Стеклянная королева
Шрифт:
— Позволь перефразировать. Я не хочу, чтобы ты гуляла по лагерю без моего сопровождения. Никому другому я не доверю твою безопасность.
В изумрудных глазах засветилось смятение.
— Но… — Эшли задумалась на несколько секунд, прежде чем выражение ее лица приобрело решимость. — Помнишь драконьи яйца, которые ты у меня украл?
Я подавил стон. Ноэль и Офелия по-прежнему охраняли четыре яйца по моей просьбе.
— Да, — осторожно сказал я. Мне не хотелось отказывать в просьбе, которую, как я знал, придется выполнить, но и подчиниться не мог. Я не мог отдать ей яйца и позволить вырастить еще одну армию драконов. Тогда история наверняка повторится: прошлая Леонора станет нынешней Эшли, а все Птичьи горы вскоре сгорят дотла.
Сколько раз можно перестраивать королевство, прежде чем оно просто… исчезнет?
— Допустим, драконы вылупились, — сказала она, пощипывая мех. — Не то чтобы это могло произойти на самом деле, но допустим, что произошло. Нет, допустим, что так и было, хотя это точно не так. И не случится. Никогда. Что бы ты сделал?
Я не мог, не хотел лгать ей, какими бы ни были последствия. Между нами было достаточно вражды. Я сказал решительно:
— Я буду убивать драконов ради блага Энчантии. Когда они в бешенстве… Я не могу описать крики, запахи, количество жертв, чтобы тебя не стошнило.
Выжившие не смогут восстановиться без помощи магии. Пища исчезнет через несколько дней, и выжившие будут голодать. Именно так Леонора смогла убить меня уже дважды. Она ослабила меня разрушениями и голодом, а затем вонзила нож в сердце. — если бы не предупреждение Ноэль, я бы уже попытался разбить яйца. Но не факт, что это помогло бы. Яйца дракона были твердыми, как железо.
Напряжение постепенно покидало Эшли.
— Что ж, — сказала она поникшим голосом. — Я готова вернуться во дворец. Кстати, ко мне начали возвращаться некоторые воспоминания Леоноры. Ты был прав. Я — это она, а она — это я.
Моя кровь заледенела. Превращение началось. Скоро она станет прежней Леонорой, а Эшли исчезнет.
Давление усиливалось, мой двухнедельный график сокращался.
Полог шатра поднялся. Эверли и Рот вошли внутрь, один за другим. Колдунья снова наложила на себя иллюзию, а Рот принял облик нового фейри, как мы и планировали.
Пара остановилась и посмотрела на Эшли, сидящую на моих коленях.
Рот выгнул бровь. Эверли усмехнулась.
— Принцесса Эшли, — сказал я, — познакомься с… Ро. Целителем.
— Ах, да. Целитель. Это он. — Эверли указала пальцем на Рота, затем жестом велела ему следовать за ней. — Во что бы то ни стало, делай свое дело, доктор Макхотти.
Он замешкался, прежде чем сократить расстояние и присесть перед нами. Ему было неловко использовать свою способность при ней, но я хотел, чтобы эти синяки исчезли.
Когда Рот потянулся ко мне, я покачал головой и сказал:
— Сначала девушка.
Он несколько раз моргнул. Затем перевел взгляд на Эверли.
Колдунья пожала плечами и спросила:
— Уверен? Выглядишь так, будто вот-вот умрешь, а у нее всего лишь царапина.
— Сначала девушка, — повторил я.
— Не слушайте его, — закричала Эшли. — Очевидно, у него сотрясение мозга. Хуже. Конечно, сначала нужно его вылечить.
— Девушка, — настаивал я, и да, был удивлен не меньше друга. Может, у меня и вправду было сотрясение. Но эта трещина… она стала глубже, на этот раз что-то сломалось внутри меня.
Мне нужно было, чтобы боль Эшли прошла, прежде чем я смогу сосредоточиться на своей собственной.
Я хотел, чтобы она была со мной. Не желал и дня прожить без нее.
Я хотел, чтобы она осталась со мной.
Хотел получить то, что уже нашел с ней. Улыбки, доброту и принятие.
Хотел ее так сильно, что казалось, будто мои крылья в любой момент начнут выпускать пыль. Но я чувствовал это уже два раза, а пыли так и не было.
Так что же у меня может быть с ней?
Рот взял руки Эшли в свои и пробормотал:
— Ты исцелишься… прямо сейчас… позволь моей целительной магии течь через тебя.
Пауза. Затем:
— Ого. В горле начало покалывать.
От ее восторга уголки моего рта приподнялись.
Рот повторил процедуру со мной, но мои раны оказались глубже, и они не покалывали, а пульсировали. Переломы в моих костях закрылись, а из суставов ушла опухоль. Раны срослись. Я глубоко дышал, успокаиваясь, пока Эшли, переплетя наши пальцы, держала меня за руку.
Как только процесс завершился, снаружи послышался смех — началось новое празднование.
Эшли вскочила, как будто только и делала, что вырывалась из моих объятий, разрывая контакт.
— Что же. Посмотри на себя. Теперь все намного лучше. Тебе нужен отдых. Наедине. Я просто возьму стражника на улице и поспешу домой, как мы и договаривались. Да, да. — не дожидаясь моего ответа, она выскочила из шатра. Или попыталась. Заклинание отбросило ее назад.
Она бросилась на меня, сверкая глазами.
— Почему я не могу уйти?
— Заклинание, — напомнил я ей.
— Выпусти меня.
— Иди. — я махнул рукой, прогоняя ее, давая разрешение проскользнуть за полог. Кажется, я… обиделся.
Она развернулась и помчалась прочь, не оглядываясь.
Я ошеломленно сидел. Я только что обнаружил еще одно различие между Эшли и Леонорой. Леонора претендовала на мое внимание, и мне это не нравилось. Эшли постоянно убегала от меня, и это я ненавидел гораздо больше.
Рот похлопал меня по колену, его глаза весело блестели.
— Ты же пойдешь за ней, да?
— Да. — я вскочил на ноги и выбежал из шатра. Я не знал, что буду делать, когда догоню ее.
Глава 17
Тише, тише, малышка, не плачь. Когда правда выйдет наружу, ложь умрет.
Эшли
Я не стала просить какого-нибудь птицоида меня проводить. Поскольку понятия не имела, кто из них остался верен королеве Рейвен, решила, что мне лучше быть одной. Кроме того, Саксон хотел, чтобы я была под защитой, а у меня был кинжал — идеальный охранник и лучший способ защитить себя. Так что, в некотором роде, я выбрала охранника, повинуясь приказу принца.