Чтение онлайн

Ожидающий обеда мессир, в забрызганном водой зеленом камзоле, пытался приподнять обмякшую девушку. Бросив на стойку тесак, трактирщик кинулся ему на помощь.

Вдвоем им удалось усадить ее на ступеньку и мессир, пошарив за поясом, извлек склянку.

– Нюхательная соль, - бросил он в ответ на вопросительный взгляд трактирщика. От поднесенной к носу пробки служанка открыла глаза. А когда мессир ее же собственным, смоченным в содержимом склянки, пальцем потер ей виски, взгляд прояснился окончательно.

Оставив трактирщика отчитывать «неуклюжую дуру», Артур вернулся за стол, к остывающему вину и сыру.

***

Все получилось, как задумано.

Мимолетное прикосновение к спине проходящей мимо служанки жалом, спрятанным в левом рукаве камзола, вмиг «выключило» девицу и она, как подрубленная, плашмя рухнула на лестницу. Сознание настолько моментально покинуло ее, что она была уверена, что просто сама запнулась за ступеньку.

Но суть плана была вовсе не в том, чтобы служанка «вышла из игры». Совсем напротив…

***

… когда-то давно, когда отец был еще жив, и наставлял старшего сына-подростка в искусстве воспитания рабынь, он указал на кошку, которую оседлал кот.

– Смотри, сын, - говорил Сензангакона ри-Мигаш, - кот полностью поглощен своей похотью и ее удовлетворением. Но кошка… Если она сейчас увидит мышь, то вырвется от зазевавшегося кота и бросится за добычей. Кот, обманутый ее покорностью, окажется в дураках. Так ведут себя многие самки. Поэтому, никогда не обольщайся видимой покорностью рабыни. Ты будешь обманут. Покорность может быть и результатом страха, и частью обмана, хитрости, женского коварства. Только когда в рабыне раскроется ее рабская природа, когда рабское служение станет всем смыслом ее существования, вершиной ее стремлений, постоянной неупиваемой жаждой, только тогда ты сможешь считать, что воспитал истинную рабыню. А иначе нет смысла и начинать... Продай как есть и не бери на свое ложе.

***

Артур решил попробовать «взять отпечаток» в присутствии служанки.

Но шанс выполнить это возникал только в том случае, если и пекарь и служанка будут одинаково ослеплены похотью, полностью захвачены друг другом.

Поэтому служанка не только понюхала медок, но и своими пальцами растерла его по вискам. Теперь ее ожидал самый захватывающий секс в ее жизни. Крышесносный.

Артуру оставалось только ждать подходящего момента.

И наслаждаться обедом.

Обед того стоил.

Прихлебывая ароматный бульон, Артур наблюдал, как служанка торопливо затерла лужу и, разрумянившись, чуть не бегом, взлетела по лестнице в комнату постояльца. Она так торопилась, что даже не прикрыла плотно дверь.

Это была удача, на которую трудно было рассчитывать...

Теперь надо было немного выждать.

И тут хозяин как раз выставил на стол жаркое из лесной свиньи....

***

… как только трактирщик снова скрылся в кухне, Артур неслышной стремительной тенью скользнул вверх по лестнице.

Медленно и плавно приоткрыл дверь, опасаясь, что сквозняк потревожит горящую на подоконнике масляную лампу. Но тусклый красный язычок пламени даже не шелохнулся.

Краем глаза, чтобы не насторожить прямым взглядом, он заглянул в комнату и удовлетворённо кивнул. Парочка была полностью увлечена друг другом.

Опрокинутая поперек кровати девка тоненько постанывала, зажимая себе рот левой рукой, чтоб не орать в голос. Другая рука вцепилась в пепельные волосы мужчины, чья голова ритмично двигалась промеж ее ляжек, и тянула так, словно хотела засунуть ее внутрь целиком. Артур ясно видел грубую черную штопку на задранных к потолку пятках в грубых шерстяных чулках, пляшущие стройные тени на стене.

Совершенно голый мужчина стоял на коленях около кровати, левой рукой теребя вялый смуглый член, и придерживал второй рукой живот выгибающейся в экстазе потаскушки, которой уже виделось небо в алмазах.

Когда девчонка потащила себе на лицо подушку, чтоб проораться вволю, Артур понял: «Пора!»

В два бесшумных шага он оказался за спиной мужчины.

Легким прикосновением жала остановил сердце и прижал жало к затылку, вытягивая «отпечаток» из меркнущего сознания.

Но…

… остановившееся сердце застучало вновь, а «отпечаток» в буквальном смысле «встал поперек горла», как слишком большой кусок неразжеванного мяса, наглухо перекрыл дыхание.

Мужчина начал приподнимать голову…

Действуя на грани паники, Артур вдохновенно импровизировал. Разрядом в крестец заставил он переключил внимание не желавшего умирать мужчины на обильный оргазм и тут же повторно отправил импульс в сердце, подкрепив его вспышкой воли.

Пепельноволосая голова безвольно уткнулась в женский живот как-то очень удачно, заставив девку задергаться в феерической кульминации.

Чувствую нарастающую слабость, Артур, придерживаясь за стенку, спустился по лестнице и плюхнулся за стол. Надсадно кашляя и пытаясь вдохнуть, в отчаянии затарабанил рукой по столу.

Внезапный удар по загривку ошеломил Артура и он не заметил, как первый глоток воздуха наполнил легкие. И еще вдох. И еще…

Стоявший рядом перепуганный хозяин смотрел на задышавшего мессира: «Поперхнулись, мессир?»

Артур лицом изобразил нечто благодарственное и залпом опрокинул чашу вина в горящее нутро.

Ни о чем подобном Первый не предупреждал…

***

– Даже не сомневаюсь, - задумчиво повторил Артур, вынырнув из воспоминаний, и посмотрел в глаза своего бога.
– Так я пошел?

Седой Волк утвердительно кивнул.

С лицом, отражающим полнейшую невозмутимость и уверенность в себе, Артур достал из кармана камзола уже знакомую бумажную фигурку пекаря и поставил ее на стол. Фигурка вызывающе посмотрела ему в глаза и дерзко подбоченилась.

Артуру еще не приходилось самому вскрывать отпечатки памяти, но инструкции Первого Предка он помнил хорошо. Однако там не было ничего о вызывающем поведении «отпечатков». Как ничего и не было о том, что "отпечатком" можно подавиться.