Снова тридцать и три с утра,Лес, как после пожара, черный.Лишь отстреливается кораОт морозища обреченно.Хоть укрыл бы деревья снег,Белой шалью кусты б закутал…Как же вынес все человекВ сорок первом, зимою лютой?
1978
«Птица Феникс, сказочная птица…»
Птица Феникс, сказочная птица,Только обновляется в огне,Я не птица, все же возродиться(И не в сказке) довелось и мне.С чистым вальсом выпускного балаТут же слился первой бомбы взрыв…Ах, меня война ли не сжигала,В горстку пепла душу превратив?Только восставала я из пепла,Кровь стучала в сердце, как прибой,И душа, пройдя сквозь пламя, креплаИ была опять готова в бой.
1978
Отплывающий теплоход
Писателю Илье Вергасову —
командиру партизанского соединения,
свидетелю гибели теплохода «Армения».
От ялтинского причалаВ далекий круиз идет,Спокойно и величаво,Сияющий теплоход.Пусть зимний норд-ост неистов,Пусть волны как ядра бьют —Восторженные туристыЩебечут в тепле кают.А в Ялте, на скользком пирсе,Не чувствуя мокрый снег,Глазами в корабль впилсяБледнеющий человек.Не думает он о ветре,Что в море столкнет вот-вот…Когда-то в войну с Ай-ПетриСмотрел он на теплоход —С «Арменией» отплывалиПоследние госпиталя.Их с трепетом и печальюБольшая ждала земля.А солнце светило ярко —Будь прокляты те лучи!Измученные санитарки,С ног падающие врачи.Спеленатая бинтами,Израненная братва…И «мессеры» — взрывы, пламя…Беспомощны здесь слова.Смотрел партизан с Ай-ПетриНа тонущий теплоход…Стоит человек на ветре,Что в море столкнет вот-вот.Стоит он на скользком пирсе,Не чувствуя мокрый снег.Глазами в корабль впилсяБледнеющий человек…
1978
«Запорола сердце, как мотор…»
Запорола сердце, как мотор —В нем все чаще, чаще перебои…До каких же, в самом деле, порБрать мне каждый сантиметр с бою?..Ничего! Кто выжил на войне,Тот уже не сдастся на «гражданке»!С нестерпимым грохотом по мнеПроползают годы, словно танки…
1978
«Не говорю, что жизнь проходит мимо…»
Не говорю, что жизнь проходит мимо —Она и нынче до краев полна.И все-таки меня неудержимоВлечет к себе далекая Война.Опять, упав усталой головоюНа лист бумаги в полуночный час,Припоминаю братство фронтовое,Зову на помощь, полковчане, вас.А молодым (и я их понимаю)Не о войне бы — лучше о любви…Всему свой срок:Не в сентябре, а в маеПоют в сердцах и рощах соловьи.
1978
«Девочки»
«Девочки» в зимнем курзалеЖмутся по стенкам одни.Жаль, что путевки вам далиВ эти ненастные дни!И далеко кавалеры! —Им не домчаться до вас…Тетушка НастяТетушку ВеруПросит галантно на вальс.Возле палаток санбата,Хмелем Победы пьяны,Так же кружилисьДва юных солдата,Два ветерана войны.С Настенькой Вера,С Верочкой Настя —Плача, кружились они.Верилось в счастье, —В близкое счастье —Жмутся по стенкам одни…Ах, далеко кавалеры! —Им не домчаться до вас!Тетушку НастюС тетушкой ВеройКружит безжалостный вальс.Скроешь ли времени меты?Молодость только одна…Кружит подружек не музыка —ЭтоКружит их, кружит Война…
1978
Из крымской тетради
У моря
Доголаздесь ветер горы вылизал,Подступает к морюневысокий кряж.До сих поротстрелянными гильзамиМрачно звякаетзабытый пляж.В орудийном грохоте прибояЧеловексо шрамом у вискаСнова,снова слышит голос боя,К ржавым гильзамтянется рука.
