружила, что кто-то крепко обнимает её. Сначала она запаниковала, но быстро поняла, что это её дядя. С удивлением девушка увидела лесных зверей вокруг и тут же осознала, что произошло.

— Всё в порядке, дядя, — сдавленно сказала она.

Мужчина не услышал её.

— Дядя, — произнесла Ивона громче. — Всё в порядке.

В этот раз он услышал и осторожно отпустил её.