Чтение онлайн

Но воин пока не тянулся к рукояти меча.

– А кто это с тобой?

Тут уж бродячий певец заговорил сам.

– Я не вижу твоего лица, благородный воин, но уверен, что ты силен так же, как и твой голос! Я странствующий сказитель и я шел к замку Акамагасэки, чтобы петь свои песни людям, в надежде, что ясновельможный Князь захочет сам услышать мой голос...

– Что ты несешь?!
– грубо прорычал солдат, явно не понявший - похвалил или изысканно посмеялся над ним слепой певец.
– Князя не интересуют грязные оборванцы! Ступай на торжище, к рыбным рядам, там не будет слышно твоей вони!

Товарищи солдата рассмеялись понятной им шутке.

– А ты, мальчишка, иди за мной! Доложишь начальнику стражи твое сообщение, он решит, достойно ли оно ушей князя...

***

Йосу пришлось трижды рассказывать свою историю.

Сначала - начальнику воротной стражи.

Потом - военному советнику князя.

Потом - Воеводе Правой Руки.

Воевода решил, что князю обязательно надо услышать историю, которую принес маленький мальчик из деревни рыбаков.

Но вести Йосу в покои князя в его первозданном виде было совершенно невозможно.

Одежка, перешитая из оставшихся от покойного отца обносков, была единственной и носил ее Йосу постоянно, мылся - когда дождь пойдет, а горячей воды, пожалуй, не видел никогда.

Нет, вести Йосу к князю в первозданном виде было совершенно невозможно...

Поэтому его помыли чуть теплой водой, обрядили в самое маленькое из найденных кимоно слуг и, обильно оросив духами, явили пред светлые княжеские очи.

Все это заняло немало времени, и когда ошеломленного и окончательно растерянного Йосу ввели (а скорее - почти внесли) в княжеские покои, день уж перевалил на вторую половину.

Йосу был в полном ужасе от необходимости говорить с Князем, о суровости и строгости которого в деревне говорили лишь шепотом - и от этого ужаса у него подкашивались ноги и деревенел язык.

Но природное детское любопытство заставляло его при этом стрелять глазками во все стороны, в попытках как можно больше увидеть и запомнить.

Всё поражало Йосу: обилие людей, их яркие одежды, громадная кухня, где его мыли, обилие незнакомых запахов и звуков. Все было необычайно. Настолько, что даже некоторые слова Йосу не сразу понимал. Временами ему казалось непонятным, что ему говорят или о чем спрашивают, словно в замке говорили на чужом языке.

Но вот двери покоя распахнулись и Воевода Правой Руки протащил мальчика через весь зал, чтобы буквально бросить его к ногам князя.

Сам же он опустился на колени рядом и после дозволения говорить, сообщил князю что случилось и зачем он притащил этого испуганного мальчишку...

Йосу не очень вслушивался в отрывистые фразы военачальника, а исподволь глазел по сторонам любопытными глазками, понимая, что увидеть такое великолепие ему в жизни больше не удастся...

***

А посмотреть мальчику из нищей деревни было на что.

Стены зала были увешаны яркими шелками вышитых знамен - и у каждого знамени стоял воин стражи, грозный, как демон смерти и неподвижный, как дерево.

Потолок был столь высок, что показался мальчику серединой дороги к небу.

Гладкий пол блестел темным лаком, как драгоценная шкатулка - Йосу однажды видел такую, когда воины князя приезжали за налогами - в нее княжеский Министр сложил монеты.

К удивлению Йосу, он увидел в зале и своего оборванного ночного спутника.

Слепой Хоити сидел на циновке по левую руку от князя и на коленях его лежал музыкальный инструмент с натянутыми струнами. Йосу никогда не видел такого и даже не представлял, как он может звучать.

Рядом с Хоити сидели еще двое музыкантов. Один из них держал флейту, а другой - маленький барабанчик. Йосу вдруг понял, что музыкант с барабаном и лицом, раскрашенным черными кругами и полосами, как у кошки, - женщина.

На самого же Князя Йосу поднять глаза опасался - и потому видел лишь ножки стула в виде черных звериных лап и носки сафьяновых княжеских сапог, украшенных вышивкой и золотыми гвоздиками...

Между местом музыкантов и парадным стулом князя стоял еще один богато украшенный стул - и на нем восседал чужеземец. Это была такая диковина, на которую Йосу уставился, забыв всякие приличия.

И хотя в деревне он уже видел круглоглазых, но присутствие чужака в зале у Князя, на почетном месте, невероятно изумило Йосу.

Из изумления мальчика вышиб звонкий подзатыльник, прилетевший от Воеводы.

– Рассказывай, бестолочь, - прошипел грозный старик.

Рассказывать четвертый раз одну и ту же историю было несложно и слова полились из Йосу гладенько и складно....

***

– Небесный Князь, староста нашей деревни, верный твой слуга Митакоми, послал меня с известием, что деревню нашу захватила шайка иноземных солдат. Всех жителей деревни заперли в сарае, а сами в заводят корабли в рыбацкую бухту, и с них поднимают еще солдат, число которых велико. Староста Митакоми нижайше просит простить, что не смог сообщить большего или послать кого-то более смышленого, потому как в проделанное в стене отверстие смог проникнуть лишь малый ребенок...

Князь выслушал слова Йосу с отсутствующим видом, и обратился к воеводе: "Что скажешь?"

– Я послал разведчиков, владыка, - ответил старый военачальник.
– И объявил сбор. Разведчики еще не вернулись...

Князь кивнул и погрузился в задумчивость.

В зале приемов повисла гнетущая тишина, которую внезапно прорезал раскатистый храп князя...

Всхрапнув, князь вздрогнул, вскинул голову и пробудился.

И Йосу вдруг понял, что Князь-то пьян...

Уж пьяных ему навидаться довелось в достатке. Эрготоу в руках рыбаков бывало чаще, чем монеты...

***

Пробудившийся князь повернулся к чужеземцу, сидящему по левую руку и продолжил беседу, как ни в чем ни бывало...

– Видишь, Мастер Фигур, воистину живем в Конце Времен! Раньше чужеземцев на наших землях не бывало вовсе. А нынче - то султанский посол, то султанская армия, вот ты, шествующий к Императору со своим зверинцем, теперь вот эти вот - неизвестно кто... Не иначе прогневал чем-то Сын Неба Богиню, зачастили пришельцы на берег Амаро...

И тут он вспомнил о Йосу: "Ступай, мальчик, твои слова услышаны..."

Однако в беседу вступил тот, кого Князь назвал Мастером. Голос чужеземца был груб, но слова вполне понятны.

– Скажи, угодный Небу Князь, разве ты не наградишь за доблесть этого ребенка?

Князь сначала недоуменно воззрился на гостя (с таким видом смотрят на заговоривший чайник), а потом расхохотался.

Смеялся он долго и с удовольствием, отфыркиваясь и багровея лицом с каждым раскатом оглушительного хохота.

– Доблесть? В чем доблесть этого маленького оборванца?

По длинному, как лошадиная морда, лицу чужеземца Йосу не мог понять его чувства, но в словах слышалось удивление.