В бухте
Чаек крикливых стая.Хмурый морской простор.Ветер, листву листая,Осень приносит с гор.Я в бухте уединенной,С прошлым наедине.Проржавленные патроныВолны выносят мне.Ввысь, на крутые дали,Смотрю я из-под руки —Давно ли здесь отступалиРусские моряки?От самого КарадагаОни отползали вниз.Отчаяние с отвагойВ узел морской сплелись.Они отступали с боемИ раненых волокли.А море их голубоеВздыхало внизу, вдали.И верили свято парни:За ними с Большой землиПослала родная армияНа выручку корабли.Хрипел командир: — Братишки!Давайте-ка задний ход.Я вижу в тумане вспышки —То наша эскадра бьет.А в море эскадры этойНе было и следа —За Севастополем где-тоНаши дрались суда…Вздыхали пустынные волны…Да, может быть, лишь в боюМы меряем мерой полнойВеликую веру свою.Великую веру в отчизну,В поддержку родной земли.У нас отнимали жизни,Но веру отнять не могли!
У памятника
Коктебель в декабре.Нет туристов, нет гидов,Нету дам, на жареРазомлевших от видов.И закрыты ларьки,И на складе буйки,Только волны идут,Как на приступ полки.Коктебель в декабре.Только снега мельканье,Только трое десантников,Вросшие в камень.Только три моряка,Обреченно и гордоСмотрят в страшный декабрьСорок первого года.
В горах
Мне на пляже сияющем стало тоскливо,Бойких модниц претит болтовня.Ветер треплет деревьев зеленые гривы,Ветер в горы толкает меня.Пусть в чащобахНе все обезврежены мины —Как на фронте, под ноги смотри…В партизанском лесу, на утесе орлиномЯ порою сижу до зари.Неужели в войну так же цокали белки,Эдельвейсы купались в росе?..И отсюда, с вершины, так кажутся мелкиМне житейские горести все.Почему я не знаю минуты покоя,У забот в безнадежном плену?..А ведь было такое, ведь было такое —Суету позабыла в войну…Что ж опять довоенного меркою мерюЯ и радость, и горе теперь?…Знойный город.Могила на площади, в сквере —В партизанское прошлое дверь.Даты жизни читаю на каменных плитах:От шестнадцати до двадцати…Пусть никто не забыт и ничто не забыто —Мне от чувства вины не уйти.От невольной вины, что осталась живою,Что люблю, ненавижу, дышу,Под дождем с непокрытой брожу головою,Чайкам хлеб, улыбаясь, крошу.Потому мне, должно быть,На пляже тоскливо,Бойких модниц претит болтовня.Ветер треплет деревьев зеленые гривы,Ветер в горы толкает меня…
Баллада о десанте
Хочу, чтоб как можно спокойней и сушеРассказ мой о сверстницах был…Четырнадцать школьниц —Певуний, болтушекВ глубокий забросили тыл.Когда они прыгали вниз с самолетаВ январском продрогшем Крыму,«Ой, мамочка!» —Тоненько выдохнул кто-тоВ пустую свистящую тьму.Не смог побелевший пилот почему-тоСознанье вины превозмочь…А три парашюта, а три парашютаСовсем не раскрылись в ту ночь…Оставшихся ливня укрыла завеса,И несколько суток подрядВ тревожной пустыне враждебного лесаОни свой искали отряд.Случалось потом с партизанками всяко:Порою в крови и пылиПолзли на опухших коленях в атаку —От голода встать не могли.И я понимаю, что в эти минутыМогла партизанкам помочьЛишь память о девушках, чьи парашютыСовсем не раскрылись в ту ночь…Бессмысленной гибели нету на свете —Сквозь годы, сквозь тучи бедыПоныне подругам, что выжили, светятТри тихо сгоревших звезды…