Чтение онлайн

В начале романа графиня торопится вернуться из своих владений в Столицу, Мохоло, к разгару светского придворного сезона.

А-Вут– в начале книги предстает нам как старшина караванной стражи, профессиональный воин и охранник, происходящий из рода Ванграт, который сделал охрану и сопровождение караванов и путешественников основной специализацией клана. Универсальный боец, использующий не только классические виды оружие, но и скрытое оружие, технологические новинки и хитрости, что приближает его по уровню подготовки к мифическому образу синоби (нинзя). Высокий (выше среднего роста) широкоплечий брюнет, по своему этническому типу не выделяющийся среди Южных Провинций Империи. Лет около 30. Особых примет нет - шрамов, татуировок и т.п.
– нет.

Родом из "Западного Крыла" Архипелагов - скопления островов, лежащего на пути с закатного берега Северного материка к закатному берегу Южного.

Одевается как обычный житель Империи среднего достатка. Равнодушен к роскоши. Начитан, образован, владеет кроме родного языка и основного диалекта имперского, еще и несколькими южными диалектами.

В боевой обстановке носит необычный доспех золотисто-желтого цвета, конструктивно похожий на эластичные доспехи степных воинов.

Питер Бирнфельд– инквизитор (см. Инквизиция в разделе «Обычаи…»), Тайный Советник Верховного Инквизитора, формально – четвертое лицо в вертикали управления Инквизиции, реально – второй человек после Верховного, его личный друг и его «альтер эго», инициатор внутренних реформ ведомства.

Приобрел известность за пределами Инквизиции после войны с Северным Содружеством (Содружество Магических Семей Севера), когда множество магических недобитков (младших магов, подмастерьев и т.п.) пытались раствориться на просторах Империи, после падения Твердынь Семей. В результате военного поражения Содружества бесчеловечные традиции Магических Семей были уничтожены, а земли Северного Содружества отошли Империи и под власть Единого. Учение Единого рассматривает магию как попытку нарушить естественные законы, установленные Единым и жестоко карает за занятия магией. Ненавидит магию и магов, имеет неясные личные "счета" к Степи, но не дает ненависти ослепить себя.

Невысокий полноватый человек, с круглым добродушным лицом, румяными щечками и носиком картошкой. Настолько обычное лицо, что, увидев, невозможно запомнить: этакий крестьянский увалень-недотепа. И только очень наблюдательный человек заметит, насколько сдержанные выверенные движения и цепкое выражение карих глаз не соответствуют облику простака и добряка. Волосы то ли полуседые, то ли просто пегие. Лет с равной вероятностью может быть и 35 и 50. Одет в обычный наряд городского жители среднего достатка, без украшений и видимого оружия. Добротные черные сапоги, годные и для ходьбы и для езды на коне, штаны из плотной шерстяной ткани темно-синего цвета, короткополый камзол с резными костяными палочками-застежками и кожаными петлями. На улице носит на голове серый берет, в дороге – темно-серый плотный плащ и потертый кожаный капюшон с оплечьями и застежкой.

Второстепенные персонажи в порядке их появления в тексте

Моран ап-Грие – кавалер (шевалье, всадник, рыцарь– низшее звание наследного дворянства) - молодой человек лет 19, высокий, худощавый, с пышной курчавой шевелюрой каштанового цвета, продолговатым лицом с "маской Пьерро" - постоянной грустью "белого клоуна". Глаза светлые. Немного нескладный и голенастый, не до конца сформировавшийся, дальний родственник вдовствующей графини Моники ап-Цанага со стороны покойного мужа. Бессменный ее кавалер, вбивший себе в голову, что роль "раба любви" поможет ему добиться благосклонности графини. Графиня позволяет куртуазному кавалеру таскаться следом, создавая шлейф восхищения, играя "эффект свиты". Благо, что кавалер ап-Грие (и кавалер, как титул, и кавалер, как спутник) не беден и может позволить себе путешествовать за собственный счёт. При этом графиня не ведёт замкнутого образа жизни, а, будучи бездетной вдовой, не отказывает себя в телесных удовольствиях, ничуть не стесняясь присутствия безудержного воздыхателя. Кавалер ап-Грие, в свою очередь, вообразил себя героем модной книги "Меха на мраморных плечах", старается найти себя в страданиях ревности и неудовлетворенности, открыто зовет графиню Монику Суровой Госпожой.

