Чтение онлайн

Мужчина, продолжая наблюдать за Кариком краем глаза, сел за одну из парт в первом ряду. Молодой человек нервно и немного болезненно переминался с ноги на ногу. И тут мужчину осенило — на его ученике была очень плохая обувь, которая сильно натирала. Только сейчас он заметил, что Калин периодически сжимает зубы, когда наступает на правую ногу, и немного морщится. Как он путешествовал в подобных туфлях? Не было денег купить другие ботинки, которые подходили бы по размеру? Но почему никто этого не заметил? И почему он сам об этом никому не сказал? Стоит ли сказать, чтобы он снял обувь?

Немного поразмыслив, мужчина вздохнул, и решил не стеснять молодого человека, больше, чем это было необходимо, поэтому просто сделал мысленную пометку купить юноше удобные ботинки. Сейчас было не время отвлекать его от испытания и заставлять и так неуверенного в себе ученика чувствовать себя ужасно. Поэтому Рабден просто спросил его:

— Карик, скажите, с кем у вас связь как с учителем?

— Простите?..

Юноша выглядел до крайности растерянным, и его русые волосы, всё время стоявшие торчком, делали его похожими на воробья.

— В Альхейре не назначают одного учителя как основного? В Академии Артии основной учитель устанавливает связь со своим учеником с помощью Потока, чтобы обучение проходило наименее болезненно и расширение русла реки шло как можно легче.

— В Альхейре нет подобной традиции, — смутился Карик.

— Хм… Не знал. Никогда не интересовался нандийской школой, — как можно мягче сказал Рабден. — Что же, это упрощает дело. Нам с вами не придётся нарушать вашу связь с предыдущим учителем.

Немного подумав, принц снова обратился к ученику:

— Давайте тогда приступим к испытанию. Начнём с самых простых слов, постепенно вы будете усложнять конструкции, пока не покажете мне наиболее длинное предложение, на которое вы способны. Начните со стихий, пожалуйста.

— Слушаюсь.

Молодой чтец поклонился учителю и, выбрав своей целью сухую веточку, будто специально оставленную на столе, переложил её на пол и написал слово огня.

Веточка вспыхнула, словно была облита крепким самогоном, и Рабиус сразу же понял, что ученик вложил слишком много ещё не восстановившейся реки в слово. Оно словно было написано толстой кистью, на которой было много краски.

Как только дерево вспыхнуло, Карик написал слово воды и окружил горящую палочку сферой, а когда та потухла, словом земли поднял суглинок рядом с леей в углу комнаты, смешал два элемента и, используя воздух и слово земли, сформировал фигурку Диру, после чего, снова применив огонь, обжёг её.

Рабден подошёл к статуэтке, чтобы разглядеть её, и обнаружил, что пусть она и была грубоватой, но имела множество мелких деталей. Принц отметил это про себя, но решил ничего не говорить Карику до конца оценки, чтобы молодой человек не терял концентрации.

— Хорошо. Теперь простой щит.

Чтец быстро, но не очень умело создал его. Микар не удержался и немного нахмурился. К счастью, молодой человек не заметил этого.

— Слово разрушения.

Снова проблемы с контролем.

— Восстановление.

Ничего необычного.

— Теперь предложения. Создайте связь между вами и мной.

Опять ничего, что вызывало бы опасений.

Так продолжалось больше часа, и к концу занятия Карик с ужасом осознал, что не чувствует своей реки. Увидев беспокойство ученика, Рабден поспешил его успокоить:

— Вскоре ваши силы снова восстановятся, не переживайте. Это обычное истощение, а не повреждение.

— Вы уверены? — в голосе Калина звучал страх.

— Вполне. Давайте обсудим с вами, что я увидел. Присаживайтесь.

Карик робко пристроился за соседнюю с учителем парту, немного успокоенный его словами.

— Для человека, недавно восстановившего связь со своей рекой, вы откровенно хороши, — начал принц.

— Но мой контроль над водой моей реки был ужасен, — почти прошептал молодой человек, подумав, что ему льстят.

— Вам была нанесена магическая травма. Было бы странно, если бы вы распоряжались своей силой так же спокойно, как и до неё.

— Мои слова всегда не отличались стабильностью, — покраснел юноша.

— Скажу честно, у вас есть дисбаланс, но он не оттого, что вы не умеете накладывать некоторые слова, а оттого, что они вам даются сложнее, нежели другие, и вы стараетесь компенсировать это большим количеством воды из своей реки.

Рабден сделал небольшую паузу, чтобы услышанное улеглось в голове молодого человека.

— Вы тот, кого мы в Артии называем «писателями» или «стихотворцами». Вы без труда используете свою реку на создание чего-либо, но вам сложно обратить свои силы на разрушение. Поэтому ваши слова в Кирте и были нестабильны.

Карик молча слушал.

— Каждый чтец обладает своими склонностями. Мне легче всего даются щиты, сокрытие и путешествие внутрь реки, Карту — боевые слова, Аран — манипуляции Потоком. Она может разрушить чужие предложения одним лишь словом, а Ивоне дана возможность работать с животными. Многие думают, что это зависит от типа реки или изначального таланта, и, возможно, они правы. Я считаю, что всё зависит от характера. Я хотел защитить свою семью любым способом и потому, несмотря на свой возраст, считаюсь одним из лучших в словах защиты. Я способен укрыть тело, дух и реку от множества типов воздействия. Учитывая недавно открытые обстоятельства, неудивительно, что моя племянница так легко взаимодействует с животными. В случае с вашей сестрой я могу предположить, что ей нравится сложность и структура Потока. Её захватывает грамматика и само построение предложений. Про Карта ничего сказать не могу — я слишком мало его знаю. Вам же, по-видимому, ближе всего созидание. В этом вы близки с Верховной. Только для неё Поток — это практическое средство, а для вас — самовыражение. Ошибусь ли я, если предположу, что вы занимаетесь скульптурой?

Карик внезапно густо покраснел и, стыдясь своего ответа, сказал:

— Я… Я немного занимался скульптурой в детстве. И… Ходил на несколько лекций в университете. Но не больше! — быстро-быстро сказал он.

Рабден удивлённо воззрился на молодого человека:

— Отчего вы стесняетесь этого занятия?

— Родители ещё до моего поступления в Альхейр сообщили мне, что отрекутся от меня, если я не стану боевым магом, а буду «жалким скульптором».

Подобного Рабден не ожидал. Он, конечно, предполагал, что разница в отношении к детям в семье Корран была достаточной, чтобы сделать Калина неуверенным в себе, но даже и не представлял, что она была столь значительна. В каком-то смысле можно было сказать, что Аран и Карик росли в разных семьях. Значит, слухи о том, что Корраны хотели отречься от сына, были правдой. «Обучение пойдёт сложнее, нежели я думал», — подумал принц, пытаясь сообразить, что можно сказать мальчику.

— То есть до поступления на чтеца вы хотели заниматься скульптурой?

— Да, — неуверенно сказал Карик.

— Это прекрасно.

— Почему?

— Это поможет вам в стабилизации вашей реки. Предполагаю, что в будущем вы будете даже более талантливы в восстановлении русла, чем ваша сестра, а это редкое и ценное умение, которое пригодится нам в путешествии. Или в «Лее», если вы предпочтёте отправиться туда.

Молодой человек промолчал, сам ещё не зная, какой путь выбрать.

— Мы с вами начнём с того, что вам даётся легче всего, а уж затем будет подтягиваться остальные аспекты. На данный момент это мне кажется самым эффективным методом обучения. А теперь давайте немного отдохнём и поможем приготовить ужин.