Чтение онлайн

Уже сутки ничего не ем. Пью минеральную воду. Самоочища- юсь. Убрал всю квартиру. Свежие простыни как символ уютного добра. Постелил синюю скатерть на обеденный стол и занялся сочинительством. А что прикажете ещё?!

Так вот, выходит, что счастье - это когда можешь себе позво

222

лить выспаться. Так просто, а?! А затем к морю. Со скучающей физиономией. Потом домой, неторопливо припарковаться, нето- ропливо в дом и неторопливо ещё часочек вздремнуть. С книж- кой на груди. А вечерком можно в театр. С девушкой, конечно. Так положено, и вообще для душевного равновесия. Закончился спектакль, мы выходим, лениво обсуждая увиденное. Я подаю ей плащ у стойки гардероба, надеваю свой и подсознательно - заметьте, подсознательно - слегка играю на неё. Ну и на себя, разумеется. Потом мы выходим из прекрасного здания театра, добираемся до машины, я открываю ей дверь, подаю руку и!
– нежно целую её в щёку (или в губы, - не важно). Обмен энерги- ей. Её биополя ласково, истинно по-женски, гладят меня. Вот!
– вот этот момент! И не торопитесь менторски проговорить слово "эгоцентризм", не надо. Неизвестно ещё, кто из нас двоих полу- чил сейчас больше. Неизвестно. А раз неизвестно, то Вас никто и не просил высказывать своё мнение. Тем более априори. Ведь Вы меня никогда не видели. Только представляли. Как там у Боба, в лучшем случае.

Нет, сейчас по прошествии пяти часов как проснулся, когда я уже искупан и на мне чистая, ничем и никем не пахнущая рубаш- ка, мне кажется, я погорячился насчёт "никого не хочу видеть..." Тем более, я вижу через окно, как ко мне идёт Виктор - прекрас- ный преферансист, любитель красивых женщин, высокой поэзии, бывший ядерный физик и ныне управляющий стройкой. Он пре- одолевает временные препятствия лифта, коридора, моей двери. И вот уже он сам, бутылка хорошего коньяка и банка патиссонов в лимонном соку предо мной. Мы болтаем о всякой чепухе, кото- рую я не собираюсь Вам передавать. Единственно же, что я поз- волю себе пересказать, это коротенькую, смешную, на мой взгляд, историю, которая произошла с его приятелем, ленинград- ским поэтом Петром Капулем. Я с этим поэтом, как впрочем многие из вас, знаком не был, но история, рассказанная Викто- ром, делает его в моих глазах симпатичным. Виктор рассказал:

Петька в жизни серьёзно занимался двумя вещами: литературой и алкоголем. Но в последнем он отличался интересным и не свойственным многим достойным мужам (а он, со слов Виктора, таким являлся) качеством: мог напиться с трёх рюмок. Всего с

223

трёх больших рюмок. По сто, сто пятьдесят, двести грамм. Мог и напивался. Причём мужик, с виду, здоровый, ан нет, - три лафит- ника, и привет. Ну, а когда нажирался, понятное дело, начинал буянить. И это бы вроде всё ничего, да намечалось у их с Витей общих друзей свадьба. Какое-никакое, а событие важное. Так вот, не пригласить Петьку нельзя, а пригласить - результат из- вестен заранее: лучший на трассе. Подумали и решили: Петьку Капуля - поэта высокого приглашать, но предварительно взяв с него честное благородное, что к водке не притронется (вино и пиво, надо отдать должное, разрешалось в неограниченных раз- мерах). Сказано - сделано. Дал Петюня честное благородное.

И вот пошла свадьба гулять. Рядом с Капулем какого-то кореша посадили, дабы следил за выполнением соглашения (лично я счи- таю это унижением - дайте, люди добрые, человеку напиться!). А кореш тот, конечно, поддавал. Праздник час идёт, другой, уж и танцы пошли, и постовой наш девчонку за талию и в пляс (конец этой правдивой истории уже просматривается, кстати-то). Не проходит получаса, и гости дорогие услыхали пьяного в дрова Петюню - залил всё же водку. Ну, повязали болезного, тут же в машину безжизненное тело и домой спать. А утром жених лич- но приезжает к герою и спрашивает: ведь обещал же?

