Чтение онлайн

Как только женщины начали петь, Иона сняла один из артефактов, рассчитывая, что концентрация сил жриц скроет всплеск её собственной. Так и случилось. Чего Лея не ожидала, так это того, что почувствует.

Дисбаланс, тревога, волнение — всё это витало в воздухе. Откуда? Почему? И тут она прислушалась к тексту песни — это не была приветственная песнь, но прощальная! К ужасу Верховной, песнь действовала на живых людей. Души становились всё меньше и меньше привязаны к своим телам, что объясняло нестабильность состояния горожан, которое она заметила раньше.

Что случилось в храме? Намеренно ли они поют неправильные слова? Как это произошло? Как призрачные жрицы не заметили этого?

Рэн, Лата и Альна тоже услышали это и ещё плотнее прижались к своей госпоже.

В голове девушки мелькали различные мысли. Стоит ли прервать церемонию? Начнётся ли от этого паника? Если начнётся, то без стражей остановить людей будет очень сложно. Посовещаться со всей группой и решить всё сегодня вечером? Но что делать с влиянием песни на прихожан?

Пока принцесса думала, первая песнь завершилась и жрицы начали петь песнь очищения, и, к вящему ужасу Верховной, слова снова не совпадали. Песнь призыва. Хуже и быть не могло! Неудивительно, что совсем рядом со столь большим городом была найдена скверна, — Рок притягивал её к себе.

Иона использовала эту песнь в самом начале очищения, чтобы вся скверна собралась вокруг неё, чтобы с ней было легче разобраться. К счастью, хотя бы мелодия была верной, что значительно уменьшало влияние неправильных слов.

Третья, последняя песнь, имела слова приветственной, что лишь усиливало влияние двух предыдущих. «Альна, сообщи, что я постараюсь представиться начинающей жрицей остальным. Расскажи о песнях и возвращайся. Скажи, чтобы они были наготове». Услышав приказ, мар убежала.

Ещё двадцать минут — и служба закончилась, и люди с осунувшимися лицами начали расходиться. Иона осталась.

Когда освободилась старшая жрица Килия, Верховная подошла к ней, чтобы познакомиться.

— Да пребудет с тобой Свет нашей Богини, дитя! — патетично сказала женщина.

Жрица была одета в парадную одежду, а её седые волосы были украшены серебристыми капельками горного хрусталя. Иона присмотрелась к ним и поняла, что камни держались на еле видных ниточках.

— Да осветит Она ваш путь.

— Ты хотела поговорить, девочка?

— Я не знаю… Меня просто притянуло сюда. Я не планировала идти в храм.

— О, как интересно! Вера привела тебя сюда. Неужели ты не ходила в храм раньше, девочка?

— Очень редко. В основном с друзьями. Мой отец не любил, когда я ходила в него.

— Нужно чаще ходить в храм, девочка, иначе душу твою невозможно будет спасти.

Иона сдержала возмущение — Диру-а не судила души людей, а лишь охраняла их.

­— Вы правы, — изобразила она покаяние.

— Ты захотела прийти сюда внезапно?

— Да. Мне почему-то захотелось присоединиться к своим друзьям, когда они решили пойти в Рок, а когда мы прибыли сюда, то с первого же дня меня одолевало желание прийти в храм. Сегодня я сама не заметила, как пришла сюда.

— Думается мне, что в этом что-то есть… Но неужели там, где ты росла, не было храмов?

— В Нуа? Конечно, были, но там я никогда не чувствовала желания зайти в него.

— О, ты из Нуа? Как поживает старшая жрица Амелия? Я не слышала от неё ничего уже больше года.

— Не знаю, что сказать вам, я даже не знала, что нашу старшую жрицу зовут Амелия.

— Ты действительно запустила свою душу, дитя, — женщина покачала головой, и седые распущенные волосы красиво заблестели серебром, задетые солнечным светом, а горный хрусталь пустил солнечных зайчиков. — Но этот храм всё же призвал твою заблудшую душу, а значит, не всё ещё потеряно.

— Что вы имеете в виду?

— Ты услышала то, что называется «зовом». Храм призывает будущего жреца. Интересно лишь то, что тебя не призвал храм в Нуа.

— Но что это за зов? Почему я его услышала?

— Никто не знает, что такое зов, но мы знаем, что храм призывает лишь тех, кто может служить ему. Ты была на сегодняшней службе, дитя?

— Да.

— Когда ты научишься петь и выучишь слова, то ты тоже сможешь помогать людям очищать душу своими песнями.

— Что это были за песни?

— Приветственная, очищения и последняя песнь, так мы их называем.

— Когда я слушала их, то почувствовала беспокойство.

— Это оттого, что душа твоя ещё не чиста. Собери свои вещи, попрощайся с друзьями и приходи завтра в храм.

— Я обязана быть жрицей? — Лея изобразила сомнение.

— Храм призвал тебя, дитя, теперь ты принадлежишь ему, — лицо женщины внезапно стало выглядеть неприятным. — С тобой пойдёт одна из жриц, чтобы ты не сбежала. Она позовёт стражу, если ты решишься на столь необдуманный поступок. Ты поняла?

— Да, — испуганно сказала Иона.

— Да, старшая жрица Килия. Повтори, — голос женщины больше не казался мелодичным.

— Да, старшая жрица Килия.

— Молодец, — покровительственно улыбнулась она. — Иди, прощайся с ними. Лира, ты пойдёшь с ней.

Знакомое имя заставило Иону удивлённо обернуться. Перед Верховной стояла обычная жительница Рануа — темноволосая, с оливкой кожей и карими глазами. У девушки не было ничего общего с типичной уроженкой Нарала — Лирой из храма под землёй.

— Что сидишь? — грубовато сказала подошедшая девушка. — Давай, вставай, и пошли.

Лея решила не сопротивляться и послушно встала. Рэн, Лата и успевшая вернуться Альна полностью слились с тенью, чтобы их не заметили.

Когда они почти дошли до дома, в котором остановилась группа, Лея заметила, что маро куда-то пропал, и очень удивилась, увидев его стоящим у двери.

— Милая, ты что так долго? Мы ждём тебя уже час!

Иона сразу же сообразила, что задумали её защитники.

— Прости, дорогой, я была в храме.

— Ты замужем? — резко спросила жрица.

— Да.

— Почему не сказала?

— Вы не спрашивали.

— Это всё усложняет.

— Милая, кто это с тобой? — Рэн подошёл к ним и встал рядом с «женой».

— Жрица из храма. Её зовут Лира.

— Атар, — представился маро. — Вы к нам в гости?

— Я сопровождаю вашу жену, чтобы убедиться, что она придёт завтра в храм.