Чтение онлайн

— У вас не было коров? — удивилась Ивона. — Я не представляю деревню без коров!

— Коровам в моей деревне было бы жарковато. Регион Шаньяры, откуда я, жарок. Я слышал, что у нас пытались их разводить, но не преуспели. Всё поголовье умерло.

Ивона задумалась о чём-то, а затем сказала:

— Рануа — первая страна, в которой я побывала, кроме Артии, так что я мало знаю о мире. Я знаю о других странах лишь из лекция наших учителей.

— Я был в трёх странах, кроме Шаньяры, включая Рануа.

— Артия, а ещё одна страна?

— Анжения. Там я нашёл Лею.

— В Анжении?! — удивлённо воскликнула Ивона. — Но это ведь так далеко от Нан’Оро!

— Да, но от обрыва, с которого упала Лея, можно по воде попасть в ту речку, которая протекала рядом с моим убежищем.

— Невероятно! Как же Верховная выжила?

— Магия, — развёл руками Лем. — Священная магия Диру или ещё какая-нибудь сила.

— Неужели вам никогда не было интересно?.. — непонимающе спросила Ивона.

— Не знаю. Иногда я предпочитаю просто верить в чудо. Тогда в жизни гораздо больше удивительного и необычного.

— Я наоборот чувствую себя намного спокойнее, когда знаю причины происходящего.

— Но жили же вы с Рэном!

— О, в первую ночь я следила за ним! — усмехнулась Ивона.

— Зачем? — вытаращился Лем.

— Он показался мне странным, и я хотела понять, что ему нужно от меня.

— И как? Поняли?

— Нет, — развела руками девушка. — Я просто ждала, пока он выйдет из ванной комнаты, так как сама бы обратную дорогу просто не нашла.

— То есть единственное, что вы выяснили в ту ночь, это то, что он моется?

— И что я — идиотка.

— Ну, вы всё же были ещё ребёнком!

— От этого воспоминания о моей глупости становятся лишь более яркими и смущающими.

— Ох, и не говорите. Многие вещи, которые происходят с нами в детстве, кажутся невероятно яркими. Когда я узнал, что Лея — Верховная, то вёл себя как последний дурак, и мне за это до сих пор стыдно.

— Как я вас понимаю!

Лем остановился, и вместе с ним Ивона.

— Вы увидели ягоды?

— Нет. Признаться, я хотел показать вам это место — я нашёл его вчера утром, а травы и ягоды лишь предлог. Я боялся, что вы не пойдёте смотреть на восход со мной, если не будет другой причины.

Ивона смущённо посмотрела в сторону и сказала:

— Вы зря опасались.

Девушка посмотрела на Лема и улыбнулась. Врач почувствовал, как его сердце забилось так часто, словно он был тем бельчонком, которого подобрала чтица.

— Я рад, — пробормотал он, не зная, что ещё сказать.

Немного помявшись, Ивона сказала:

— Я правильно понимаю, что вы принесли с собой еду, чтобы мы могли пропустить завтрак?

— Да, — Лем покраснел до кончиков ушей, радуясь, что ещё не рассвело и в лесу было достаточно темно.

— Спасибо, что захватили еду и для Дядюшки. Он, скорее всего, проголодался.

Именно в этот момент бельчонок решил выползти из кармана и залезть Ивоне на плечо.

— Он уже узнаёт своё имя? — удивился юноша.

— Не думаю, скорее, он почувствовал, что мы остановились, и решил, что можно осмотреться. По-видимому, в этих окрестностях редко бывают люди, так что он совсем не боится нас.

— Я слышал теорию о том, что рядом с храмами Диру живность намного менее пугливая, нежели в других местах, но правда ли это, я не знаю.

— Думаю, мы побываем во многих храмах, и у нас будет возможность это проверить.

— Я принёс с собой непромокаемый плед, выпросил у Рэна. Садитесь.

Лем постелил его на поваленное дерево и указал на него Ивоне.

— Лучше постелите его на землю. В этом дереве под корой много жильцов.

— Ой! — врач быстро убрал плед и несколько раз встряхнул, прежде чем постелить на землю.

— Спасибо, — Ивона устроилась на нём с ногами. — Интересно, сколько он стоит?

— Не представляю, но наверняка дорогой, — пощупал материал Лем.

— Это точно! Он такой мягкий! Я даже не чувствую землю под ним — словно сижу на перине!

— Теперь понятно, как Лея так сладко спала на досках. Это какая-то магия? — заинтересовался врач.

— Не думаю. По крайней мере, не Поток.

— Но кто ткёт подобные материалы?

— Можно спросить у Рэна, но вряд ли он ответит. Иногда мне кажется, что он сейчас ещё более скрытен, нежели раньше.

— Хорошо, что он, по крайней мере, показывается. Лея рассказывала, что во дворце мар и маро видели только самые приближённые люди. А иногда они не показывались и им. У Леи была доверенная дама, кажется, так она её называла, Мари, и она ни разу не видела Лату.

— Было бы так странно совсем не замечать его! Интересно, как они «пропадают»?

— Не могу даже и представить. Благословление Богини?

— Я мало знаю о Диру-а, чтобы судить об этом, но почему бы и нет?

— Меня больше интересует Шии, — отметил Лем. — С физической точки зрения он — человек, но то, что он вытворяет, человеческим назвать нельзя. Ну кто из людей может спать в реке?

— Благословление его Бога?

— Может быть, вы и правы… Если объяснять маро божественным влиянием, то и странности Шии нужно приписывать воле божества. А то как-то нечестно получается, — рассудил Лем. — К тому же Шии — шаман, а значит, проводник Бога. Правда, если так подумать, то я даже не знаю, в кого он верит и кому возносит молитвы.

— Разговорчивых людей в нашей группе мало, так что многого мы можем никогда не узнать. Да и последний секрет, что я узнала меня, не очень обрадовал, и пусть я и хочу определённости, но не настолько.

— Держите, — передал Лем фляжку. — Здесь травяной сбор, который вам понравился в прошлый раз.

— Спасибо, — Ивона слегка покраснела от осознания того, что он запомнил, что ей понравилось.

— Вот еда, про которую я говорил.

Ивона рассмеялась.

— «Немного еды» — это полноценный завтрак? Первое, второе и сахарные булочки на десерт!

— Я решил, что вы можете не захотеть что-либо из блюд, и взял с запасом, — смущённо почесал шею молодой человек.

— Нам повезло с вами, Лем. Не знаю, как бы наша дружная группа питалась без вас. И мне повезло, — чуть тише добавила она.

Никто из них не знал, как продолжить разговор, поэтому ели они в молчании, пока солнце не начало всходить.

— Какая красота! — воскликнула Ивона и вновь замолчала.

Она никогда не была так красноречива, как Элеанора, и часто не могла подобрать слова, но в этот раз представший перед ней пейзаж был настолько прекрасен, что он заглушил все мысли.