Чтение онлайн

Спросила, как живу. (Ужасно я живу.) Слышал грусть в её сло

вах, дыхании. Клянусь, я уже чувствовал её запах, её объятия...

197

этих нежных, женственных горячих рук на моём теле. Вернуть любовь в мою кровать. Любовь! Вернуть нежность утру. Вернуть бессмысленным словам веселье.

Я говорил и говорил. Хочу тебя видеть. Сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас! Между нами лежало два часа пути - я преодолею их быс- трее.

И ворвался к ней. Она открыла дверь и увидела огромный букет роз (спасибо, господи, за этот миг). Её запах, волосы, глаза, бес- конечные поцелуи. Какая-то борьба наших душ, пальцев рук и ног, животов, дыханий, нашего неодинакового понимания сча- стья, может быть, борьба груди, губ. Её слова в моих ушах. По- том поздний ужин в маленьком ресторанчике. Незабываемая ночь. Через два дня она переезжает ко мне.

А утром я ехал на службу. Счастливый и несчастный. Понима- ющий и пытающийся закрыть глаза. Верящий и не верящий в чу- до. Благодарящий и хулящий Бога. С преклонённым коленом и неистово кроящий матом всё святое.

Но помню хорошо: после её звонка, прежде чем положить труб- ку, несмотря на обветренные губы, я поцеловал телефон".

Джек припарковал машину на стоянке для гостей, метров за сто до тюрьмы. (Гостей тюрьмы. Хм.) "И вечный бой", - подумалось ему. От двухсот граммов водки приятно грело внутри.

По дороге к тюремным воротам повстречал женщину. Запла- канные глаза. Шла, вся скорчившись. Чудилось, вот-вот упадёт. Но она шла; метров за триста находилась трамвайная остановка. Затем мимо него прошли два здоровых молодца. Каждый строго смотрит перед собой. Казалось, ничто не может остановить движения их плеч. И ещё казалось, не остаётся воздуха за ними, как два бульдозера, шли эти громилы. Джек представил того - треть- его, - которого они навещали. Такого же огромного, с мощной мышцей, которая через голову соединяет плечи... Мускулистое плечо, мускулистое предплечье, мускулистая отрыжка. Да бес с ними.

В воротах он представил свои документы, его попросили подо

198

ждать. Прекрасный пейзаж. Минут через десять впустили во внутренний двор. К нему приблизился солдат.

– Рядовой (такой-то). Буду Вас сопровождать.

– Ранинг Джек, Электрическая Компания. Буду давать вам электричество, улыбнувшись, в тон ему ответил Джек, - где у вас тут колесо крутить надо?

Солдат не изменился в лице.

– Ну, веди к начальнику, что ли, - бросил Джек.

Алкоголь бесследно растворялся в желудке, оставляя место лишь унынию. Он шёл за служивым. Серые склады проносились, вышки с пулемётами, засмоленная кухня, вонючая мастерская. Полуразобранный мотор на земле. Разлитое машинное масло. Ко- лючая проволока. Отовсюду веет животными отходами. "Сейчас бы ещё сто грамм да рёбрышек жирных, - подумал он.
– Сучья жизнь".

Солдат постучал в кабинет, затем раскрыл её перед Джеком. Пропустил по приказу в палаты по приказу.

Навстречу вышел оплывший мужчина, большого роста и с ог- ромными мешками под глазами.

Директор Авгиевых конюшен. "Поддаёт наверняка".

Хряк.

– Я представитель Государственной Комп...

– Знаю, знаю, - перебил его громила, - мне звонили.

Ему звонили. Это повод перебивать. Хряк.

– Я начальник тюрьмы, подполковник (такой-то). Садитесь.

– Благодарю Вас, господин майор.

– Подполковник, - поправил. Брови поднял.

– Простите.

Мистер Бидл, Ридл, Тидл, Фидл.

После того, как некоторые формальности были улажены, на- чальник сказал:

– Вас отведут в комнату для свиданий. У нас ремонт: придётся пройти через северное крыло. Прошу Вас, ни с кем не разговари- вайте и никому не отвечайте. Свидание - десять минут. Строго, но ничего не поделаешь. Тюрьма. Если сами подсядете случайно, поймёте: вынужденные меры.