Скульптор– охотник за рабами, воин и маг Народа Степи (Народа Волка), занимающийся не только "воспитанием" рабынь – пробуждением в них неконтролируемой чувственности, "раскрытием истинной природы рабыни", но и целенаправленным изменением их внешнего вида и телесного устройства – "деланием рабынь". Работает "на заказ" и как "свободный художник". В поисках "идей" путешествует по Южным провинциям, посещая "театры" и "цирки" уродов, популярные среди жителей Империи. Временами даже покупает или похищает "экспонаты". Является Волком – в том плане что это не имя собственное, а скорее должность, титул, которые возлагается на предводителя набега и старшего рабского каравана до окончательной распродажи добычи на Озерной Ярмарке. Остальные участники набега и каравана на время набега имеют лишь личные номера, получаемые по жребию. Волк – единоличный командир, несущий личную ответственность за подготовку и финансовые результаты набега. Имущество, захваченное в набеге, является коллективным и доходы от него делятся по окончанию реализации рабов. Исключение делается для персональных призов. В статусе Волка носит обычный для Повелителей Степи черный эластичный матовый пластинчатый доспех с личиной. На людях, "под прикрытием" предпочитает одеваться как фартовый наемник – дорого, ярко и безвкусно. Выглядит лет на 30, но судя по его известности должен быть как минимум вдвое старше. Личное имя и клановая принадлежность неизвестны.

Франц Раух - коронный дознаватель межевой заставы на Ярмарочном тракте на границе Южных и Центральных ("коронных") провинций, кавалер (шевалье, всадник, рыцарь– низшее звание наследного дворянства), выслуживший наследное безземельное дворянство, а за особые заслуги перед короной возведен в рыцарский статус. Невысокого роста, полноватый, ширококостный, с необычно высоким для мужчины голосом. Дряблые вислые щеки, выскобленные бритвой до синевы, маленькие карие глазки, красные "звездочки" на рыхлом носу, багровая шея. У автора, когда он вынужден взаимодействовать с этим персонажем, помимо воли перед глазами возникает то образ утомленного жизнью французского бульдога, то вяло гневающегося мопса. Одет в мундир гражданского чиновника Короны с шитым темно-синим шелком воротником-стойкой и двумя рядами блестящих желтых металлических пуговиц.

Орест Чорнок – отставной лейтенант егерей Пограничной службы, один из героев "Степь и Империя. Книга I. Степь". Участник знаменитой погони за магом Степи. Службу в егерях был вынужден оставить из-за травм, полученных в приключениях, описанных в первой книге: сейчас прихрамывает на правую ногу, глаза сильно болят и слезятся на ярком свету, из-за обморожения пальцев рук и ног плохо переносит холод. Один из ближайших помощников "Сотника" Стребена в создании Академии Безопасности, доверенное лицо Тайного Советника Инквизиции Питера Бирнфельда. Следопыт, фактически первый в истории "городской следопыт", дальний прообраз криминалиста городской стражи. На момент появления в действии романа - 25 лет, чернявый, невысокий, коротко стрижен, лицо и фигура – без особых примет. Сирота, единственный ребенок в семье. Родители погибли при пожаре, когда мальчику было около 13. Мать – домохозяйка, отец при жизни – чтец и переписчик в Обители Единого одного из крупных южных городов, собиратель книжной мудрости и знаний, учитель, наставник. В училище сироту рекомендовала община Единого, в порядке попечения о единственном ребенке уважаемого члена общины. Легкий, жилистый, неутомимый ходок(во всех смыслах), любитель «обитать» на деревьях – хорошо лазит, любит оборудовать ночевки и посты на ветвях.Такая «дружба» с деревьями, вообще-то, весьма удивительна для мальчика, родившегося и выросшего в городе. Любит читать, тратит деньги на приобретение книг, выделяется из ряда своих сослуживцев принципиальным неприятием спиртного и иных одурманивающих средств. Мастер "подлого" ножевого боя - ударов исподтишка, в спину, и т. п., - опыта которого нахватался во время своего сиротства. Именно эффективное "вживание" сироты в городскую криминальную среду побудило общину избавиться от сына уважаемого человека, ставшего на опасную дорожку. В училище Орест уехал прямо из ратуши, после первого официального задержания городской стражей. Плата за обучение внесена неизвестным благотворителем через общину. Сейчас, когда проект Академии вчерне написан и утвержден Императором, в ожидании нового назначения и начала занятий в Академии привлекается мастером Бирнфельдом для анализа отчетов о следах Степных Волков в Империи и к расследованию сложных и загадочных преступлений, поступающих в столичную Инквизицию.