"Дружище, - сказал Петя, - ты знаешь, все второстепенные тос- ты за нашим столом я пропускал.
– Он стал загибать пальцы, при этом мотая своей лохматой, грязной головой.
– Ну, за любовь, за дружбу и так далее.
– Затем сделал паузу и закончил мысль.
– Но когда пили за ёжика, тучку и бобрика, - он развёл руками, - тут уж извините, я удержаться не смог".

Вот и вся история".

– Витя, - Джеку хотелось выплеснуть из себя вчерашние остат- ки, - чего-то мы вчера слегка перебрали. Втроём напились и...

– Ты что, - перебил его Виктор, - сел с Максом за стол и выпил за двоих?

Он засмеялся.

Джеку ни с того ни с сего расхотелось рассказывать.

– Да, - ответил он.

"А история симпатичная. Если ещё в компании в удачный мо- мент рассказать, то вообще...

224

Как раз три тоста:

За ёжика

За тучку

За бобрика.

Боже, какого чёрта?"

– Вы помните, что сказал Мюнхгаузен, когда всходил на эша- фот?
– спросил Джек, поднимая рюмку.
– Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!

Агрэ проиграл ему весёлый марш на рояле.

– Ну, любимчики нищих шлюх, - сказал Виктор, поднимая ко- фейную чашечку с водкой, - будем! (Звон рюмок.)

"Боюсь оставаться один. Тишина рождает мысли".

– Честное слово, - женский разговор в одной из комнат, - самое лучшее время - месяц после знакомства. Уже притёрлись в пос- тели, и ещё есть что-то новое.

(Шум ветра за окном.)

– Ну, третью мировую?!

– Но её же вроде ещё...

– На всякий случай!

(Из дома напротив шум разбивающейся посуды. Крики.)

– А какая специальность была в Совке у Вити?

– Физик-ядерщик.

– Серьёзно?

– Угу.

– Выглядит счастливым.

– Он счастливый.

– А Джек?

– Что Джек?

– Кто он?

– Джек? Экстраверт в первом поколении. (Пауза. Вытирает руки о фартук.) А ещё дико обожает тишину.

– Экстраверт; тишину... Нет, этот салат перчить не надо...

225

Нормальное сочетание.

– Ты про Джека или про салат?

(Шум в квартире. Шум за окном.)

В кухню с газетой в руке входит несравненный Рыж.

– Девочки, большое блюдо дайте, пожалуйста, а то сопьюсь.

– Ты и так сопьёшься.

– За палубой - штиль, мадам, - неотразимая улыбка его.

Отголоски в окне:

– Убери, убери всё за собой! (Шум ветра. Листва об листву.) Убери же я тебе сказала! Мама!
– но когда же это кончится?! (Звон падающих кастрюль. Крики.) - Ты никуда не пойдёшь, пока не уберёшь за собой! (Шум.)

"Я хочу получить письмо и не торопиться его вскрывать".

– Да, глупость была чертой характера Эллы - жены Никиты.

– Но он с ней жил?

– Ну, а что делать?!

(Скрип.)

– А у жены его потрясающий бюст! Зачем ему столько?

– А кто её муж?

– Естественник.

– ?

– Естественный идиот.

– А!

– Понял?

– С трудом.

– Тогда быстренько по полтинничку за дебила.

– Ты же сказал, он идиот!

Улыбнулись. Чокнулись. За идиота!
– Нас на всех хватит.

(Шум.)

(Крики из соседнего дома).

"Джек, ты не успеваешь задуматься, потому что никогда не остаёшься один. Ты в лучшем случае, сам с собой".

(Шум.)

226

"В лучшем случае, сам с собой".

(Шум.)

Каждый. Сам с собой

Ранинг Джек. Сам с собой. Ранинг Джек. Сам с собой. Ранинг

Джек. Ранинг Джек. Ранинг Джек. Ранинг Джек.

Джек-Джек-Джик. Сам с собой. Джек-Джек-Джик. Сам с

собой. Джек-Джек-Джик. Джек-Джек-Джик. Джек-Джек-Джик.

Джек-Джек-Джик.