Рентген. Антибиотики. Микстуры.Как Травиата, кашляю всю ночь.И сокрушается профессор хмурый,Что он ничем не может мне помочь.Совсем обескуражен столп науки,Мне даже где-то жаль его чуть-чуть.Острей овал лица, прозрачней руки,И куролесит в градуснике ртуть.А если вдруг полночною пороюВ беспамятство ныряю, как под лед,Опять военной становлюсь сестроюИ раненого волоку в санвзвод.Пороховой захлебываюсь пылью,Рывок, бросок — спасительный кювет.Еще одно, последнее усилье,И… жалко мне, что отступает бред.
1974
«Когда железо плавилось в огне…»
Когда железоПлавилось в огне,Когда стальнымиСтановились люди,Могла ли думать,Что навеки мнеЩитомВоспоминанье это будет?И впрямь,Чего бояться мне теперь,Когда пережилаТакое лихо?Ну, не поймут.Ну, не откроют дверь,А после скажут,Что стучалась тихо.Пускай посмотрят косо на меня,Пускай недодадут чего-то где-то:Подумаешь!..Колючая стерня —Обыкновенная тропа поэта.Страшна лишь боль разлукДа боль утрат —Куда от нихИ в мирной жизни деться?А от уколовЗащищен солдат:Рубцы и шрамы —Прочный щит для сердца.
1974
Кассир
Он много летСидит в одной сберкассе,Возможно — двадцать,Может — двадцать пять.Он хром.И лысина его не красит.Ему рукой до пенсии подать.Сидит всегдаВ сатиновом халате,Пиджак и брюкиИстово храня.Полтинник без раздумийНе истратит,Свою жену боится, как огня.Но в День Победы,Пробудясь до света,Он достает,Торжественен и строг,Из старого потертого планшетаС отбитою эмалью орденок.Потом стоит онВ театральном сквереЧасами, с непокрытой головой —Стоит комбат,И веря и не веряВо встречу с молодостью фронтовой.
1974
Мужество
Памяти Людмилы Файзулиной
Солдаты! В скорбный час РоссииВы рвали за собой мосты,О снисхожденье не просили,Со смертью перешли на «ты».Вы затихали в лазаретах,Вы застывали на снегу —Но женщину представить этуВ шинели тоже я могу.Она с болезнью так боролась,Как в окружении дрались.…Спокойный взгляд, веселый голос —А знала, что уходит жизнь.В редакционной круговерти,В газетной доброй кутерьмеСтрашней пустые очи смерти,Чем в злой блиндажной полутьме…Работать, не поддаться боли —Ох, как дается каждый шаг!..Редакция — не поле боя,Машинки пулемет в ушах…
1974
«И суетным, и мелковатым…»
И суетным, и мелковатымИной дружок вдруг мнится мне,Когда припомню о солдатахНа той войне, на той войне.О тех, что так умели простоБогами стать в твоей судьбе,Всё —От последней корки черствойДо жизни — подарив тебе…
1974
Три песни из кинофильма «Вера, Надежда, Любовь»
(Триптих)
Вера
Расходится в сумерках серыхСо смены фабричный народ.Веселая девушка ВераС толпою подружек идет.Смеется, хотя и устала,Хоть горек смеющийся взгляд,Пылает цветной полушалок,Упругие щеки горят.Нет имени лучше, чем «Вера»,И это я всем повторю.Не Вера ли в сумерках серыхНапомнила мне про зарю?Любое несчастье осилю,Пробьюсь сквозь пожары и лед —Мне только бы знать, что в РоссииВеселая Вера живет.
Надежда
В окопах, землянках, теплушкахНе годы я прожил — века…Ах, если бы знали, как сушитСолдатское сердце тоска!От пули спасения нету,Спасения нет от огня.Я б, может, не выдержал это —Надежда хранила меня.Пусть землю бьет крупною дрожью,Пускай пулеметы стучат —Надежду убить невозможно,А значит, бессмертен солдат!
Любовь
На запад нас ненависть гонит,Но даже в смертельном боюЯ чувствую вдруг на погоне,Любовь моя, руку твою.Ты вновь мне приснилась сегодня —Подходишь, платок теребя…Нет, в прорези мушка не дрогнет —Ведь я защищаю тебя.Но только иссякли бы силыИ прочности вышел запас,Когда бы на родине милойНе ждали любимые нас…
1974
«Мы бы рады мечи на орала…»
Мы бы рады мечи на орала —Но пока только снится покой…Новобранцу платком помахалаМать, а после закрылась рукой.У девчонок глаза покраснели…Не пора еще танкам на слом,Не пришло еще время — шинелиПод музейным храниться стеклом.
1974
На вечере памяти Семена Гудзенко
Нас не нужно жалеть,
ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией
и в трудное время чисты.
С. Гудзенко
Мы не трусы.За жизньЗаплатили хорошую цену.А стоим за кулисамиРобки, строги и тихи.Так волнуемся, будтоВпервые выходим на сцену —Мы, солдаты, читаемУшедшего друга стихи.Я и впрямь разреветьсяНа этой трибуне готова.Только слышу твой голос:— Не надо, сестренка,Держись! —Был ты весел и смел,Кареглазый наш правофланговый,По тебе мы равнялисьВсю юность, всю зрелость, всю жизнь.И в житейских бояхМы, ей-богу,Не прятались в щели,Молча шли напролом,Стиснув зубы, сжигали мосты,Нас не нужно жалеть,Ведь и мы никого б не жалели,Мы пред нашей РоссиейВо всякое время чисты.
1974
«Удар! Еще удар!..»
Удар! Еще удар!Нокаут!Да, поражение.Опять.А после дракиКулаками,Известно, незачем махать…Стою на краешке припая,К ночной водеПрикован взгляд…Но сердце помнит —Отступая,Мы знали,Что придем назад.И в горький час,И в час веселый,И у несчастья на краюСпасибо,Фронтовая школа,Тебе за выучку твою!