Чтение онлайн

Оказалось, что они с Лемом расположились на пригорке, с которого можно было разглядеть лощину, лежащую внизу, и пики гор вдалеке. Когда они только пришли было слишком темно, чтобы рассмотреть это, но сейчас, когда солнце начало выглядывать из-за хребта и дымка, висевшая над лесом, окрасилась в розово-оранжевый цвет, долина была как на ладони.

По небу плыли лёгкие кучевые облака, которые окрашивались рассветом. Казалось, что пики гор, словно ножницы швеи, разрезают их, чтобы сшить из них себе одеяло и накрыть им пока ещё чёрную долину.

Туман, струйками поднимавшийся от крон деревьев, выглядел сотканным из розового пуха, что будет спрядён в волшебную пряжу.

Вскоре всё пространство внизу было окутано мягким светом солнца.

Лем мельком взглянул на Ивону, переполненную эмоциями, и не смог оторвать взгляда: для него эта девушка не менее восхитительна, чем заря.

Рассвет закончился так же внезапно, как и начался. Ивона до сих пор не могла привыкнуть к этому — в Артии рассветы и закаты длились намного дольше, как и сумерки.

Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула, желая слиться с окружающей её природой. Сегодня она чувствовала лес, даже не общаясь с ним. Это было необычным ощущением.

— Зря я достал еду заранее, — посетовал Лем. — Гуляш успел остыть.

Ивона посмотрела на небольшую кастрюльку.

— Не забывайте, что я тоже маг Потока, — укорила она его. — Давайте мне, я разогрею.

— Может быть, вам найти какой-нибудь камень?

— Зачем? — удивилась чтица.

— Карт всегда нагревал камень для поддержания тепла, он говорил, что тогда еда сохраняет свой изначальный вкус и так проще.

— Хм… Никогда об этом не задумывалась, но если так говорит учитель Карт, то этот вариант наверняка действительно лучше. Мне кажется, я видела плоский камень по дороге сюда. Сейчас приду. Вы пока положите всё обратно в кастрюльку, чтобы разогреть вместе, — чтица посмотрела на объёмную сумку рядом с молодым человеком. — Я думала, у вас в ней всё для сбора трав, а оказывается, там были удерживающие тепло кастрюли.

Лем покраснел.

— Я купил их для Леи, чтобы она могла есть сразу после того, как очистит скверну. Она не успевает восстанавливать силы.

— Неужели в Нуа были магазины, продающие подобное? — удивилась девушка.

— Даже несколько. Конечно, Нуа город маленький, но среди жителей много охотников, так что фляги и кастрюли со словом тепла очень популярны.

— Удивительно! Никогда бы не подумала, что у них будут специалисты, чтобы создавать подобные предметы!

— Они заказывают их. В Нуа всего лишь один маг Потока. И он на службе у города. Мало кто хочет работать в маленьких городах. К тому же в Рануа лишь одно место, которое готовит чтецов. Так что можно сказать, что Нуа повезло, что они получили хотя бы одного.

— Он наверняка местный, — пришла к заключению Ивона.

— Думаете?

— Знать я, конечно, не могу, но предполагаю, что чтец действительно местный.

— Я по поводу него не узнавал, так что даже и имени не слышал.

— А я даже не подозревала, что он существовал, слишком была занята своими проблемами, — призналась она.

— Кстати о проблемах, как у вас проходит общение с лесом?

— Всё вроде бы хорошо, но я не уверена. Учителя у меня нет, а Шии пока восстанавливается, поэтому я не знаю, всё ли делаю правильно.

— У вас есть учитель — лес, — заметил Лем, переливая суп из мисок в кастрюлю. — Думаю, что он может многое рассказать вам.

— Лес не любит говорить понятно. Аллегории, метафоры, недомолвки — по какой-то странной причине лес предпочитает загадки, — с огорчением сказала Ивона.

— Как в сказках о духах леса, которые заманивают людей и отпускают только тех, кто правильно ответит на вопрос.

— Немного похоже. Но давайте ненадолго прервёмся, а то мы так никогда не поедим.

— Ох, простите!

— Я и сама вас заговорила, так что жаловаться мне не на что, — улыбнулась ему девушка и пошла за камнем.

Вскоре еда была разогрета, и они с удовольствием поели, любуясь видом.

Жизнь текла тихо и спокойно. Отношения между Лемом и Ивоной становились всё ближе, Альна вела себя тише воды ниже травы, Лата и Рэн почти перестали появляться перед остальными членами группы, но никто не был этому удивлён.

На вторую неделю Иона стала чаще выходить из кельи и иногда даже присоединялась к Ивоне, когда та разговаривала с лесом. Юная чтица не возражала против компании Верховной и уже со второго дня начала воспринимать её как естественную часть ритуала.

Единственным человеком, который не участвовал в жизни группы, был Карик. После Нуа он стал задумчивым и неразговорчивым, хотя до этого часто общался с Рабденом, Рэном и Мимом. Что с ним случилось, никто не знал, да и большинство людей были заняты своими делами и не обращали на него внимания. Изменения заметили лишь двое: Иона и маро.

Верховная старалась сдерживать свои способности, когда она находилась рядом со своими спутниками, но чувства Карика были настолько яркими, что вскоре их стало невозможно игнорировать. Поэтому как-то раз она попросила чтеца зайти к ней в келью после завтрака. Сидящие за столом удивились подобной просьбе, но решили, что Лея хочет поговорить о памятниках, что он делал.

Когда все закончили есть, Иона поманила за собой Калина и направилась в свою комнату. Молодой человек неловко последовал за ней.

Сев на свою кровать, девушка попросила мар и маро удалиться и начала разговор:

— Я думаю, что вы помните, что я чувствую чужие эмоции, Карик.

— Да, — с замиранием сердца ответил он.

— Эмоции — это то, что принадлежит только самому человеку, поэтому я стараюсь заглушать свои способности артефактами. Но, к сожалению, ещё два или три года назад они перестали действовать так, как положено. Жрицы в храме сказали, что моя сила намного больше, чем у многих предыдущих Верховных, поэтому он скрывает лишь несильные эмоции. То уныние, отчаяние и страх, которые вы испытываете, сложно игнорировать. Простите, что я вмешиваюсь, но что с вами произошло в Нуа, что вы всё больше и больше впадаете в уныние?

— Это… Это сложно объяснить.

Карик сглотнул.

— У нас с вами есть время, — мягко сказала Иона.

После недолгого молчания он всё-таки решился:

— Это касается памятников… С тех пор, как я создал их, я чувствую непонятную пустоту внутри. И страх. Я и сам не знаю, что является причиной этого чувства, но оно заставляет меня впадать в отчаяние.

Иона на минутку задумалась, а затем спросила:

— Вы довольны своим творением?

— Я не знаю. С одной стороны, в городе его оценили, а, с другой стороны, я не уверен, что использовал правильные материалы, особенно для тех, что в деревнях по пути. А вдруг они начнут рассыпаться на следующий год? Я так мало знаю!