Чтение онлайн

Карик сидел, опустив голову, а его руки мяли край туники.

— Скажу вам честно, я знаю о скульптуре ещё меньше вашего, но на мой взгляд, ваши памятники были прекрасны. Если вы боитесь за их сохранность, то вы всегда сможете навестить города и деревни, где они установлены. Вы наберётесь опыта и переделаете их, если захотите.

— Возможно, вы правы и мне стоит это сделать…

— Я чувствую, что это не основная причина ваших переживаний.

Принцесса ещё раз замолчала, пытаясь придумать объяснение состоянию Карика. В тишине прошло не меньше пяти минут, пока Иону не осенило:

— Завершение работы! Да, вы продолжаете создавать маленькие памятники, но они уже являются повторами, это не новые скульптуры. Я слышала, что некоторые художники испытывают невероятный упадок сил после того, как они заканчивают работу. Любое творчество требует невероятных душевных, а порой и физических затрат. Вы вложили в них не только частичку себя, но и истратили невероятное количество Потока. Слова созидания требуют максимального сосредоточения. К тому же, это ваше первое произведение, вы не уверены в себе и сомневаетесь в своих знаниях. Всем людям хочется одобрения, признания, и то, что ваша работа стоит сейчас в далёком городе, пугает вас. Вы не можете видеть реакцию, боитесь, что что-то не так.

— Я… Да, наверное, — задумчиво ответил Карик. — В памятник было вложено столько моих чаяний, что сама мысль, что я что-то сделал не так, что моя работа недостаточно хороша, что она кому-то не понравится, пугает меня. Я понимаю, что это мелочно и глупо, что я должен быть доволен тем, что мне просто разрешили создать памятники! Они могли отказать — у меня нет имени, более того, последнюю полноценную скульптуру я делал десять лет назад! Я слишком многого хочу.

— И это нормально, — мягко сказала Лея. — Многие люди стремятся к тому, чтобы их признали. Особенно если в их семье есть другие дети: более особенные, более способные, более приметные и отвечающие всем требованиям. Часто мы сами ставим себя в эти рамки, но если есть в нашем окружении те, кто является самородком или талантом и этот кто-то родился раньше нас, то наше положение лишь ухудшается. Но это лишь иллюзия — я ещё не встречала бесталанных людей, просто каждый человек способен к разному труду. Любая работа важна. В своих странствиях с Мимом и Кортиком я встречала разных людей, но есть тот, кто запомнился мне больше всего. Его звали Тир.

На губах принцессы заиграла улыбка.

— Он был старшим конюхом, и пусть он хорошо обращался с лошадьми, его главным талантом была доброта. Его мягкое тепло согревало весь обоз. А ведь на первый взгляд он не делал ничего особенного — просто разговаривал с людьми. Он часто говаривал, что не встречал на этом свете плохих людей. Надеюсь, что он всё так же ходит с караваном и плохих людей ему не повстречалось.

Воспоминания о Тире были одними из самых хороших и светлых, что были у принцессы, поэтому на душе у неё стало тепло от одной лишь мысли о нём.

— Талант к чему-то «великому» и «высокому» — это хорошо, но порой талант к обычной жизни намного важнее. Ваши памятники прекрасны не только оттого, что они хорошо выполнены, но и потому, что вы решили почтить память мёртвых. Вы не просто ужаснулись, увидев скверну и её последствия, но и решили запечатлеть имена тех, кто умер. Слёзы того мастерового, который был с вами, стоят миллиона хвалебных статей. Вы создавали эту статую не для того, чтобы показать свои умения или найти славу. Вы желали, чтобы мёртвые не были забыты, а их родственники знали, что кто-то помнит об их любимых. И если это было вашей целью, то вы её добились. Жители деревень получили хоть немного признания, а значит, ваше творение уже выполнило вашу задумку, и вы можете начинать творить и другие произведения. Изучать скульптуры, барельефы, горельефы храмов, в которых мы бываем. Вы свободны в своём выборе. Ваши скульптуры лучатся вашим талантом и энтузиазмом, но и печалью. Я бы хотела увидеть как можно больше ваших работ.

Карик смутился от подобной похвалы и некоторое время молчал, не зная, что сказать и как поблагодарить принцессу, за добрые слова, но потом всё-таки выдавил из себя жалкое:

— Спасибо.

— Это вам спасибо. Я так переживала о мёртвых, что забыла о живых.

Внезапно Калин осознал, что Ионы не было с ними, когда приходил шахтёр.

— Но откуда Вы узнали о том, что Ал плакал? — удивлённо спросил он.

— Жрицы видели это.

— Но ведь… — начал говорить Карик, но затем осознал, что речь идёт о дир-ан лея. — Ах…

— Они были впечатлены вашей работой, — добавила Иона.

— Я польщён, — от смущения молодому человеку захотелось исчезнуть.

— Надеюсь, что после нашего разговора вам станет хоть немного легче.

— Мне уже легче. Спасибо.

Чтец встал и выполнил традиционный поклон.

— Обращайтесь ко мне, если что-нибудь будет волновать вас.

— Благодарю Вас. Да пребудет с Вами Свет Диру.

— Да осветит Она ваш путь.

Мим с Кортиком, как и во многие предыдущие вечера, задержались в трапезной, чтобы поиграть в карты. Это был их ритуал, позволяющий расслабиться перед сном. Обычно они перекидывались лишь ничего не значащими шутками во время игры, но в этот раз Мим решил нарушить эту традицию.

— Мы всё ближе к цели, Кортик.

— Да. Ещё один город, и мы — дома.

— Как думаешь, всё получится? — с опаской спросил он.

— Должно получиться, но даже если и не получится, мы не потратили это время зря.

— Ты прав. Рада Лея сделала для нашей страны то, чего не сделал король.

Кортик застонал:

— Не напоминай! Нам же надо будет официально представить Верховную!

— На самом деле мы не обязаны этого делать. Обсудим всё в храме Клиро и уже там решим.

— Не обманывайся! Всё равно придётся, — простонал Кортик. — Вот с кем мне точно не хочется встречаться, так это с правящей ветвью!

— Я тоже думаю, что, скорее всего нам всё равно придётся идти в столицу, но надежда умирает последней… — вздохнул Мим.

— Думается мне, что она умрёт в страшных муках.

— Я тоже, Кортик. Меня радует, что раде Лее становится лучше. Кажется, что разговор с радихом Лемом ей помог. Это хорошо.

— Ещё как хорошо! Когда мы пришли сюда, я опасался, что она прямо здесь и останется навсегда, такой истощённой она выглядела.

— Столько смерти и обязанностей подтачивают сознание и душу любого человека, — Мим перебил карту Кортика, и друг цокнул языком.

— Это точно. Нужно будет узнать в Клиро, есть ли возможность уменьшить влияние на неё.

— Обязательно.

— Ну что, ещё одну партию — и спать?

— По рукам.

В середине мая отряд наконец-то отправился в Рок.

В городе, как и говорила принцесса, находился большой храм, который можно было увидеть даже с окраины города. Устремляющийся к небу шпиль напомнил Карту одну из башен Альхейра.

В этот раз было решено не спешить и сначала выяснить, что происходит в храме. Кортику с Мимом не хотелось в очередной раз применять свои силы, а Лея старалась сдерживаться и не так рваться выполнять свои обязанности. После долгих обсуждений был выбран вариант, согласно которому они сначала останавливаются на постоялом дворе или снимают дом и потихоньку проводят разведку. Вдруг в храме всё в порядке? С учётом скверны поблизости от города это был маловероятный вариант, но надежда умирала последней.