Обычаи и элементы социальной структуры (армия, инквизиция, городская стража)

Фамилии старого дворянства– приставка «ап» к фамилии употребляется только в отношении «владетелей», собственников земли, лэндлордов, «урожденного», старого, дворянства – как исконных земель Империи, так и позже присоединившихся королевств и владений. Титул владения называется перед приставкой - герцог ап-Фонсека (герцогство Фонсека), барон ап-Гуахира (баронское владение Гуахира). У незнатных уроженцев данных владений не приписанных к земле (безземельных, свободных, городских, цеховых) приставка менялась на «он» (он-Фонсека – «родившийся на землях, принадлежащих владетелю Фонсека»). У дворни и прикрепленных крестьян (слуг), приставка употребляет как «кон» (кон-Фонсека - дословно "следующие за владетелем Фонсека"). В отношении признанных незаконнорождённых отпрысков семьи владетелей иногда употребляется приставка «зун» (зун-Фонсека – «происходящий от владетелей Фонсека»), но в обиходе ее стараются не использовать, так как звучит это примерно как «выблядок Фонсека» и не каждый готов с гордостью носить такое прозвище. Особенно в городах, которые все больше гордятся своей цеховой и муниципальной независимостью от классического вассалитета, и фамилии образуют от профессиональной принадлежности.

Календарь и хронология – Мир обращается вокруг своего светила примерно за 401 день с малыми долями. День повсеместно начинается с восходом светила. В Империи и вообще на Северном материке год считают длиной в 400 дней, и один день – «День Наступления года» не учитывается, «день вне календаря». Но вот начало года считают по-разному – в Империи с первого дня зимы, самого короткого дня года. В Степи - с дня осеннего равноденствия. 400 дней делятся на 5 сезонов: зима, весна, лето, припёк (середина лета), осень.. Каждый сезон делится на четыре месяца по двадцать дней, каждый месяц - на 4 «недели»/пятерки дней. Но это в Империи, поклоняющейся Единому. На Архипелагах и в Халифатах есть страны, где на солярный календарь, накладывается лунарный, причем, так как луны три – то в зависимости от религиозных представлений этом может быть календарь Властелина Ночи с циклом обращения 27 дней и продолжительностью лунного года в 315 дней, Старшей Сестры с циклом 24 и продолжительностью года 280 дней и Младшей Сестры с циклом 33 и продолжительностью 302 дня. Если вспомнить еще и иррегулярный религиозный календарь Степи, ориентирующийся на ночи Великого брака (лунных затмений), но все придет в окончательную путаницу. На Архипелагах существует специальная профессия звездочетов, высчитывающих, какой нынче день по какому календарю и какие религиозные ритуалы и предписания сегодня действуют. Мы в дальнейшем будем опираться на календарь Империи, как наиболее простой и рациональный. Современная имперская хронология официально начинается в год Явления Единого при Жернове и выборе первого Императора. На момент описываемых в романе «Степь и Империя. Книга II, Империя» событий заканчивается 2009 год Явления при Жернове (2009 г. Я.).

Меры длины Империии их примерное соответствие земных реалиям. В Империи в основу всех мер положен край или сажень (маховая сажень). Край – длина стороны колодца в центре Жернова (см. Жернов). Так как это расстояние примерно равнялось длине старой маховой сажени, то прежние пропорции были пересчитаны под этот эталон, посвященный Единому. Меры длины и другие, производные от них единицы, едины на территории Империи и- по факту – всего Северного материка.