– Я пока не собирался как-то, господин сержант.

199

– Подполковник, - совершенно не мигая, вновь поправил его начальник.
– И потом, - этот исполин слегка качнулся к нему.
– Любой может подсесть. Уж поверьте моему опыту, - оскалился, - здесь такое встретишь.
– И тычя в себя пальцем, нашёл умест- ным добавить.
– Дока!

Надо повысить его в звании.

– Вам виднее, господин полковник.

– Вы хотите комнату свиданий с разделительной решёткой или...

– С решёткой, - перебил его Джек. Вояка радостно закивал. "Ну его к лешему". Резко поднялся.

– Прощайте, господин начальник государственной тюрьмы.

– До свидания, - искренне улыбнулся тот.

"Добрый малый, - подумал Джек, выходя из кабинета.
– Сви- нопас!"

И снова потянулись решётки, остановки, отпирания засовов, два метра вперёд, остановки, запирания засовов, ожидания в пе- реходах, лязганье замков.

Когда остановились в очередной раз - напротив камеры номер 15 Б - между ним и заключённым была только решётка, - Джек заглянул внутрь. Ужасный вид. Клоака. Общий толчок в углу. Биде с подогревом отсутствует напрочь.

К решётке с обратной стороны приблизился смуглый паренёк со всеми приметами дебила на лице, губы не смыкались, навер- ное, с рождения. Он положил руки на решётку. До него было метра два, но Джеку стало не по себе. Ни о чём не думал в этот момент, хотелось уйти. Чуть погодя заключённый примерно по кисть вытащил правую руку за решётку. Джек стоял и тупо гля- дел на это зрелище. Приятного в ситуации было мало. "Где же этот нед--й солдат?" подумал он. Паренёк продолжал смотреть на него в упор; Джек почувствовал полное своё бессилие. Здесь, в этом другом мире, таком далёком от мира маленького кафе на берегу, от того счастливого папашки с детьми, от Стемого, Вик- тора, Владимира Боголаева, Вики, лежащего перед своим телеви- зором Макса, от джазовой студии. "Уволюсь к чертям, - про- неслось в голове.
– На завод пойду инженером. Имел я вас всех, сеятели духовной инфлюэнцы! Уйду". Он по-прежнему не мог

200

оторвать взгляда от смуглого паренька, который вдруг тихо про- говорил стишок, что-то вроде детской:

Спит красавица в гробу.

Я подкрался и е-у.

Нравится, не нравится

Спи, моя красавица.

И он тихо, судорожно засмеялся. В этот момент дубинка заг- ремела по решётке; подошёл солдат. Ну наконец-то. Кесарю - богово.

Заключённый отскочил, злобно глядя на обоих.

Джека ввели в комнату. Закрыли за ним дверь. Джек быстро обернулся солдат зашёл вместе с ним. Выпустил воздух; одно- му было бы совсем мерзко. Даже через разделительную решётку.

Четвёртая стена - решёточная - была общей со смежной комна- той. В неё ввели клиента Государственной Электрической Ком- пании. Лениво плюхнулся на стул перед Джеком.

– Господин Ранинг, - представился, - Электрическая Компания.

– Насрать, - окрысился.
– Что надо?

Джеку совсем не хотелось шутить. Единственным желанием было поскорее выбраться из этого злого мира, где всё решает дубинка солдата без фамилии или нож заключённого и напрочь отсутствует время. На Джека смотрело лицо зверя, урода. Неваж- ны уже причины, приведшие этого красавца за решётку, следствие... вот оно - следствие. И ни одна проанализированная и разобранная по косточкам причина, почти наверняка, ничего поправить не сможет. Он отсидит и отправится воспитывать своих детей. Боже ты мой, какое чудо! А сколько там ещё таких же, не получивших до сих пор своего порядкового номера. Припомнилось миллеровское "дайте мне пулемёт, и я сделаю улицу чистой". Хорошая мысль; плевать, где он нашёл её. С кишечника своего переписал, какая разница?!