Чтение онлайн

Это были смутные и безжалостные времена, когда Император и Закон были не в чести. Мой беспутный князь жаждал владеть всем, что видел - а мы были ему под стать.

Я надеялся, что меч или копье пресекут мой жизненный путь и избавят меня от боли в душе, от тоски по ушедшим от меня дорогим людям. Но всё было напрасно. Смертельное железо обходило меня, а мои преступления множились под рукой преступного правителя.

И тогда настал день, который переполнил чашу моей душевной боли. Мне надоело бежать от одиночества и страдания, которые я носил в душе. Я бросил все. Пришел в эти пустынные леса и уединился здесь, пытаясь найти мир в душе и молясь Богине о окончании дней моих.

Но Богиня словно не слышит, хотя покоя я все же достиг...

***

От таких историй прочь отлетели последние остатки наплывающего сна. И тогда Йосу задал вопрос, который вертелся у него на языке весь вечер.

– А зачем Вы, дедушка, меня у дороги караулили?

Отшельник хитро прищурился.

– А если я скажу, что никого не караулил?

Но Йосу в ответ скорчил такую мордашку, что было сразу видно - не верит.

– А если скажу, что просто риса хотел отпробовать?

Но Йосу не принял предложенной детской игры.

– Не поверю я в это, дедушка...

Отшельник ответно посерьезнел.

– Хорошо, я расскажу тебе правду. Но ты сначала поведай мне, что видел в княжеском замке.

И Йосу рассказал. Про коварного чужеземца, про сотворенные им чудеса и злодейства, про гибель Князя и присягнувших чужеземному убийце слуг, про щедрость волшебника и свою нежданную награду, и даже - про предложение певца...

Отшельник слушал его не прерывая и не задавая вопросов, как равного и взрослого. Лишь изумленно покачивал головой...

***

Глава 11. Скрепы Мира

Глава 11. Скрепы Мира

Так много увидел и пережил Йосу за долгий-долгий день в замке Акамагасэки - а весь рассказ уместился в две чашки лесного чая, да и то громко сказано - чашки! Чашечки, легко и уютно прятавшиеся между детских пухлых ладошек.

Отшельник сам аккуратно подливал из котелка освежающий и согревающий напиток. Лишь один раз он попросил Йосу повторить свои слова - когда тот рассказывал, как назвал себя новый князь.

– Патруми ири-Патруми из числа Детей Волка, он сказал, - выговорил мальчик имя, что прогремело над замковым плацем.

– ...из детей Волка, - задумчиво повторил старик и более не прерывал рассказ.

Когда Йосу закончил, Отшельник снова долил чаю в чашечки и погрузился в раздумья.

Йосу, конечно, был вежливый мальчик и уважал старших - но ему еще не исполнилось семи и взрослеть в задумчивом молчании он пока не научился. Да и немногие взрослые умеют это...

– Дедушка, вы заснули?

И, видимо, Йосу был недалек от истины, потому как старик вздрогнул, и за малым не воскликнул: "Кто тут?!"

Но признаваться в минутной слабости Отшельник не стал. Сделав долгий и шумный глоток, он заговорил.

– Я думал о том, как сделать мой рассказ таким же ясным и точным, как твой. Но ты рассказывал о том, что видел собственными глазами - а мне придется говорить о снах и видениях, о делах, которые еще не случились. Самое главное, я вижу теперь, что ты очень храбрый мальчик. И значит, я могу не хитрить, а рассказывать тебе все, как есть.

Нельзя сказать, что такое вступление понравилось Йосу, но пристальное внимание к словам старика было обеспечено.

– Сначала я должен признаться, что я действительно ждал тебя - и тогда ночью, и сегодня. И указали на тебя мне именно вещие сны...

Отшельник помолчал. Отхлебнул своего отвара. Тяжело вздохнул. И заговорил, делая над собой усилие, которое было видно даже ребенку.

– И знаешь, маленький Йосу из безымянной рыбацкой деревушки, ты почему-то очень важен Богине. Настолько важен, что она снизошла ко мне, чтобы я направил тебя на нужный путь. А до того я молился ей каждый день. Каждый день семьсот с лишним лет - и не единым признаком она даже не намекнула, что ведает о моем существовании...

Возможно, именно это признание тяжелее всего далось лесному аскету, потому что дальше рассказ пошел легче и живее...

Но вот Йосу легче не становилось.

Йосу никогда не имел повода считать себя важным, и уж тем более - достойным внимания Богини. Это пугало его - но одновременно он испытывал приятное щекочущее чувство, где-то там, внутри.

Деревенский мальчик не знал слово "лесть", но внезапно возникшая собственная значимость явственно льстила ему.

***

Отшельник еще немного помолчал. Но начал совсем не о том, что с трепетом хотел и страшился услышать Йосу.

– Тебе может показаться странным, Йосу, что я так много значения придаю снам...

Но Йосу это вовсе не казалось странным.

В его возрасте дети еще не утеряли ту природную мудрость простоты, которая не различает, каким способом получен опыт постижения окружающего мира: непосредственно ощупыванием и отпробованием - либо отыгрыванием во сне или фантазии.

Опыт он и есть опыт.

Только ребенок может почувствовать себя сытым, поев во сне, и сказаться голодным, встав из-за щедро накрытого стола.

Взрослые называют это "детской непосредственностью", но - на самом деле - это мудрость детства, которая еще не знает "как должно быть" и потому изумляет взрослых своей искренностью.

Но Отшельник стал взрослым слишком давно, а человеческая память не идеальна...

– ...но именно сны и видения вели меня к Богине все эти годы. Когда я пришел сюда, я позволил земле и лесу проникнуть в меня, а они позволили мне стать частью себя. И так я нашел путь, успокаивающий мою душу.

– А как же лесные бабаи и ёкаи? Они не мешали вам, дедушка, быть в покое?
– не выдержал Йосу.

Ребенок может задать вопрос, на который сто мудрецов не ответят!

– Когда я пришел сюда, малыш, здесь не было ёкаев. Все духи, ныне обитающие здесь - это мои преступления, искушения и соблазны, от которых лес и горы избавили меня, забрав себе...

Вот так новость! Лесных духов выдумал отшельник!

Йосу широко распахнул рот от удивления.

– Это было очень давно. С тех пор, как в моей душе поселился покой, меня совсем не посещали сны. Многие-многие годы меня не тревожили ни воспоминания, не желания, ни фантазии. Но с начала весны ко мне пришли три загадочных сна. Я вижу их раз за разом, почти каждую ночь, и такая настойчивость не может обойтись без воли Богини. Когда я понял это, я стал стараться запомнить каждую деталь, чтобы не подвести Богиню - потому что я не сомневался, именно Она обращается ко мне. И в каждом из этих снов есть ты. Когда Владыки Ночи осветили твое лицо на ночной дороге, я сразу узнал тебя. Тут не может быть ошибки...